памяти события минувших дней.
Порфирус оказался мирным и очень приятным местом. Конечно, слугам во дворце Леарха недоставало обходительности, пища была не особо изысканной, а дома жителей давно просили починки… Зато женщины смотрели весело и откровенно, смех островитян звучал громко, а недостаток подобострастия сполна возмещался дружелюбием.
Он медленно спускался с холма в сторону лежащей внизу бухты. Царевич даже снял сандалии, желая чувствовать под ногами мелкую, перемешанную с песком гальку, еще прохладную после минувшей ночи. Пройдет немного времени, и маленькие камни, нагревшись, станут обжигать ступни — но сейчас идти по ним было восхитительно приятно. Ветра практически не ощущалось; день сулил зной, но Орест прекрасно переносил жару и уже предвкушал полуденное купание в одном из заливов Пурпурного острова…
Шорох где-то сбоку застал его врасплох. Когда из придорожного кустарника выскочила фигура с мечом, Орест на миг растерялся. Однако инстинкты сработали быстрее: царевич резко отшатнулся, и лезвие рассекло воздух совсем рядом с его грудью.
Напавший остановился и ощерил рот в злобной усмешке.
— А ты шустрый, щенок. Ну же, хватайте его!
Из кустов вышла еще пара мужчин самого разбойничьего вида. Один на вид казался ровесником Ореста, но превосходил его ростом. Второй выглядел совершенно жутко: это был одноглазый верзила, его грудь и руки густо покрывали черные волосы, отчего тот больше походил на дикое животное, чем на человека.
Бандиты были серьезно вооружены: узкий кинжал и грубые бронзовые мечи. В глазах всей троицы читался смертный приговор микенскому царевичу. Орест понял сразу: это не просто ограбление. Попытка заговорить с этими людьми будет обречена на провал… Ему оставалось только одно — попытаться выжить любой ценой.
Не успел он и глазом моргнуть, как убийцы бросились на него. Все трое разом. Никаких понятий о чести… Царевич успел выхватить меч и отбить размашистый выпад одноглазого. Однако увернуться от летящего в бок кинжала Оресту едва удалось. Микенец отпрыгнул в сторону, парировал еще несколько ударов и осознал с небывалой ясностью: он вряд ли спасется.
Нападавшие обращались с оружием грубо, но довольно умело. Если бы Ореста с самого детства не обучали владению клинком, он бы уже упал замертво. Но это была лишь отсрочка — справиться с тремя нападавшими мог только искуснейший боец…
* * *
Терсит не ожидал сопротивления, да еще и столь отчаянного, хотя это ничего не меняло: рано или поздно парень пропустит удар, который станет фатальным. Однако время играло против нападавших: утро было в разгаре, на дороге в любой момент могли показаться случайные прохожие или даже солдаты Леарха. О том же думали и остальные, особенно молодой Клеон, который больше всех боялся быть раскрытым. Он безрассудно ринулся вперед, позабыв о защите и желая прикончить микенца одним ударом острого кинжала… За что и поплатился.
Вопреки ожиданиям, Орест отважился на дерзкую уловку: сам шагнул вперед и поднырнул под направленный в его грудь кинжал. Воспользовавшись замешательством Клеона, царевич со всей силы вонзил клинок в бедро наемного убийцы. Это был не лучший удар — стоило метить в живот, — но цели он достиг. Клеон упал на землю, с пронзительными воплями зажимая кровоточащую рану:
— Мерзавец! Убейте его… Убейте скорее!
Орест развернулся, но тут его настиг Терсит и одним ударом выбил оружие из рук. Второй удар нанес Ламбр, но не мечом: явно получая удовольствие от драки и будоражась от вида крови, он от души впечатал в скулу микенца могучий кулак. Орест рухнул как подкошенный; Терсит ногой отпихнул выбитый меч в сторону.
Убийцы обступили жертву. Молодой царевич лежал ничком, оглушенный и совершенно беспомощный.
— Пора покончить с ним, — одноглазый великан сделал еще шаг к едва шевелящемуся Оресту и занес меч для последнего удара.
Здесь чутье Терсита завопило об опасности. Что-то шло не так.
Прямо перед ним Ламбр со звериным хрипом пошатнулся; взгляд его единственного глаза наполнился ужасом. Терсит с неподдельным изумлением уставился на дротик, торчащий из горла его напарника. Великан силился что-то сказать, но тут на его грудь хлынула струя густой крови из раны.
Тяжело завалившись на спину, Ламбр упал замертво. Предводитель разбойников оглянулся и уставился в ту сторону, откуда прилетел дротик. Там стоял мужчина средних лет с безобразными шрамами на лице и короткой бородой черного цвета. Откуда он здесь взялся?.. Еще недавно поблизости не было ни души.
— Ты убил Ламбра, — не веря глазам, пробормотал Терсит, позабывший, что сам только что собирался отнять чужую жизнь.
— И что с того? Скольких мертвецов ты уже перевидал за свою жизнь? — пришелец неторопливо вытащил свой меч. — Пришло и твое время запрыгнуть в лодку Харона.
Терсит с яростным рыком набросился на незнакомца, ненужного свидетеля, но атака провалилась. Тот с удивительной силой оттолкнул Терсита и ударил в ответ. Да так стремительно, что за движением клинка невозможно было уследить.
Грудь преступника окрасилась алым; Терсит схватился за порез, ощущая, как кровь горячими толчками омывает ладонь.
— А ты не слишком хорош, — насмешливо фыркнул противник — Какой лавочник учил тебя держать оружие? Хочу посмотреть на этого идиота!
— Проклятие! Кто ты?.. Какое тебе дело до того, что здесь происходит?
Воин пожал плечами:
— Не люблю, когда трое нападают на одного. А этот парень достойно защищался. Ну что, жалкий трус, так и будешь стоять столбом и скулить?
Последние слова обрушились на Терсита, словно плеть.
— Я не трус! — раскаленная волна боли старых обид застилала ему глаза. Вот соседские мальчишки снова смеются над ним… Вот собственная мать глядит с жалостью и презрением… Всю свою жизнь он был унижен.
«Зачем нужно прыгать через обрыв, ведь это глупо и опасно?.. Почему мама гасит лампу и оставляет меня одного с кошмарами? Отчего все смеются и тычут пальцами? Хочу, чтобы вы убрались из моей головы! Сгиньте, исчезните. Прочь!»
Терсит с мечом наголо бросился вперед, ослепленный старой обидой, которую так невовремя разворошили и вытащили наружу. Сейчас он проучит этого высокомерного мерзавца, кем бы тот ни был! Даже ценой своей жизни.
Незнакомец безо всякого усилия отбил неуклюжую атаку. Он двигался легко и изящно, словно танцевал, а не сражался… Терсит трижды набрасывался на противника и трижды отступал, а тому все было нипочем, словно его хранили сами боги. Затем меч воина сверкнул, словно молния с небес, пробил неуклюжую защиту Терсита и вспорол тому грудь. Этому ранению суждено было стать смертельным.
Последнее, о чем успел подумать Терсит:
«Жаль, что больше не увижусь с той рыжей…»
И свет для него померк.
* * *
Орест со страхом наблюдал, как гибли его
