– А разве удовольствие и благоразумие противоречат друг другу?
– Сейчас мне кажется, что нет. Гуннар медленно покачал головой. На губах его играла улыбка.
– Ты снова начинаешь мудрствовать, любовь моя, но я все равно получу то, что хочу. Раздевайся.
– Прямо здесь? Что, скажи на милость, ты имеешь против спальни?
– Ничего, но в том-то и заключается преимущество отдыха в сельской местности: здесь никто нам не помешает. – Прежде чем Квинби успела раскрыть рот, чтобы возразить, он сказал:
– А по поводу Эндрю не волнуйся. Ты открыла в его комнате окно, выходящее на эту сторону, так что, если он будет звать, мы услышим.
Гуннар принялся быстро раздеваться, а Квинби беспомощно наблюдала за его действиями. Мускулистое, стройное тело Гуннара было покрыто светлым пушком – таким же золотистым, как волосы на голове. Прекрасный в своей наготе, он стоял перед ней, и Квинби хотелось любоваться им вечно.
Гуннар тихонько засмеялся.
– Что-то ты не торопишься. Или тебе помочь? Я – с удовольствием.
– Нет, – ответила Квинби, почувствовав внезапно сумасшедшее возбуждение.
Двумя резкими движениями она скинула теннисные туфли и стала расстегивать пуговицы на шортах.
– На сей раз я, пожалуй, поучаствую более активно. Мне надоело быть пассивной.
На лице Гуннара появилось удивленное выражение.
– Что-то я пока не замечал пассивности с твоей стороны. Мне казалось, мы выступаем как равноправные партнеры.
– Правда? – Квинби откинула назад волосы, и они приятно защекотали ее обнаженные плечи. – Теперь мне хочется быть не партнером, а заводилой. – Совершенно обнаженная, она шагнула вперед и прикоснулась губами к щеке Гуннара, а затем прижалась к его груди. – Вот так. – Он резко выдохнул, и Квинби ощутила, как по его крепкому телу пробежала дрожь. – И вот так, – добавила она.
Почувствовав прикосновение ее ладоней, Гуннар не сдержал глухого низкого рычания. Стоя неподвижно, он ждал продолжения.
– И вот так. – Весело рассмеявшись, она тут же отскочила на несколько шагов.
– Ради всего святого, Квинби, что…
Не дожидаясь, пока он закончит фразу, Квинби с разбегу бросилась в прохладную воду, показавшуюся ее разгоряченной коже кипятком.
– Иди сюда, Гуннар! Здесь так здорово!
– Я привел тебя сюда вовсе не для того, чтобы купаться, – немного растерянно проговорил он, входя в воду. – Но если дама хочет…
– О да, дама хочет! – Квинби стояла на цыпочках на самой середине реки, но вода доходила ей лишь до подбородка. Гуннар подошел ближе, и она прижалась к нему всем телом. – Дама очень хочет…
– Послушай, ты сводишь меня с ума и получаешь от этого удовольствие. По-моему, я только что открыл для себя новую Квинби Свенсен. – Он поймал ее за руку и повел обратно к берегу, а затем заставил опуститься на валявшуюся беспорядочной грудой одежду. – Но должен сказать, что мне очень нравится Квинби-искусительница.
Гуннар опустил голову и нашел губами полуоткрытый, влажный, трепещущий от желания рот Квинби. В следующую секунду его жадный ищущий язык оказался у нее во рту, отчего ее сердце подпрыгнуло и пустилось вскачь.
– Так давай же, соблазняй меня.
Квинби вдруг почувствовала растерянность.
– Давай лучше соблазнять друг друга одновременно, – дрожащим голосом проговорила она, кладя руки ему на плечи. – Я недостаточно агрессивна, чтобы… – Не договорив, она вскрикнула и выгнулась назад.
– Я тоже так думаю. – Гуннар с улыбкой смотрел на ее лицо, а затем встал и потянул ее за собой, заставив подняться на ноги. – Ты вся горишь, и уже одно это является для меня непреодолимым искушением. – С этими словами Гуннар приподнял ее и рывком посадил на себя. – Помоги мне, – прошептал он, откинув голову и закрыв глаза от наслаждения. – Ноги…
Она обвила ногами его бедра и крепко переплела их у него за спиной, а он тем временем поддерживал ладонями ее ягодицы.
И вот он уже двигается внутри нее… Квинби прикусила губу, сдерживая рвущийся наружу стон. Ей казалось, что ее тело пронзает огненное копье, дарящее каждым своим ударом ни с чем не сравнимое наслаждение.
Рядом с ними река нежно плескалась в своих берегах, а Гуннар и Квинби любили друг друга. Все смешалось: сила и нежность. Напряжение росло и, наконец, достигло такого накала, что не было мочи терпеть. Ногти Квинби впились в сильные плечи мужчины.
– О, Гуннар!
– Дай мне еще! – прорычал он, глубоко входя в нее. – Еще…
Однако она и так отдала ему все, что могла. В следующее мгновение они оба достигли пика наслаждения, изо всех сил вцепившись друг в друга, задыхающиеся и опустошенные.
– Пожалуй, я поставлю тебя на землю, – через силу проговорил Гуннар, но не отпустил ее, а наоборот, прижал к себе еще крепче. – Черт, мне хочется держать тебя вот так еще лет пять, а то и больше! Как ты на это смотришь?
– Не возражаю, – прошептала она. Ей тоже хотелось постоянно ощущать на своем теле его руки. Это было не просто хорошо. Иное казалось ей немыслимым! – Ты полагаешь, это можно устроить?
– Вряд ли. – Он поцеловал ее долгим и горячим поцелуем. – Но, может быть, я сумею устроить так, чтобы «Кланад» поработал над этой задачей. Все его члены заняты решением тех или иных задач.
Гуннар с сожалением снял Квинби с себя и поставил на землю. Колени ее до сих пор дрожали, и, чтобы не упасть, ей пришлось прислониться к нему.
– Мне кажется, я разваливаюсь на куски.
– Не разваливайся, – шутливо попросил он. – Ты мне нравишься такой, какая есть – целиком. – Гуннар легко поцеловал ее в висок, а затем усадил Квинби на кучу одежды и сказал:
– Хорошо, предоставлю тебе возможность прийти в себя. Оставайся здесь, я скоро вернусь. – С этими словами он побежал по направлению к дому, но, остановившись на полпути, обернулся и крикнул:
– И, ради Бога, не начинай опять думать! Хоть раз в жизни прислушайся к своим инстинктам!
Через несколько секунд раздвижная дверь закрылась за его спиной. Квинби едва удалось сдержаться и не расхохотаться во весь голос. Уж сегодня ночью она точно ни о чем не думала. Она позволила Гуннару любить себя и делать с собой все, что ему вздумается.
Нет, все не так. Гуннар действительно агрессор, но она капитулировала перед ним только потому, что ей самой этого хотелось. Ее тело испытывало неутолимый голод, и она дала ему именно то, чего оно хотело – Гуннара.
Квинби чувствовала себя на удивление легко, млея от только что пережитого наслаждения. Как ни странно, ей не было холодно. Теплый ветерок ласкал влажную кожу, и вдруг она снова ощутила, как внутри нее нарастает желание. Да что с ней, в конце концов, творится?
