— Ты чаю будешь? Может, чего покрепче или поешь? — запоздало вспомнила об обязанностях хозяйки я.
Впрочем, лучше поздно, чем никогда.
— Спасибо за предложение, но не до еды мне сейчас. А вот от чашки чая не откажусь, — кивнул капитан, поискал глазами стул и пригорюнился, поняв: пить придется стоя.
А что он хотел? Где я найду новую мебель в такую несусветную рань? Все приличные лавки еще закрыты. Это у меня всю ночь напролет двери хлопают, как в увеселительном заведении, отчего соседи точно не спят и дружно плющат носы о стекла, сгорая от любопытства. Наверняка наутро моя личная жизнь обрастет такими невероятными подробностями, что хоть бери перо да мемуары пиши.
Щедрой рукой я налила чай Роланду и себя, любимую, не обделила. Капитан был явно голоден, как бродячий пес, но отчего-то не горел желанием воспользоваться гостеприимством на полную катушку. Может, опасался переполнить чашу моего терпения и обнаружить яд в своем бутерброде? Это он зря. Травить даже очень незваного и назойливого гостя в собственной лавке — совершенно не в моих правилах. Я же не монстр какой… Ограничилась бы порцией слабительного. Впрочем, не хочет — не надо. Мне потом больше достанется. Самой есть пока не хотелось. Слишком веником намахалась, да и рано еще. Обычно я завтракаю гораздо позже.
Роланд подсластил напиток медом, долго, тщательно размешивал полученную смесь, словно всерьез рассчитывал растворить в ней еще и ложку (вряд ли вкус от этого выиграет), и лишь затем вскользь поинтересовался судьбой мага.
— Судя по тишине наверху, оборотень не решился на повторный штурм моего окна, — с самым светским видом улыбнулась я, будто в моей спальне охотники на нежить каждый день устраивали засаду на волков, и я решительно не находила в сложившейся ситуации ничего необычного.
— Или маг благополучно уснул, а монстр подкрался и сожрал его вместе с одеждой, — смело предположил капитан, и по мрачному выражению лица собеседника я заключила, что такой исход сегодняшней ночи не сильно огорчит Роланда. Если не сказать — порадует.
Но не с нашим счастьем рассчитывать на такой поворот событий. Внутренний голос противно нашептывал, что от настырного мага так просто не избавишься, и любая нежить, употребившая его внутрь, имеет все шансы скончаться в конвульсиях от заворота кишок. К тому же благодаря своей маленькой шпионке — летучей мышке — я точно знала, что Сиднер был жив. По крайней мере, еще совсем недавно.
Я позволила сомнениям в печальной участи Сиднера отразиться на моем лице и лишь затем сделала первый глоток. Мм. Чудесно. Меда в самый раз, температура идеальная, как я люблю. Утро начиналось не так уж и плохо. И в грядущем дне есть замечательный плюс — нежить предпочитает темное время суток, а значит, можно надеяться, что его магичество уберется из моего дома.
— Скажи, Ангелла, в последнее время ты не замечала ничего необычного? — с самым невинным видом поинтересовался Роланд, и по напряжению в светло-карих глазах я поняла: вопрос задан неспроста.
Я сделала еще один глоток, с наслаждением покатала жидкость по языку, словно хорошо выдержанное вино элитного сорта. Тянула время, тщательно обдумывая предстоящий ответ. Пусть Роланд принадлежит к числу немногих, кому прекрасно известна тайна моих ночных прогулок по кладбищу, все же это вовсе не означало полного доверия. И я не спешила делать его поверенным своих тайн. Интуиция подсказывала — далеко не обо всем можно поведать капитану городской стражи. Немного поколебавшись, я пришла к выводу, что о появлении в городе нового некроманта ему знать все-таки нужно. Мало ли зачем этот конкурент появился? Пусть знания умножают печаль, но нехорошо, если печалиться стану только я одна.
В знак того, что разговор предстоит серьезный, я демонстративно активировала и сняла с пальца кольцо защиты от подслушивания. Теперь, если маг возжелает услышать, о чем мы изволим беседовать, я об этом узнаю. Вряд ли простенькая защита его удержит, зато я успею закрыть рот вовремя, а это — несомненный плюс.
Капитан намек понял правильно, лицо его посуровело, приобрело серьезное выражение, он даже придвинулся ближе, нависая над стойкой, чтобы хорошенько расслышать каждое слово, слетевшее с моих уст. Признаться, подобное внимание мне польстило. Мужчины редко прислушиваются к словам блондинок, ошибочно полагая, что светлый цвет волос отрицательно влияет на умственные способности, а сказанное — лишь ничего не значащий набор слов, смысла в котором не больше, чем в щебетании пичуги за окном.
— Если опустить то, что у меня в лавке устроили погром, монстр нагло лез в мое окно, Манефа храпит в спальне моей матери, а маг засел в моей собственной, то необычным можно считать появление на кладбище неизвестного некроманта, — доверительно сообщила я.
— То есть как неизвестный? Кто-то другой, помимо тебя? — удивленно уточнил он.
— Роланд, я понимаю, бессонная ночь на всех нас сказалась не лучшим образом, но не тупи, ладно? Конечно, это кто-то помимо меня. Он же неизвестный.
— Откуда такие сведения? Они достоверны? Мало ли любителей побродить по кладбищу. Слышал, некоторые изображают из себя чернокнижников, наряжаются в черные мантии с капюшонами, шастают по ночам с черными свечами по погосту, рисуют магические круги (довольно кривые и с символами непонятными). Пытаются нечистую силу вызвать. Обычно на призыв откликается кладбищенский сторож, который изгоняет мнимых адептов нечистой силы поганой метлой.
«Или Алази, который пугает новоявленных прислужников зла до мокрых штанов и хрипоты, — усмехнулась про себя я. — Наверняка потом рассказывают, будто узрели самого рогатого, который явился к ним в дыму и пламени, обдал запахом серы и пытался утащить за собой в ад».
— Нет. Сомнений быть не может, — тяжело вдохнула я. — Сама бы рада обмануться, но у меня даже свидетель некромантского ритуала имеется. Правда, сам ритуал не удался, но попытка налицо.
— Живой свидетель? — недоверчиво переспросил Роланд.
Ну почему такая реакция? Почему-то считается, будто некромантов хлебом не корми, дай только кого-нибудь умертвить. Наглая ложь, заявляю со всей ответственностью. Покойников из могил поднимаем — это да. Цели преследуются различные и не всегда гуманные. Бывает, некроманты и к врагам своим зомби подсылают, не без того. Такой убийца медлителен, зато никогда не устает и будет преследовать жертву хоть до скончания времен.
— К сожалению, мой свидетель мертв, — начала я, и напряженная улыбка на лице Роланда без слов сообщила: «Так я и знал». — Но заверяю тебя как капитана стражи, что Мотий Понкратий скончался без постороннего вмешательства в возрасте девяноста восьми лет и упокоился на кладбище. Его тело попробовал поднять неизвестный некромант, который при этом умертвил жертву таким ужасным способом, что дух предпочел вернуться на кладбище из чистилища и сообщить потревожившему его покой все, что о нем думает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
