– А что мне делать, если она спросит, почему мы не живем вместе?
– Твой бизнес этого не позволяет.
– Еще что-нибудь?
– Неужели нам придется заставить Франческу пройти через все ужасы суда, Сантино?
– Да. До тех пор, пока ты не станешь честна хотя бы сама с собой, я не смогу доверять тебе.
– Я честна с собой.
– Да, Кейт? А мне так не кажется.
– Послушай меня. Я – мать твоего ребенка, Сантино.
– Хороша мать, которая врет собственной дочери!
– Я всегда говорила ей только правду.
– Нет. Это я говорю ей правду. И она уже поняла, что между нами что-то не так, рано или поздно она узнает.
– Я просто хочу защитить ее – до тех пор, пока мы вместе не поговорим с ней. Можешь мне поверить?
– Поверить? С чего это?
– Сантино, не уходи, прошу…
Но было слишком поздно. Он уже вышел.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Кейт догнала Сантино в холле и схватила его за рукав. Он отмахнулся.
– Перестань, Кейт. Ты заходишь слишком далеко.
– Ты должен мне поверить, Сантино. Я ничего от тебя, не скрываю.
– Меня ждет дочь. Пожалуйста, уйди с дороги.
– Я прошу только пять минут твоего времени. – Кейт встала перед ним.
– Чего ты от меня хочешь, Кейт? – Сантино с сомнением покачал головой. – Что? Очередная фантазия? Ложь? – Он отдернул руку.
– Нет! – Ее голос стал тверже. Кейт уверенно преградила ему путь. – И ты выслушаешь меня.
– О чем ты?
– О том, что касается нас обоих.
– Пять минут, – отрезал Сантино. – Поговорим в моем кабинете.
Они вошли в комнату. Кейт выглянула в окно. Она нервничала. Играет трагическую роль, без сомнения. Но откуда в ее глазах столько боли?
– Теперь я не знаю, с чего начать. – Кейт заламывала руки.
– Начни сначала. – Сантино все еще злился, но что-то подсказывало ему: не следует давить на нее слишком сильно.
– Это нелегко… – Девушка снова отвернулась к окну. – Я так много думала…
– Так перестань думать и расскажи мне все.
– Я не могла никому открыться, а теперь вина… – Кейт прервалась.
Что это? Слезы?
– Продолжай.
– Франческе нужна сильная и уравновешенная мама, а не плаксивая истеричка. Я хотела быть матерью, которая жила бы сегодняшним днем, а не оглядывалась назад и…
– И что, Кейт?
Никогда Кейт не приходилось делать ничего труднее. Она пыталась найти нужные слова, но не могла. Девушка закрыла глаза. Она слышала, как Сантино налил воды в стакан, и вспомнила, что тогда так же текла вода из крана…
Сантино напугало выражение ее лица. Он вдруг ощутил то самое чувство, что и в тот день, когда ушла его мать. Горе на лице Кейт было таким же.
Сантино подошел к ней и взял ее руки в свои.
– Мы должны поговорить об этом… что бы это ни было.
Кейт смотрела на их соединенные руки.
– Я хочу помочь тебе, Кейт, но не смогу, если ты не расскажешь, что случилось.
– Ты не сможешь ничего сделать.
– Уверен, что смогу. Так в чем дело?
– Я потеряла твоего ребенка, Сантино…
Он с бешеной скоростью проваливался в ту же черную дыру, где уже давно пребывала Кейт.
– Но Франческа…
– У нас была двойня. Я потеряла твоего сына, Сантино. Потеряла твоего мальчика…
Но он больше ничего не слышал.
Кейт потеряла ребенка. Их ребенка. Теперь Сантино все понял. Если бы он знал раньше! На мгновение он вдруг растерялся, не зная, как быть и что делать. Он обнял Кейт, но она была холодна как статуя.
– Выйдем?.. Погуляем в саду? – Сантино не желал оставлять Кейт одну в пустом огромном доме, где горе окутало бы ее, не давая вздохнуть.
– Я не хочу, чтобы Франческа видела меня в таком состоянии…
Ее губы едва шевелились. Кейт стояла ни жива ни мертва, и ее первой мыслью было уберечь дочку.
– Может быть, забрать тебя в Рим? Франческа побудет здесь с Мередит, а мы проведем время вдвоем…
Если она согласится, тогда у них останется шанс, если откажется – это тупик. Кейт молча кивнула.
Они приехали в центр Рима, где в роскошном отреставрированном палаццо пятнадцатого века располагалась его квартира. Она находилась рядом с резиденцией премьер-министра и являлась крепостью Сантино и его местом уединения. Он никогда никого не приглашал сюда.
Сантино проводил ее внутрь, шепнув что-то своей экономке. Он провел Кейт в свой кабинет с окнами, выходящими на площадь Венеции, и усадил на диван.
В дверь постучали. Пожилая экономка принесла поднос с чашкой молока и домашним печеньем. Она захватила теплый плед. Без слов женщина поставила на столик поднос, положила плед на диван и покинула комнату, беззвучно закрыв за собой дверь.
– Кейт…
Сантино не был уверен, что она его слышит. Кейт сидела в том же положении, а когда Сантино сел рядом, начала дрожать. Он укрыл ее пледом, добавил в молоко немного бренди и сахара и поднес чашку к ее губам.
– Выпей…
Кейт повиновалась, как ребенок, делая маленькие глоточки всякий раз, когда Сантино немного наклонял чашку. Ее глаза казались стеклянными и неподвижными. Напоив ее молоком, Сантино снял с нее обувь, уложил на диван, подсунул под голову подушку, укрыл девушку и, выключив свет, посоветовал отдохнуть…
Он сделал несколько телефонных звонков и почти протер дырку в полу коридора, когда, наконец, услышал шум в кабинете.
Сантино обнаружил, что Кейт сидит, опершись локтями на колени.
– Не плачь, милая. Ты не одна. Вместе мы все переживем.
– Ты не простишь меня, – всхлипнула девушка. – Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
– Не говори так. Мне нечего прощать. Это я виноват перед тобой, так как непростительно вел себя. Как я мог быть таким чудовищем? Я никогда не забывал ту ночь, которую мы провели вместе. А когда мы снова встретились в Риме и ты ни о чем не сказала, я подумал, что ты решила оставить прошлое позади, и согласился с твоим выбором. Теперь я понимаю, почему ты ни словом не обмолвилась о том времени, – добавил он еле слышно и взял ее руки в свои.
Кейт словно очнулась после долгого сна. Она подняла на Сантино свои большие глаза. – Как бы мне хотелось быть тогда рядом с тобой.
– Ты не знал…
Кейт защищала его даже сейчас, после всего, что он сделал. Разве такое возможно? Он не заслужил этой нежности.
– Я хотел бы знать. Хотел бы помочь тебе…
– Никто не думал, что так случится.
– Не вини себя. Ты ни в чем не виновата. – Он растер ее похолодевшие руки. – Я здесь, с тобой, Кейт.
– И ты тоже горюешь…
– Ангелы смерти – часть нашей жизни. От этого никуда не деться, Кейт. Но ты никогда больше не останешься одна. Даю слово. А теперь тебе нужно еще поспать. Твоя спальня готова… Франческа знает, что ты со мной. Она просила передать, что любит тебя и с нетерпением ждет завтрашнего дня.
