Глаза предводительницы вспыхнули.
— Кто-нибудь, заберите это у нее.
Никто не шелохнулся.
— Ну ладно, тогда пусть один из твоих духов сделает это. Эй вы!
Мои прислужники и глазом не моргнули.
— Не тебе им приказывать, — съязвила я, передразнивая ее недавние слова.
— Так прикажи сама. Пусть один из них немедленно заберет эту вещь, или я дух вышибу из твоего приятеля, и плевать мне на гнев короля Дориана.
Я внимательно посмотрела на нее, пытаясь понять, блефует она или нет. Уилл внезапно издал жалобный звук, а золотистая аура вокруг него стала плотнее.
Господи, надеюсь, Волузиан был прав, затеяв эту комедию с Дорианом.
— Нанди, — только и сказала я.
Она прошла вперед и сняла с меня пистолет. Какой-то всадник бросил ей плащ, чтобы она могла завернуть его. Когда пистолет принял вид спеленутого младенца, эльф неохотно взял сверток.
Что до меня, то весь путь до Дориана я проехала на коне Рюрика. Духам транспортные средства не требовались.
Рюрик заключил меня в объятья, якобы для того, чтобы дотянуться до поводьев. Но вовсе не обязательно было касаться моей груди, якобы пытаясь взять узду.
Потом его хватка стала крепче.
— Не хочу, чтобы ты свалилась с коня, — объяснил он.
— Я тебе при первой возможности яйца отрежу, — довела я до его сведения.
— Ха, — рассмеялся он и тронул коня. — Жду не дождусь, когда ты встретишься с королем. Ты ему понравишься.
Глава 8
Крепость Дориана оказалась чем-то средним между замком Спящей красавицы и готической церковью. Живописные башни взмывали на головокружительную высоту. Их контуры темнели на фоне вечернего неба. Дневной свет угас, но я еще могла различить, что во многие окна были вставлены разноцветные стекла. Я представила, как здесь, наверное, красиво, когда светит солнце. Все это великолепие, разумеется, обрамлялось сияющими желто-золотистыми деревьями.
Волузиан рассказывал, что времена года в здешних королевствах зависели от прихотей правителей и могли длиться довольно долгое время. Это было изумительно, но я не представляла, как можно жить в нескончаемой осени. Знаю, кое-кто утверждает, что Аризона — край вечного лета, но те, кто так говорит, на самом деле не местные. Времена года в Аризоне мало отличаются друг от друга, но они все же есть.
Когда Рюрик со своей шайкой повел нас извилистыми коридорами, освещенными факелами, мне пришлось напомнить себе, что это вовсе не какой-нибудь идиотский фильм. Мимо, с любопытством глядя на нас, сновали люди, занятые какими-то своими делами, обычными для средневекового замка. Взбиванием масла. Поркой крестьян. Не знаю и знать не хочу. Мне лишь хотелось поскорее выбраться отсюда.
— Ждите здесь, — велел Рюрик, когда мы достигли огромных двустворчатых дубовых дверей. — Прежде чем пустить вас в тронный зал, я должен доложить королю о вашем прибытии.
Ничего себе! Самый настоящий тронный зал!
Рюрик исчез за дверью. Пара стражей наблюдала за нами, однако держалась на расстоянии.
— Волузиан, ты что, специально нас сюда притащил? — тихо поинтересовалась я.
— Моя единственная цель — сохранить вам жизнь, повелительница. Присутствие здесь увеличивает ваши шансы.
— Ты не ответил на вопрос.
— Вы также увеличите шансы, если будете обходительны с королем Дорианом, — продолжал он невозмутимо.
— Обходительна? Они первые напали на меня и угрожали изнасилованием!
Волузиан раздраженно посмотрел на меня.
— Король изволит видеть вас сию же минуту, — театрально провозгласил Рюрик, возвратившийся из зала, расположенного по ту сторону дверей.
Он распахнул их перед нами. Грянь сейчас фанфары, меня бы это не удивило.
Тронный зал оказался не совсем таким, каким я его представляла себе. Разумеется, тут имелся помост, на котором стояло кресло, прямо как в кино, но остальное помещение было оформлено совершенно без всякого порядка. Довольно большое пространство посреди зала, видимо, предназначалось для танцев или процессий, все прочее напоминало зал ресторана.
Небольшие диванчики, шезлонги, кресла теснились вокруг маленьких столиков, уставленных кубками и тарелками с фруктами. Женщины и мужчины, облаченные в некий гибрид готическо-ренессансных одеяний, располагались на предметах мебели или прямо друг на друге. Они лениво пощипывали фрукты и наблюдали мной. Мне это все напомнило римские трапезы.
Так или иначе, но здесь прохлаждались не только джентри, но и самые разные существа Мира Иного, в том числе духи, домовые, призраки и тролли. Страшилища, вымышленные людьми, сидели бок о бок с изгнанниками, наделенными магией и перебравшимися в этот мир.
Мне пришло в голову, что, наверное, еще ни один шаман не забирался так далеко в общество джентри. Я вспомнила, как Роланд предупреждал, что я окажусь в самом сердце их мира.
Отчего у нашего брата нет какого-нибудь своего научного издания типа «Вокруг Того Света» или «Шаманское знание — сила»? Я использовала бы свое исследование и накатала бы статью, изобилующую фактами, чтобы поделиться сведениями со своими собратьями по ремеслу.
Разговоры сменились приглушенным жужжанием, джентри принялись наклоняться друг к другу и шушукаться, не сводя с меня глаз. Кто ухмылялся, кто хмуро зыркал. Я придала лицу непроницаемое выражение, похожее на то, с каким встречала новых заказчиков. Сердце у меня колотилось безумно, дышать стало трудновато.
Волузиан плыл с одной стороны от меня, с другой шел Рюрик. Уилл и остальные двигались следом.
— Откуда столько народу? — тихо спросила я Волузиана. — Неужто Дориан решил закатить вечеринку?
— Дориан — король, открытый народу. Он любит, когда его окружают подданные, над которыми можно посмеяться, держит полный двор и регулярно приглашает свою знать отобедать вместе с ним.
Шествие закончилось. На троне сидел мужчина, наверное, Дориан. Вид у него был скучающий. Он оперся на подлокотник трона и положил подбородок на ладонь, поэтому смотрел на нас не прямо, а искоса. Длинные золотисто-каштановые волосы, напоминавшие о деревьях, растущих за стенами замка, окутывали его, переливаясь всеми оттенками золота и меди. Просто воплощение осени. Для рыжего у него была чересчур великолепная кожа. Такой я еще не видела — гладкая, цвета слоновой кости, ни тебе морщинок, ни розовых щек. Четко очерченные скулы и тонкие черты лица. Под бархатным плащом травянисто-зеленого цвета были надеты простые темные штаны и белая рубаха.
— Преклони колени перед королем, — приказал Рюрик. — И вообще, привыкай к подобному положению.
