Практика проведения активной дезинформационной работы в годы Великой Отечественной войны показала, что с помощью радиоигр военное командование Красной Армии и органы госбезопасности решали не только тактические, но и стратегические задачи, оказывавшие большое влияние на борьбу с врагом.
Органы военной контрразведки на всем протяжении войны постоянно совершенствовали тактику проведения дезинформации, стремились максимально использовать имеющиеся силы и средства для борьбы с врагом.
Органы военной контрразведки перестроили свою работу в соответствии с требованиями политической и оперативной обстановки, выработали новые формы и методы борьбы со шпионско-диверсионной и иной подрывной деятельностью противника в войсках Красной Армии. Их противодействие фашистской разведке становилось все более и более ощутимым. В полосе фронтов была создана стройная система борьбы со шпионами, диверсантами и террористами.
Важной предпосылкой правильной организации контрразведывательной работы в Красной Армии явилось всестороннее знание разведывательных органов и школ противника, сильных и слабых сторон их деятельности, наиболее уязвимых мест. Опыт первого, особенно начального, периода Великой Отечественной войны показал, что руководящий и оперативный состав органов военной контрразведки такими данными о вражеской разведке не располагал. Потребовалось время и мобилизация сил и средств для того, чтобы собрать эти сведения, проанализировать и использовать в своей работе.[242]
Успех органов военной контрразведки по выявлению, предупреждению и пресечению шпионско-диверсионной и иной подрывной деятельности вражеской агентуры в войсках обеспечивался эффективной и целеустремленной агентурной работой. В Красной Армии был создан и активно использовался надежный агентурный аппарат.
Деятельность фронтовых органов военной контрразведки показала, что самой эффективной формой борьбы с фашистской разведкой являлся оперативный розыск. Четкая организация розыска шпионов, диверсантов и террористов была выработана не сразу, а по мере накопления органами военной контрразведки опыта борьбы с противником.
3.3. Деятельность в тылу страны и на освобожденной территории
Сложную и напряженную работу органы государственной безопасности вели в советском тылу. Их деятельность проводилась в следующих основных направлениях:
выявление и розыск вражеских агентов и террористов, забрасываемых фашистской разведкой в тыловые районы СССР;
борьба с парашютными десантами и диверсантами противника;
ликвидация разведывательно-диверсионных групп противника;
ограждение важных военных и промышленных объектов железнодорожного транспорта, узлов и линий связи от подрывных действий шпионов, диверсантов и других враждебных элементов;
обеспечение сохранности государственной и военной тайны.
Контрразведывательную работу в тылу страны вели оперативные подразделения центрального аппарата НКВД-НКГБ СССР, территориальные и транспортные органы государственной безопасности, органы военной контрразведки военных округов.
Программой их деятельности явилась директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей». В соответствии с этой директивой территориальные и транспортные органы госбезопасности, особые отделы военных округов с началом войны провели ряд организационных мероприятий, основная цель которых заключалась в том, чтобы приспособить их деятельность к условиям военного времени, выработать новые, более эффективные меры борьбы с подрывной деятельностью разведки фашистской Германии.[243]
Однако в тот период органы государственной безопасности испытывали острую нужду в кадрах. Многие молодые сотрудники не имели достаточных профессиональных знаний и опыта работы. С большими трудностями встретился руководящий и оперативный состав прифронтовых республик и областей, особенно западных областей Украины и Белоруссии, Прибалтийских советских республик, где немецко-фашистская разведка проводила наиболее активную шпионско-диверсионную, террористическую и иную подрывную деятельность[244]. Не располагая достаточными данными об органах фашистской разведки, формах и методах их подрывных действий, контрразведывательные аппараты прифронтовых республик и областей не смогли первое время организовать эффективное противодействие разведке противника.
Отрицательно сказалось отсутствие должного взаимодействия между территориальными органами и особыми отделами НКВД. В директиве НКВД СССР № 239 от 13 сентября 1941 г. «Об улучшении взаимодействия в агентурно-оперативной работе особых отделов и местных территориальных органов НКВД» отмечалось, что «некоторые руководящие работники особых отделов, не понимая общности задач органов НКВД в борьбе с контрреволюцией, держатся в стороне от территориальных органов, не увязывают с ними свою работу и не пользуются их помощью там, где она требуется по условиям работы».[245]
В связи с этим особым отделам было предложено устанавливать деловой контакт с территориальными органами НКВД, увязывать с ними отдельные организационные вопросы, регулярно обмениваться информацией, оказывать взаимопомощь в проведении агентурно-оперативных мероприятий.[246]
ВКП(б) и Советское правительство приняли срочные меры по укреплению органов государственной безопасности кадрами, повышению их идейно-политического и профессионального уровня. Расширялась сеть учебных заведений по подготовке и переподготовке чекистских кадров. В марте 1942 г. были организованы Московская и Бакинская межкраевые школы и филиал Высшей школы НКВД СССР. Общая численность слушателей чекистских школ увеличилась с 2000 до 3600 человек[247]. Была перестроена применительно к условиям военного времени работа Высшей школы, организованы курсы подготовки и переподготовки руководящего и оперативного состава и т. д.
В результате этих мер значительно повысились эффективность и качество контрразведывательной работы в тылу страны, усилилось взаимодействие между органами госбезопасности, внутренних дел и военной контрразведки.
В годы войны органы госбезопасности и внутренних дел неоднократно составляли единые планы агентурно-оперативных мероприятий, в которых предусматривали сосредоточение основных сил и средств на выявлении, предупреждении и пресечении шпионской, диверсионной и террористической деятельности разведки фашистской Германии.
НКВД-НКГБ СССР, территориальные и транспортные органы госбезопасности, особые отделы военных округов согласовывали свои действия по борьбе с разведывательно-диверсионными группами, диверсантами и террористами противника.
С первых дней Великой Отечественной войны органы государственной безопасности вели решительную борьбу с парашютными десантами и диверсантами, забрасываемыми фашистским командованием и его разведывательными органами в советский тыл для дезорганизации работы промышленности, транспорта и связи.
Совет Народных Комиссаров СССР принял постановление от 24 июня 1941 г. «О мероприятиях по борьбе с парашютными десантами и диверсантами противника в прифронтовой полосе»[248]. На основании данного постановления для организации борьбы с парашютными десантами и диверсантами противника в НКВД СССР был образован штаб, а в НКВД Украинской, Белорусской, Грузинской, Карело-Финской, Молдавской, Литовской, Латвийской и Эстонской союзных республик, в УНКВД по Краснодарскому краю, Ленинградской, Калининской, Мурманской и Ростовской областей — оперативные группы.
При городских, районных и уездных отделах — отделениях НКВД создавались истребительные батальоны численностью 100–200 человек, которые комплектовались из числа проверенных, смелых, самоотверженных коммунистов, комсомольцев, советских активистов, способных владеть оружием.
Бойцы истребительных батальонов несли охрану промышленных сооружений, узлов и линий связи, железнодорожных коммуникаций, электростанций и других объектов.
В своей работе бойцы и командиры истребительных батальонов опирались на население, партийные и комсомольские организации. Командирам истребительных батальонов, в качестве которых выступали оперативные работники органов государственной безопасности и милиции, предоставлялось право широко использовать агентурно-осведомительную сеть НКВД и НКГБ, а также создавать на промышленных предприятиях, в колхозах и совхозах так называемые группы содействия. Группы содействия, состоявшие из партийно-комсомольских и советских активистов, информировали командование истребительных батальонов о появлении в районе парашютных десантов и диверсантов противника.
