Читаем без скачивания Спецхранилище - Олег Синицын

В этот раз я не увидел маскировку из человеческой личины, за что нужно было благодарить экранирующую шапочку. Пришелец стоял на тропинке, ведущей к сараям, между зарослями кустов и бетонным забором депо. Выглядел он чужеродно и мерзко. Лобастую голову, посаженную на тонкую шею, на затылке увеличивал шишковатый нарост. Неправильный излом жабьих лап вызывал тошноту, какая возникает от вида врожденного калеки. Самому пришельцу подобная анатомия не доставляла неудобств. Его патологические, какие-то складывающиеся движения рук казались легкими и естественными.

Круглые глаза шарили по окрестной зелени в поисках меня. В них был сосредоточен весь ужас этого существа, вся его безжалостная сущность. Большие, безразличные, с дырами вместо зрачков... Теперь я знал, какими страшными зенками смотрел на меня в прошлый раз «Семен», заставляя видеть незадачливого тракториста. Простое человеческое сочувствие, вызванное во мне тем образом, было результатом работы этих холодных безжалостных глаз.

За месяц службы на спецхранилище я стал свидетелем стольких невероятных событий, сколько многие люди не встречают за все свои реинкарнации. Я видел мертвого пришельца, видел только что испустившего дух, теперь вот повстречал живого, разгуливающего по нашему поселку словно по общественному парку. И, признаюсь, лучше бы мне наблюдать галлюцинацию, навеваемую чебурашками, чем видеть их в истинном обличии бездушной рыбы на жабьих ногах, глядящей на людей как на скользких мокриц, которых нужно давить каблуком. Лучше бы я имел дело с галлюциногенными образами. Потому что двести граммов водки для встречи с неземным уродством были безумно смешной порцией. Честно. Одно только появление чебурашки протрезвило меня вмиг.

В лапах небесного гостя устроилась блестящая трубка, похожая на трубу пылесоса. На одном конце она расширялась в раструб, другой заканчивался темной коробочкой с рукоятью. Пришелец тоже подготовился к встрече.

Я переборол тугой ком в горле и шагнул к визитеру, не выходя, однако, из-под ясеня.

– Кого-то потерял, партизан?

Он дернулся. Резко повернул на меня раструб. Внутри трубы вспыхнул круг оранжевых огней, в любой момент готовых вырваться в моем направлении.

– Спокойно, приятель, не нервничай. – Я развел руки в стороны. – Вот он я. Один, без оружия... Иди, поговорим.

Пришелец не двигался, продолжая стоять под открытым небом и глазеть на меня. За его спиной, в просвете между забором и домом, по дороге шагали люди, проезжали автомобили. На гуманоида никто не обращал внимания.

– Ты принес, что требовалось? – Изучающие меня глаза, казалось, пробрались в самую душу. – Принес?

Я не понял, откуда раздался этот глубокий, лишенный эмоций голос. Маленький рыбий рот существа шевелился едва заметно, но слова из него доносились внятные. Помнится, «Семен» говорил, что общается со мной без использования телепатии. Теперь я сам в этом убедился, поскольку мой мозг в настоящий момент был защищен экраном. Вероятно, у пришельца где-то спрятан или вшит в одежду крохотный прибор-переводчик.

– Ты принес? Принес? Принес? – повторял пришелец словно заведенный.

Я поспешил его утешить.

– Конечно принес. – Пальцы коснулись ворота, расстегивая две верхние пуговицы, словно предмет обсуждения прятался под курткой. – Разве кто-то сомневался? Подойди, и увидишь... Или боишься?

– Мы ничего не боимся.

Эти слова раздались откуда-то сбоку, и вначале я не понял такого стереоэффекта, ведь пришелец стоял передо мной. Лишь когда шею сзади тронули скользкие ледяные пальцы, прошлись по ней вверх, ероша короткие волосы, и содрали кепку вместе с экраном из фольги, я выяснил, что на встречу явились двое курьеров, один из которых подкрался намного ближе, чем мне бы того хотелось.

Под огромным ветвистым ясенем в высокой траве, стрекочущей кузнечиками и сверчками, под мягкими лучами вечернего солнца я стоял окруженный с двух сторон враждебными пришельцами. Мертвецки холодные пальцы одного из них крепко держали меня за шею, широкий ствол бластера другого был направлен мне в грудь. План захвата вражеского «языка» с треском провалился. Если у этого плана вообще были какие-то шансы.

Я ощутил напряжение в извилинах.

– Он не принес пирамидку, – констатировал стоявший сбоку пришелец. Подлец считал эту информацию с подкорки.

– Она спрятана в надежном месте. Я собирался отвести вас к ней.

– Это ложь!

– Совершеннейшая правда.

Оставшись без экранирующей шапочки, я обнаружил, что облик моих гостей не изменился. Они не охмуряли сознание иллюзорными образами, а решили остаться в натуральном виде, подавляя меня своей истинной тошнотворной природой.

– Это правда, – вдруг сказал первый пришелец, державший мою голову в рамке широкоугольного прицела своей дуры. – Пирамидка спрятана неподалеку...

Он замолчал. Пустые дыры в белках его глаз посмотрели на меня как-то особенно пристально, как-то сквозь меня... Первое, что я сделаю, когда доберусь до него, – выковыряю эти зенки на фиг!

– Ты нам больше не нужен, – продолжил он. – Теперь нам известно, где спрятан артефакт. В твоей никчемной башке местоположение тайника буквально светится.

Мой лоб покрылся испариной.

– Без меня вам ее не найти, – предпринял я отчаянную попытку. – Она надежно спрятана...

– Береза с ободранным стволом, – оборвал меня гуманоид, – кусок дерна возле корней.

Он повернул голову и посмотрел ровно в том направлении, где находилась роща.

Твою неваляху, пришелец знал точное место!

Мужик, ковырявшийся в «жигуленке», не обращал на нас никакого внимания. Из открытого сарая визг ножовки сменился глухими ударами молотка. Пришельцев не замечали ни со стороны дороги, ни со стороны дворов. Отчасти в этом повинен я сам, забравшись в глубокие заросли сарайного комплекса.

– Отправляйся и забери источник шепота, – обратился к вооруженному напарнику задний пришелец. Я не видел его, чувствовал лишь твердые пальцы, лежавшие на шейных позвонках и готовые в любой момент свернуть мне шею. – А я покажу этому земляку, что бывает с теми, кто осмеливается лгать слугам Зельдерона.

Пришелец с бластером потерял контрастность. Лицо смазалось, руки стали укорачиваться, тело – вытягиваться. Облегающий костюм потемнел, обрел тканевую фактуру, превратившись в молодежную куртку с капюшоном, из-под которой виднелись залатанные джинсы. Изящные сапоги сменились на грязные расползающиеся кроссовки. Передо мной стоял бритоголовый подросток с нагловатыми глазами и кривой хулиганской ухмылкой. В руках он сжимал блестящую насадку от пылесоса – полуметровый кусок трубы.

Подросток поглядел на меня. Осклабился.

– У вас богатая планета. Много кислорода, много ресурсов. Есть только одна проблема – никчемные людишки, которые на всем этом сидят. Но когда мы получим пирамидку, ваша, как вы ее называете, планета станет нашей.

Блеснув в воздухе, торец трубы врезался мне под дых. Я согнулся от оглушительной боли, ноги подкосились. От падения ниц удержала рука второго пришельца, вовремя поймавшего меня за шиворот куртки, из-за чего она расстегнулась на груди еще на несколько пуговиц.

Подросток занес руку для нового мстительного удара, который проломил бы мой череп, тем самым окончив бессмысленное существование капитана Стремнина в бренном мире. Но за секунду до того, как конец трубы снова меня коснулся, я вздернул плечо. Металл скользнул по мышцам, шаркнул по волосам, скальпу... и милосердно оставил мозги в прежних пределах.

Когда в глазах прояснилось от электрических болевых вспышек, фигура подростка уже маячила на расстоянии; я видел лишь удаляющуюся в сторону «жигуленка» спину с надписью «Нью-Йорк Рэйнджерс». Сейчас он заберет пирамидку из моего схрона, и случится нечто чудовищное.

Чебурашки захватят детский сад.

Учитывая, какие трепетные чувства они испытывают к людям, в восторге мы не будем. А все из-за одного идиота, который вынес пирамидку из крепких стен бункера. Вообще не нужно было ее трогать! Куда ее ни спрячь, пришельцы с легкостью выяснят местонахождение: в человеческие головы они заглядывают так же просто, как мы – в банку с маринованными огурцами.

Я допустил ошибку, которую необходимо исправить.

Руки пришельца припечатали меня к стволу ясеня. Густые ветви практически полностью скрывали нас от окружающего мира. Не этого ли я добивался, планируя встречу? Именно этого. Теперь приходится расплачиваться за собственную хитрость.

Второй пришелец разительно отличался от первого. Голова плоская, нос длинный, глаза близко посажены. Внешность его отчасти была комичной, однако посмеяться мне не удалось бы даже при большом желании: левой рукой он сдавил мое горло, перекрыв доступ кислорода в легкие. Из правой руки раздалось тонкое шипение: в ней находилась знакомая светящаяся смерть.