Ну а после того как Россия с треском проиграла эту войну, Лондон предложил царскому правительству урегулировать спорные вопросы на территории Средней Азии. В результате в августе 1907 г. была подписана англо-русская «Конвенции по делам Персии, Афганистана и Тибета».
Причиной такого сближения позиций Лондона и Петербурга в значительной степени явилась политика Берлина, которая во многом строила свои расчеты на противоречиях между Англией и Россией. Например, в этой связи Вильгельм II писал в одной из своих собственноручных резолюций:
«Когда британцы и русские погрызутся, мы сможем, в качестве третьего радующегося, сунуть Багдадскую дорогу в карман».
Однако германская экспансионистская политика привела как раз к обратному результату. Активизация Германии на Ближнем Востоке вызвала возрастающее беспокойство, как в Петербурге, так и в Лондоне. В этой связи в 1903 г. английский министр иностранных дел Г. Лэнсдоун, явно обращаясь к Берлину, сделал официальное заявление о том, что попытка какой-либо державы приобрести базу на Персидском заливе будет означать для Англии casus belli.
Англо-русская конвенция 1907 г. снимала значительную часть противоречий, имевших место между двумя империями. Однако было бы совершенно ошибочным рассматривать эту конвенцию в качестве основы военно-политического союза между Россией и Англией, поскольку никаких обязательств в случае возникновения состояний войны у одной из договаривавшихся сторон другая сторона на себя не брала. А об англорусском договоре о черноморских проливах, в 1907 г. в Лондоне даже разговаривать не пожелали.
В реальности же конвенция 1907 г. была направлена на разделение территории Среднего Востока на сферы влияния между Россией и Великобританией. Соответственно Иран был разделен на три зоны: 1) северная, ограниченная на юге линией Каср-и-Ширин, Исфаган, Иезд-Кахк-Зюльфагар, была отнесена к сфере влияния России; 2) юго-восточная зона — к югу от линии, начинающейся от афганской границы и проходящей через Газик, Бирджан, Керман к Бендер-Аббасу — вошла в британскую сферу влияния; 3) зона, расположенная между первыми двумя, была признана нейтральной.
Россия согласилась считать Афганистан расположенным вне сферы русского влияния, обязалась не посылать туда своих агентов и вести политические сношения с этой страной исключительно при посредничестве британского правительства. Англия, со своей стороны, приняла на себя обязательства не производить никаких изменений в политическом статусе Афганистана и не принимать никаких мер, могущих угрожать России.
Обе державы признали суверенные права Китая над Тибетом, обязались не нарушать территориальной целостности этой страны и не вмешиваться в ее внутренние дела; однако в тексте конвенции была подчеркнута особенная заинтересованность Великобритании в сохранении существующего режима внешних сношений Тибета.
Глава 3
Зарождение Антанты
Франкфуртский мир
20 июля 1870 г. Франция, с большим энтузиазмом поддавшись на сфабрикованную Бисмарком провокацию, объявила Пруссии войну. Так началась, казалось бы, совершенно рядовая для того времени война, которой, однако, было суждено на протяжении семи десятилетий играть колоссальную роль не только в европейской, но и во всемирной истории, и итоги которой во многом предопределили две мировые войны, унесшие жизни более ста миллионов людей.
Как известно, война — это не что иное, как продолжение политики иными средствами, поэтому для ее успешного завершения важно не только выиграть у противника на полях сражений, но и заключить такой мир, который бы исключил возможность повторения новой войны. Достичь это можно двумя различными путями. Либо путем радикального ослабления противника с помощью дробления его территории на ряд мелких и зависимых от победителя государств, а также аннексии значительной части его территории. Либо путем подписания мира на справедливых и взаимоприемлемых условиях.
Однако победившая в этой войне Пруссия в то время еще не была настолько сильна, чтобы радикально ослабить Францию. Прежде всего, этого не допустили бы другие великие державы. Но и подписывать справедливый мир, при котором исчезли бы причины для возникновения новых военных конфликтов между двумя державами, Берлин тоже не желал. В этой ситуации канцлер О. фон Бисмарк, определявший внешнюю политику Пруссии, добился подписания такого мира, который не ликвидировал вековой антагонизм между двумя державами, а уже изначально был направлен на продолжение войны и дальнейший военный разгром Франции.
В результате 10 мая 1871 г. был подписан Франкфуртский мирный договор, по которому Франция уступила Германии Эльзас и большую часть Лотарингии и обязывалась уплатить 5 млрд франков контрибуции. Так намеренно была создана ситуация, при которой было очевидно, что французы никогда не смирятся с потерей двух своих провинций. Однако новая граница была проведена таким образом, что все стратегически важные пункты переходили на сторону Германии, а Франция становилась беззащитной перед угрозой уже планировавшейся немецкой агрессии.
Захват Эльзаса и Лотарингии, по условиям того времени, давал Германии серьезные стратегические выгоды. Пока французы владели Эльзасом, они могли сравнительно легко произвести вторжение в Южную Германию с его территории. А ведь именно католический юг был самым уязвимым местом только что созданного единого германского государства, и его верность идее немецкого единства представлялась тогда довольно сомнительной. После же перехода Эльзаса к Германии французы оказывались отброшенными за Вогезы. Теперь между Францией и Германией, кроме линии Рейна, высилась еще цепь Вогезских гор, трудно проходимых для большой армии. Таким образом, Эльзас имел серьезное оборонительное значение.
Наоборот, стратегическое значение Лотарингии было скорее наступательным. Здесь немцы приобретали плацдарм, который приближал их к Парижу и значительно облегчал повторение опыта 1870 г. — удара на Париж через равнинное пространство между Вогезами на юге и Арденнами на севере. Стратегическим ключом к нему являлась крепость Мец, которая теперь оказалась в руках Германии.
Таким образом, уже изначально немцы сознательно провоцировали французов на войну, которую те наверняка должны были бы проиграть. В этой связи вскоре после подписания Франкфуртского мира Бисмарк говорил французскому дипломату:
«С нашей стороны было бы абсурдом брать у вас Мец, который является французским. Я не хотел оставлять его за Германией. Но генеральный штаб запросил меня, могу ли я гарантировать, что Франция не станет брать реванш. Я ответил, что, напротив, я вполне убежден, что эта война является лишь первой из тех, которые разразятся между Германией и Францией, и что за ней последует целый ряд других.
Мне ответили, что в таком случае Мец явится гласисом, за которым Франция может разместить сто тысяч человек. Мы должны были его сохранить. То же самое я скажу и об Эльзасе с Лотарингией: брать их у вас было бы ошибкой, если бы миру суждено было быть прочным, так как эти провинции являются для нас обузой».
Победоносную войну с Францией прусские бароны использовали для завершения объединения Германии вокруг Пруссии. В этой связи в январе 1871 г. немецкие князья провозгласили в Версале прусского короля Вильгельма I германским императором, а Бисмарк при этом получил пост канцлера Германии.
Франко-прусская война завершила целый ряд глубоких перемен в политическом устройстве Европы. Стало реальностью национальное объединение Германии, хотя и без немецких областей Австрии. Интересно, что против включения австрийских немцев в единую Германию выступала именно Пруссия, поскольку такое объединение привело бы к преобладанию во Втором рейхе католиков.
Так что, хотя образование единой Германии шло на национальной основе, тем не менее в этом процессе не последнюю роль играла борьба цивилизационных факторов, обусловленных различием католической и протестантской религий, при явном доминировании последней. А для обуздания ориентирующейся на Рим церкви, под давлением Бисмарка, уже в 1873 г. были приняты так называемые «майские законы», направленные против католицизма.
Объединение Германии на национальной основе, борьба с католичеством и враждебное окружение страны породили немецкую национальную идею, вскоре ставшую основой для развития крайних форм национализма сперва в форме пангерманизма, а после поражения Германии в Первой мировой войне — в форме нацизма.
Фундаментом немецкого национализма стала идея обделенности немцев как колониями, так и территорией, необходимой для развития метрополии. Так, под флагом исправления исторической ошибки, и зародились планы создания Серединной империи, а также территориальной экспансии и завоевания жизненного пространства. Причем эта национальная идея стала стержневой не только для деятельности национал экстремистов, но основой политики властей Второго и Третьего рейха, что и привело мир к двум кровопролитным мировым войнам.
