– Квинби! – раздался шепот Эндрю с нижней ветви дерева, в паре метров от того места, где она стояла. – Классно, правда? Настоящий канатоходец! Стивен сказал, что ни разу не был в цирке, вот Гуннар и решил показать ему…
– Ш-ш-ш! – Она безумно боялась, что Гуннар отвлечется и рухнет с огромной высоты. – Потом, Эндрю.
Гуннар уже почти дошел до другого дерева, и тут Квинби поймала себя на том, что беззвучно молится: не дай ему упасть, Господи, ну чего тебе стоит!
Наконец он добрался до конечной цели своего маршрута и легко перепрыгнул с каната на сравнительно надежную ветвь клена.
Стивен и Эндрю разразились аплодисментами. Гуннар посмотрел вниз и одарил их сияющей улыбкой, а затем согнулся в изысканном поклоне артиста, выходящего на бис.
– А теперь – следующий номер…
– Гуннар! – Кровь прилила к голове Квинби, ее щеки покраснели от злости. – Никаких номеров! Спускайся вниз! Слышишь?!
– Я лишь хотел показать Стивену… – начал Гуннар, но, увидев ее лицо, осекся. – Спокойно! Уже спускаюсь. – Он стал слезать по толстому стволу. – Это было вовсе не опасно, Квинби.
Она не слушала. Нужно было уйти отсюда как можно скорее, чтобы не взорваться гневом на виду у Стивена и Эндрю. Махнув рукой в сторону валявшейся на земле корзины с едой, она сказала:
– Я принесла вам поесть, Эндрю. Увидимся позже, а сейчас мне надо возвращаться домой.
– Останься, Квинби, – Эндрю смотрел на нее сквозь листья деревьев, и на его лице было написано недоумение. – Я хотел показать тебе наш домик. Мы его уже почти закончили.
– Потом посмотрю. – Она отвернулась от них. – Приятного аппетита.
Через несколько секунд Квинби поймала себя на том, что бежит по лесу, словно за ней гонятся все демоны ада. Черт бы побрал этого идиота! Как он мог так поступить!
– Квинби! – послышался сзади крик Гуннара. Она не обернулась. Продираясь сквозь сучья деревьев, она бежала к краю леса.
– Стой!
Почему он хочет, чтобы она остановилась? Может, еще раз собирается продемонстрировать ей, как он намерен сломать себе шею?
– Да не сходи же ты с ума, Квинби! Чем я тебя расстроил? – задыхающимся голосом прокричал Гуннар. Он бежал за ней по пятам. – Да постой же ты!
Подошвы ее кроссовок застучали по доскам моста, и через несколько секунд она уже вбежала на заднее крыльцо дома. Она рывком открыла раздвигающуюся дверь и в этот момент почувствовала, как рука Гуннара легла ей на плечо.
– Квинби, милая, ну послушай меня!
– Убирайся! – Она вырвалась и вбежала в дом. – Оставь меня в покое! Пойди спрыгни с горы или покончи с собой как-нибудь еще, чтобы продемонстрировать, какой ты идиот. Мне на тебя наплевать!
Она уже не могла сдерживать слезы, поэтому повернулась и кинулась из кухни в сторону коридора.
– Да ты когда-нибудь прекратишь эти скачки! – крикнул Гуннар голосом, в котором отчаяние сочеталось с нежностью. – Я хочу извиниться перед тобой! Я не хотел тебя пугать! Я просто не подумал…
– Ты никогда не думаешь. – Она стала подниматься по лестнице.
– Мне ничего не угрожало. Я знал, что делаю. Когда-то я был знаком с акробаткой из цирка братьев Ринглинг, и она меня научила…
– Не сомневаюсь!
– Ты ревнуешь! – Гуннар схватил ее за руку, затем за плечо и развернул к себе лицом. Увидев ее заплаканное лицо, он разом перестал улыбаться, обнял ее и прижал к себе, гладя по голове и пытаясь утешить. – А я – полная сволочь! – Он наклонил голову и поочередно поцеловал ее глаза. – Прости меня.
– Нет!
– Пожалуйста. – Убрав руки с ее плеч, он взял в ладони ее лицо. – Я подарю тебе все, что захочешь, только прости.
– Не нужны мне твои подарки.
– Тогда ты сделай мне подарок. Я очень люблю получать подарки. – Его губы оказались рядом с ее. – Поцелуй меня, Квинби.
– С какой стати? Я тебя на куски разорвать готова.
– Просто потому, что мне очень хочется. Если ты этого не сделаешь, я умру. – Его дыхание касалось ее губ. – Мне так больно, когда ты злишься на меня. Хочешь, я покажу тебе, как мне больно?
– Мне тоже больно.
– Я знаю.
От него пахло свежестью и солнцем, и весь он излучал тепло, убаюкивающее Квинби. С каждым вдохом ее грудь высоко вздымалась и опускалась.
– Давай доставим друг другу радость, любовь моя, – сказал он, и она почувствовала на своих губах его поцелуй. Это прикосновение не было требовательным или настойчивым. В нем угадывалась просьба и ожидание.
– Гуннар… – попыталась возразить Квинби, но у нее получился лишь какой-то жалобный беспомощный писк. – Затем она обвила его плечи руками и изо всех сил прижалась к нему. А что, если бы она потеряла его?! – Как же я тебя ненавижу…
– Не обманывай меня, – проговорил он, покрывая горячими поцелуями ее щеки и губы. – Ты любишь меня. Потому и злишься. – Она ощутила, как напряглось его тело, и ощутила внутри себя неудержимую дрожь. – Ты сама знаешь это, Квинби.
Да, она знала, и от этого ее сердце разрывалось на части.
Пальцы Гуннара торопливо расстегивали пуговицы ее блузки с коротким рукавом.
– Лучше перестань противиться этой мысли. – Он стянул блузку с ее плеч, и она упала на ступени лестницы. – Может, я и не соответствую твоим представлениям об идеальном мужчине, но поверь, я не такой плохой. – Теперь он возился с пряжкой ее бюстгальтера, который застегивался спереди. – И никто не сможет любить тебя сильнее, чем я.
Губы его ласкали нежную кожу на ее шее, и сердце Квинби забилось в удвоенном темпе. В голове кружились обрывки разрозненных мыслей. Как же это случилось? – спрашивала она себя. Он вмиг разрушил тот барьер, который она так старательно возводила, желая защитить себя от него, и вот теперь она стоит перед ним – беззащитная и сгорающая от страстного желания! Квинби попыталась уцепиться за последнюю соломинку.
– Не надо! Мы не должны этого делать. А вдруг Эндрю…
– Джадд присматривает за Эндрю и Стивеном, а сами они настолько увлечены своим домиком, что нам повезет, если мы сумеем вытащить их из леса до темноты. – Он медленно развел в стороны две половинки бюстгальтера, и его взгляду предстали ее полные и горячие груди. Из горла Гуннара вырвался прерывистый выдох, в глазах зажегся огонь. – И мне кажется, что мы с тобой будем тоже очень заняты – до самой темноты.
Бюстгальтер полетел туда же, где уже лежала блузка.
Квинби самой уже начинало казаться, что он прав. По всему ее телу прокатывались волны дрожи, эпицентр которых располагался где-то в низу живота. Еще никогда ей не приходилось испытывать такого мощного желания.
– Нам следует пойти в мою комнату.
– Сейчас, сейчас. Иногда бывает лучше… – Квинби так и не поняла, что хотел сказать Гуннар, его голова склонилась к одному из розовых кружков, венчавших ее груди, язык принялся играть с ним, и остаток фразы прозвучал неразборчивым мычанием.
