Парадоксально, но с принятием 4 июля 1967 г. закона о свободе информации процент закрытых заседаний лишь увеличился. Закон этот, на принятие которого его сторонники затратили свыше десяти лет, должен был положить конец секретности правительственной информации. К сожалению, сфера его действий ограниченна и не распространяется на ряд агентств и ведомств, которые более других склонны к засекречиванию своей деятельности. Согласно этому закону, любой гражданин имеет право ознакомиться с архивами любого правительственного учреждения. Однако закон предусматривает и ряд исключений. Наиболее важными исключениями с точки зрения нашего анализа являются те, которые касаются основ национальной структуры власти.
Закон предусматривает девять исключений, когда утаивание информации разрешается. Три из них существенно подрывают обеспечение свободы доступа к информации: «(1) когда, согласно распоряжению правительства, информация должна сохраняться в тайне в интересах национальной обороны или внешней политики; (2) торговые секреты, а также коммерческая или финансовая информация, полученная от какого бы то ни было лица и не подлежащая оглашению или конфиденциальная; (3) геологическая или геофизическая информация и данные, включая карты скважин» [50].
Согласно этим исключениям, военная машина, вопросы внешней политики, касающиеся корпоративных интересов, а также решения, связанные с распределением ресурсов, оказались под прикрытием информационной неприкосновенности. Например, старший редактор «Нью-Йорк таймс» Джеймс Рестон жаловался, что «секретность информации чрезвычайно затрудняет расследование военных прибылей. Новый закон о свободе информации лишь теоретически распространяется на правительственные контракты. Попытки «Нью-Йорк таймс» и других газет получить информацию были отклонены на основании других законов, охраняющих эти контракты от разглашения» [51].
Приведем в качестве примера еще несколько выдержек из документов международного отделения Центрального финансово-контрольного управления: «Мы не смогли в должное время завершить работу и представить отчет в силу отнимающей много времени проверки, проводимой государственным департаментом и министерством обороны перед тем, как предоставить нам необходимые архивы. Нашей работе в значительной степени мешало нежелание ведомств предоставлять в наше распоряжение документы, доклады и архивы, которые, по нашему мнению, были нам необходимы. В общем мы получили доступ лишь к тем документам, которые мы смогли точно указать и востребовать, но и к ним доступ был предоставлен лишь после длительных проверок на различных уровнях указанных ведомств[52].
Следует отметить, что с перечисленными выше трудностями столкнулось облеченное административными правами правительственное учреждение, пытавшееся получить информацию у другого правительственного учреждения. Представьте себе, с какими трудностями столкнулся бы простой гражданин, попытайся он получить информацию из тех же источников, ссылаясь на права, данные ему законом о свободе информации.
На первый взгляд информационная деятельность правительства может показаться запутанной и иррациональной. Система, которая расходует ежегодно десятки миллиардов долларов на получение данных и предоставляет информацию лишь привилегированному меньшинству, вряд ли может считаться социально эффективной или действующей в соответствии с принципами демократического управления. И все же это противоречие можно объяснить: обеспечение интересов частно-корпоративной монополистической экономики и мировой империи приводит к созданию перевернутой пирамиды распространения информации, характерной как для правительственных, так и для неправительственных средств массовой информации Соединенных Штатов.
Правительственная информация как источник наживы
В силу многих причин большинство механических процессов, связанных с производством и распространением правительственной информации — печатание, обработка и распространение,— остались вне сферы деятельности коммерческих каналов. Такое положение сложилось вовсе не в результате пренебрежительного отношения к частному предпринимательству. Просто до тех пор, пока эти виды деятельности не приносили прибыли, частные предприниматели предпочитали заниматься другими вещами. Теперь, когда информационная индустрия достигла современных внушительных размеров и государство вынесло на своих плечах все тяготы роста, ситуация меняется. Частное предпринимательство пытается получить доступ к правительственной информации, которая может иметь рыночную стоимость, и принять участие (на прибыльной основе) в управлении, обработке и распространении информации, которую правительство разрешает обнародовать.
Что касается коммерческого использования правительственной информации, то и здесь корпорации, получившие, как уже отмечалось, правительственные контракты на исследования и разработки, находятся в выгодном положении — они первыми используют разработанные ими же новые процессы и технологии.
Основанная на принципе частной собственности система дает также возможность отдельным людям наживаться на хранящейся в архивах государственной информации. Многие известные должностные лица извлекли для себя из этого выгоду. Механика обогащения за счет неприкосновенной правительственной информации особенно поучительна. Один автор, специально занимавшийся изучением подобной деятельности, писал: «...общественность должна понимать, что эти мемуары (воспоминания бывших правительственных чиновников) зачастую используют секретную информацию и что сами чиновники наживаются на продаже книг, содержащих секретные данные о событиях, о которых в свое время правительство не считало нужным информировать прессу и общественность. Таким образом, система засекречивания данных используется для того, чтобы сначала лишить американский народ информации, которая впоследствии продается ему выбранными им самим должностными лицами или их ставленниками. В то же время эта информация была скрыта от американцев в период, когда она могла оказать влияние на формирование их мнения и повлиять на решения, принимаемые ими на выборах» [53].
Линдон Б. Джонсон, например, «прихватил из Белого дома 31 млн. различных служебных документов, 5,5 млн. страниц микрофильмированного текста, 500 тыс. фотоснимков, 2 010420 футов кипопленки и 3025 магнитофонных записей... Первый том мемуаров бывшего президента, основанных, как утверждалось, на секретных материалах, вышел в свет в конце 1971 г.» [54].
