Помимо экономических проблем остро стоял и вопрос расового угнетения. Элита в значительной степени состояла из потомков европейцев и светлокожих мулатов, притом что большинство населения — негры. На этих реальных проблемах умело сыграл темнокожий лидер рабочего движения Эрик Гейри. Используя популистские лозунги борьбы с «белыми олигархами», он пробрел репутацию защитника интересов большинства, а также поборника социальной справедливости. Кроме идеи «власти черных» он обещал раздать землю батракам, поднять уровень образования, модернизировать экономическую инфраструктуру и так далее.
Гейри выиграл выборы, стал премьер-министром и тут же «забыл» о пунктах своей программы. Единственное, что ему удалось сделать в сфере экономики, — это лично разбогатеть, а когда недовольство его правлением стало расти как на дрожжах, он подчинил репрессивный аппарат непосредственно себе и принялся давить протесты карательными акциям. Тем не менее оппозиционное движение в Гренаде не ослабевало, а возглавили его лидеры левых сил — интеллектуалы Юнисон Уайтмен и Морис Бишоп.
В 1976 году состоялись выборы в парламент Гренады. Гейри включил административный ресурс на всю мощь, пошел на масштабные подтасовки, и левой оппозиции удалось получить лишь три депутатских мандата. Уайтмен и Бишоп окончательно поняли, что прийти к власти легальным путем не смогут. Но и свергнуть Гейри тоже непросто, ведь на его стороне находилась карательная машина. Казалось, Гренада обречена еще очень долго терпеть автократа, который начал впадать в маразматическое состояние. Например, Гейри на полном серьезе заявлял, что общается с инопланетным разумом. Причем свои истории о контакте он рассказывал не где-нибудь, а с официальной трибуны Организации Объединенной Нации. Над ним смеялась не только Гренада, но и весь остальной мир, а сумасброд упрямо стоял на своем, не забывая при этом набивать свои карманы, выкачивая из крохотной страны огромные средства.
Тем временем партия Бишопа и Уайтмена «Новое движение ДЖУЭЛ» развернула нелегальную агитацию в армии. Оппозиционные настроения проникали в полицию, глухое недовольство курсом премьер-министра зрело уже и в элите, в том числе в кругу ближайших соратников Гейри. И этот момент имеет решающее значение. Сколько бы митингов и забастовок ни организовывали Бишоп с Уайтменом, а Гейри оставался неуязвим. Но когда в элитных кругах решили, что пора бы с диктатором разобраться, премьерское кресло зашаталось.
12 марта 1979 года Гейри отбыл в США. Благодаря связям в полиции эта информация сразу же стала известна лидерам партии «Новое движение ДЖУЭЛ». Оппозиция получила уникальный шанс взять власть в свои руки. Переворот начался ночью 13 марта, в 4:15 небольшой отряд оппозиции атаковал армейские казармы, в которых находились 300 человек. После короткого, по сути, декоративного сопротивления солдаты разбежались кто куда, и все их оружие досталось путчистам. После этого люди Бишопа быстро захватили радиостанцию, и в 6 утра призвали народ «поддержать революцию».
Тайная полиция Гейри бездействовала, и в 7 утра ее сотрудники были уже арестованы[32]. Вскоре в руках мятежников оказались резиденция правительства и телеграф. Под арест попали главнокомандующий армией и некоторые министры. С режимом Гейри было покончено практически мгновенно. В ходе переворота погибли только три человека, поэтому события 13 марта 1979 года за свою гуманность окрестили «революцией улыбок». Легкость, с которой путчисты подавили армию и полицию, наводит на мысль, что переворот осуществлялся в связке с руководством силовиков. Видимо, неслучайно, едва взяв власть, Бишоп поспешил сделать открытое заявление, в котором дал гарантии соратникам Гейри.
Эйфория от победы революции постепенно улеглась, вчерашним оппозиционерам пришло время на практике доказать, что они способны управлять страной лучше, чем только что свергнутый диктатор. А он оставил после себя крайне печальное наследство. Казна пуста, финансовая система разбалансирована, проблема кадрового голода достигла просто фантасмагорических масштабов. Оказалось, что даже в Министерстве экономики работал лишь один сотрудник с соответствующим экономическим образованием. Вот на этом фоне Бишоп, ставший премьером, и Уайтмен начали проводить типично социалистические реформы, призванные радикально модернизировать страну.
Задачи ставились амбициозные, а на их выполнение денег не было. Тогда новая власть забыла свое обещание не трогать соратников Гейри и конфисковала имущество наиболее одиозных представителей старого режима. Разумеется, конфискации не избежал и бывший диктатор. На его землях создали государственные агропромышленные комплексы и фермы, причем работники получили право на треть чистой прибыли этих предприятий.
В Гренаде усилиями властей развернулось кооперативное движение. Члены кооперативов сами выбирали руководителей, поставляли свою продукцию на рынок и контролировали цены на производимые товары. В свою очередь государство обеспечило крестьянам льготные кредиты, помогало сбывать их продукцию, ограничивая при этом импорт, запустило широкую образовательную программу с целью обучить фермеров передовым агротехнологиям и т. п. Ключевую сферу гренадской экономики — экспорт мускатного ореха — государство взяло под свой контроль, торговля специями на внутреннем рынке также перешла в руки государства. Параллельно стала развиваться и промышленность. Здесь Гренаде существенную помощь оказали Куба и СССР.
Реформы коснулись и сферы финансов. Валютный контроль был радикально ужесточен. Создавались государственные банки, а два иностранных банка национализировали. Резко выросли государственные инвестиции в экономику, широко применялся плановый подход ведения хозяйства.
Крупные успехи экономической программы Бишопа и Уайтмена не заставили себя долго ждать. После «революции улыбок» прошло всего несколько месяцев, а уже удалось ликвидировать бюджетный дефицит. Экономика росла со средним темпом около 4 % в год, повышался и уровень жизни населения. На острове началась огромная стройка собственного аэропорта, обновлялась транспортная инфраструктура в целом, модернизировались объекты энергетики, улучшалось водоснабжение. В 1981 году правительство национализировало «Электрическую компанию Гренады», которая до этого принадлежала Великобритании. В 1982 году на долю госсектора типично социалистической ориентации приходилась уже четверть всех товаров и услуг в Гренаде[33]. Вместе с тем никуда не делся и частный сектор. То есть Бишопу удалось создать довольно эффективную многоукладную экономику, в которой почти треть рабочих была освобождена от налогов.
Крупным достижением «революции улыбок» стало быстрое снижение безработицы. С 49 % в 1979 году она упала до 14 % в 1983 году. В стране росли зарплаты, а цены на товары первой необходимости, напротив, шли вниз.
Услуги медицины оплачивал бюджет, и она стала доступна всем. Впервые в истории страны государство взяло на себя обязательство заботиться о тех, кто по болезни или старости не способен трудиться. Детям до пяти лет гарантировалось бесплатное молоко, в школах дети из наиболее бедных семей завтракали за счет бюджета.
Бишоп не забывал о рынках капиталистических держав, стремясь сохранить экспортные возможности для Гренады, но в то же время он наладил торгово-дипломатические отношения со странами социалистического блока. Особенно тесные связи установились с Кубой и СССР. Как отмечал историк Олег Тестов, «с трибуны Генеральной Ассамблеи ООН Гренада в 92 случаях из 100 голосовала на стороне Советского Союза»[34].
Как и следовало ожидать, успехи «революции улыбок» вызвали в США серьезное беспокойство. Вашингтон опасался, что «вторая Куба» станет положительным примером и для других стран Латинской Америки. Американцам удалось внедрить своих агентов в армию, органы безопасности, различные массовые организации, в том числе правящую партию Гренады. Уже в 1979 году ЦРУ стало разрабатывать планы свержения Бишопа. Вашингтон не забывал использовать и методы экономического давления, срывая реализацию в Гренаде отдельных проектов.
Для воздействия на мировое сообщество и на рядовых американцев Вашингтон развернул мощную пропагандистскую кампанию. Утверждалось, что в Карибском море якобы действует террористический блок из Никарагуа и Гренады, за которыми стоит СССР. Широко тиражировалась дезинформация о том, что в Гренаде строится база для подводных лодок Советского Союза. Обман вскрылся, когда выяснилось, что именно в месте «советской базы» море столь мелкое, что разместить там подводные лодки технически невозможно. Сделав столь грубую ошибку, став всеобщим посмешищем, американские пропагандисты не растерялись и тут же выдвинули новое обвинение. На этот раз Советский Союз поставил на остров ударные вертолеты, истребители и торпедные катера[35]. Разумеется, и эта информация в дальнейшем не подтвердилась.
