— Это уже что-то, — кивнул Роланд. — На потревоженной могиле остались следы ритуала. Тогда мы сможем обвинить нарушителя если не в незаконных занятиях некромантией, то хотя бы в осквернении могилы.
Я поморщилась, досадуя на предусмотрительность нарушителя моего спокойствия.
— В том-то и дело. Паразит тщательно затер следы. Небольшой магический фон еще ощущался, но, боюсь, к утру и следа не осталось. Так что даже опытный маг вряд ли что-то обнаружит.
— А сама ты что делала ночью на кладбище? — осторожно поинтересовался Роланд.
Я не стала рассказывать правду о том, что меня позвал Алази. В конце концов, это Алази шантажировал меня жизнью Роланда, затащив последнего на высокое дерево, с которого капитан благополучно рухнул вниз, да так неудачно, что его собрали с большим трудом. Неудивительно, что эти двое с тех пор предпочитали избегать общества друг друга. И я их не виню. Поэтому об участии рыжеволосого вампира в обнаружении зловредного конкурента пришлось благоразумно умолчать. Незачем бередить старые раны.
— Ну-у-у, я же травница. Разумеется, собирала травы. Некоторые из них только на погосте ночью собрать можно, и то не на каждом.
В этот момент я почувствовала, как на полог тишины осторожно, но настойчиво надавили. Это не было попыткой нарушить заклинание, просто обозначили свое присутствие. Маг, раздери его вурдалак, подкрался тихо, незаметно, ровно упырь к жертве, воспользовался, так сказать, нашей занятостью разговором. Да и, надо признаться, мы бы его все равно не заметили. Роланд стоял спиной к лестнице, а я из-за его широких плеч ничего видеть не могла. Но защиту маг ломать не стал, лишь учтиво напомнил о себе. Мол, больше двух — говорят вслух.
Под удивленным взглядом капитана я деактивировала амулет и демонстративно водрузила кольцо на палец.
— Доброе утро, господин маг, — любезно улыбнулась я, хотя выражение моего лица было для него недоступно, так как плечи стражника перекрывали обзор и Сиднеру тоже. А жаль. Маг многое потерял. После бессонной ночи я бываю особенно хороша. — Как спалось на новом месте?
Роланд обернулся и воззрился на стоявшего прямо за ним Сиднера так, словно внезапно обнаружил за спиной искомого оборотня. Поздоровался вежливо, но тоном, желавшим магу провалиться прямиком в седьмое пекло, не задерживаясь на промежуточных остановках.
— И вам не хворать, — нагло сверкнул карими глазами маг. — Вижу, и у нашего героического капитана охота не задалась.
Роланд звучно скрипнул зубами, на скулах опасно заходили желваки. Я торопливо положила руку на его широкую длань, предупреждая, чтобы не вздумал делать глупостей. Не хватало мне еще драки. Понимаю, что, по большому счету, громить уже нечего, но ведь только что прибралась, черт их побери.
Кстати, маг, несмотря на бессонную ночь, выглядел до противности свежим и бодрым. Наверное, сказывался большой опыт сидения в засаде. Его неприкрытое самодовольство бесило до крайности.
— Осторожно, капитан, разговоры под пологом тишины опасны. Они не только пробуждают чужое любопытство, но и позволяют заподозрить вас в каком-нибудь заговоре. Может быть, и со мной посекретничаете? — вкрадчиво предложил маг, опираясь на стойку справа от капитана. — Нет? Ну тогда хотя бы налейте чашку чаю.
Я бы с большим удовольствием нацедила ему яду. Но, во-первых, это безумно дорого. Во-вторых, яд может не подействовать, а в-третьих, этот маг явно и после смерти способен любому обеспечить «веселую» жизнь. Оно того не стоит. Прежде чем я успела предложить Сиднеру освободить помещение и поискать напитки в другом месте, например, в кабачке за углом (там за хорошую плату наливают круглосуточно), дверь с шумом распахнулась (черт побери, опять не закрыла!) и на пороге появилась она.
Бааван ши, или Дилара. Прекрасная, как видение, золотоволосая красавица, чей гибкий стан любовно облегал тончайший эльфийский шелк бледно-зеленого цвета. Глаза в обрамлении густых ресниц, казалось, манили в омут. Дилару можно было сравнить с многоструйным фонтаном в жаркий полдень, притягивающим утомленного жаждой путника. В бледных изящных пальцах, созданных словно для того, чтобы нежно трогать струны арфы или лютни, она сжимала зеленую атласную ленту, которой была перевязана объемная коробка.
— Доброе утро, моя дорогая! — радостно воскликнула она, будто мы с ней дружили с пеленок, да к тому же еще в утробах наших матерей усердно перестукивались.
Несмотря на внешнюю безобидность, Дилара вовсе таковой не являлась. Она служила вампирам и часто была дневными глазами и ушами для их принца Баркиарока. Поэтому ее появление заставило меня не только вздрогнуть от неожиданности, но и покрыться пупырчатыми мурашками. Бесполезно напоминать себе, что бааван ши интересует исключительно мужская кровь. Пусть моя лилейная шейка не стояла первым пунктом в ее меню, это обстоятельство вовсе не делало Дилару меньшим хищником, чем она есть. Клыки за ее красиво очерченными алыми губками так и останутся клыками, пусть и искусно замаскированными под милой улыбкой.
— Доброе утро, Дилара, — как можно более жизнерадостно поприветствовала я, но со стула не поднялась и в объятия не бросилась. — Рада тебя видеть. Что привело тебя в мою лавку в столь ранний час?
— Ничего особенного. — Бааван ши впорхнула в лавку и направилась в нашу сторону легкой походкой, слегка покачивая стройными бедрами. — Просто решила навестить давнюю подругу и заодно побаловать ее чем-то восхитительно вкусным. — Словосочетание «восхитительно вкусным» прозвучало с таким эротичным придыханием, будто она предлагала мне отведать некие запретные наслаждения вместо пирожных.
— Конечно, проходи, — бодро откликнулась я. — Ты как всегда кстати. Мы тут как раз чаем балуемся. Может, господин Роланд и господин Сиднер прекратят наконец изображать бессловесные статуи, вспомнят о манерах и поздороваются с дамой? — ехидно поинтересовалась я.
— Здрасте, — послушно выдохнули оба.
Мужчины. Стоит только появиться очаровательной незнакомке, и они начинают вести себя как полные кретины. В ответ Дилара сверкнула белозубой улыбкой, при этом умудрившись сделать так, будто одарила вниманием каждого персонально. Интересно, кровососущих обучают этому или такой талант достается с рождения?
— Я приятно поражена, моя дорогая, — вкрадчиво промурлыкала бааван ши, и звук ее голоса прокатился по коже, как нежная бархатная ласка. — Чуть рассвело, а у тебя в лавке уже посетители…
Я попыталась обнаружить в голосе гостьи замаскированные нотки сарказма, но не преуспела. Либо ее участие было искренним, либо, что еще более вероятно, она слишком хорошо умела владеть собой и показывала лишь те эмоции, которые ей на данный момент выгодны. Что ж. Бааван ши живут долго. За века научишься и не такому. Диларе следует попытать счастья на подмостках королевского театра, а не зарывать талант в Загорске, прислуживая вампирам. Согласитесь — прима королевского театра, окруженная поклонниками, срывающая аплодисменты, — гораздо более завидная доля, чем быть на посылках у живых мертвецов. Впрочем, я могу и ошибаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
