недавние противники. Все произошло слишком быстро — казалось, реальность ускорилась в несколько раз, и царевич успевал заострить внимание лишь на отрывках происходящего. Тем временем его спаситель приблизился к последнему нападавшему. Тот по-прежнему зажимал глубокий порез на бедре и таращился на происходящее глазами, полными неверия и ужаса.
Окровавленный клинок коснулся шеи разбойника — тот со всхлипом взмолился:
— Прошу, только не убивай! Я не рвался на дело, это была затея Терсита… Правда!
— Слишком поздно для сожалений, — возразил воин и одним движением меча перерезал горло рыдающей от страха жертве.
— Нет! — запоздало крикнул Орест, приподнявшись на локте, но все уже было кончено. Его враги лежали неподвижно, а вокруг бездыханных тел медленно растекались пятна крови. Царевича охватила злость, вытеснив даже шок от жестокой расправы:
— Что ты творишь, безумец?! Этих людей должен был судить правитель острова!.. Теперь мы никогда не узнаем, кто их послал!
— Верно, я не подумал об этом. Прошу прощения за свою промашку, — спаситель подошел ближе и помог Оресту подняться с земли. — Впрочем, было бы неплохо услышать и слова благодарности… Однако я не хочу выглядеть навязчивым.
Царевич увидел в темных глазах насмешку и почувствовал острый укол совести — упрек был справедлив.
— Извини, — он развел руками, — не хотел тебя обидеть или показаться неучтивым. Лишь благодаря твоей помощи я не распрощался с жизнью. Просто… — Орест замялся.
— …просто тебе, царевичу, не приходилось видеть людей, гибнущих в бессмысленной драке? Понимаю. Все когда-нибудь случается в первый раз, — воин кивнул, и было неясно, с сарказмом или сочувствием.
— Ты прав. Все мои сражения были учебными… до сегодняшнего дня. — Орест бросил взгляд на мертвые тела и сглотнул. — Трудно поверить, что столь прекрасное утро может быть омрачено побоищем!
Он перевел взгляд на лазурное, без единого облачка, небо. Затем глубоко вздохнул, будто собираясь перейти к важному вопросу, вновь обратился к своему спасителю:
— Я заметил, как ты меня назвал. Откуда тебе известно о моем происхождении?
— Это не такая уж и тайна, микенец, — засмеялся тот. — Любая новость становится для жителей Порфируса праздником. О визите сына Агамемнона здесь уже знает каждый ребенок.
— Звучит разумно. Видимо, я задал глупый вопрос, — Орест кивнул. — Но есть проблема и поважнее. Как поступить с телами? Отнести их в город?..
— Нет. Оттащу их на обочину, пусть там и лежат. Прибираться — дело царской стражи, а не мое.
— Как скажешь… Благодарю тебя еще раз! Пожалуй, мне стоит вернуться к Леарху и обо всем ему сообщить.
Воин посмотрел на царевича с сомнением:
— Собираешься идти во дворец? Не лучшая идея, как по мне.
— Почему же?.. — Орест осекся. Он начал понимать.
Все это могло быть случайностью. Возможно, убийцы ошиблись с жертвой или прельстились богатыми одеждами… Но что, если речь шла о хитроумной ловушке? Приказ о покушении мог исходить от кого-либо из дворца. Холодок пробежал по спине Ореста. Об осторожности никогда не стоило забывать.
Но зачем бы Леарху понадобилось подсылать убийц?.. Царь практически не знал Ореста и не мог питать к нему неприязни. Есть, над чем поразмыслить… Но прямо сейчас следовало действовать. Вернуться на корабль и предупредить команду казалось наиболее разумным решением.
«Может, стоит отплыть с Порфируса как можно скорее?» — здравая мысль, однако Орест отмел ее как недостойную. Он все еще был потомком знаменитого микенского рода. Если старший сын Агамемнона и Клитемнестры, не сказав ни слова, сбежит после неудачного покушения, репутация Львиного города окажется под угрозой.
Помолчав немного, Орест задумчиво проговорил:
— Думаю, я тебя понял. Для начала нужно встретиться со своими. И тогда станет ясно, что делать дальше.
— Хорошая мысль. Не возражаешь, если я провожу тебя до берега?
Орест хотел было вежливо отказаться — общество человека, хладнокровно прикончившего троих, не сулило ничего хорошего. С другой стороны, одной засадой дело могло не ограничиться… Опасность по-прежнему грозила за каждым поворотом дороги. Недолго думая, царевич кивнул:
— Сочту за честь. Назовешь свое имя? Я до сих пор не знаю, с кем имею дело.
— И то верно, — усмехнулся воин, поглаживая черную бороду. — Можешь звать меня Пиладом, микенец.
* * *
Дексий вскочил на ноги, увидев царевича в обществе незнакомого мужчины с обезображенным лицом. В запылившейся одежде, с разбитой скулой, сын Агамемнона смотрелся, мягко говоря, потрепанно.
— Боги всемогущие, что произошло?
— Небольшая засада на дороге.
— Засада?!
— Не волнуйся, я в порядке. Помощь подоспела вовремя.
— А я не раз говорил тебе об охране, но ты не желаешь меня слушать… — лицо Дексия побагровело то ли от гнева, то ли от искреннего волнения. Затем начальник гребцов перевел взгляд на незнакомца. — А это еще кто такой?
Тот был прекрасно сложен, несмотря на худобу, а его взгляд и манера держаться выдавали в нем умелого бойца. Лицо с тонким носом и высоким лбом наверняка когда-то было красивым… Но теперь страшные шрамы исказили его до неузнаваемости, превратив в подобие грубо слепленной из глины маски. Дексий непроизвольно коснулся рукояти меча. Доверия новоприбывший у него не вызывал. Заметив это, Орест быстро сказал:
— Друг мой, этого человека зовут Пилад. Если бы он не явился ко мне на выручку, я бы с тобой сейчас не беседовал. Так что прояви немного уважения.
Дексий смутился и убрал руку с оружия. А затем обратился к незнакомцу с примирительной улыбкой:
— В таком случае, прошу прощения. Спасибо, что помог Оресту! Не думай обо мне как о неучтивце — при случае я постараюсь отблагодарить тебя как следует.
Тот ничего не ответил. Командир гребцов ощутил новый приступ раздражения. Однако истинная причина его недовольства скрывалась в другом. Обратившись к царевичу, Дексий подчеркнуто сухо сказал:
— Тебе надо подняться на «Мелеагр», господин мой. Даже если ты не ранен, отдохнуть и переодеться не помешает.
И, резко повернувшись, зашагал прочь.
— Кажется, твой друг несколько рассержен, — заметил Пилад, глядя в спину Дексия.
— Боюсь, что так, — ответил Орест смущенно. — Я его подвел.
— Это каким образом?
— Наш Дексий не просто командует гребцами и солдатами. Он отвечает за безопасность всей команды… и мою в особенности. Когда мы прибыли на Порфирус, Декс настаивал, чтобы я ходил по острову исключительно в сопровождении охраны. Я отказался, потому что привык к отсутствию за спиной телохранителей — этих раздражающих спутников осторожной знати. Да и остров казался таким мирным…
Все это время Орест наблюдал за Дексием, что-то обсуждающим с моряками. Даже на расстоянии виднелось хмурое выражение его лица.
— Теперь мне стыдно, ведь я заставил Декса страдать, — со вздохом закончил микенский царевич.
— И правда, поразительная беспечность для человека, чей отец
