колени. В левой руке, кстати, был зажат полный шампунь шашлыков. Воздух вырывался у него из лёгких с жутким свистом.
— Ты, ты, ты! — Тебе не помешало бы по утрам бегать, заметила я.
— Ты, Ола, зачем?
— Ты слышал вопли?
— Да.
— Не знаю, как тебя, но меня в герои как-то не тянет. Ну, совсем не тянет. Тем более, что мы выпили и вообще... Отто обернулся к леску и посмотрел, как оттуда разбегается народ.
— Надо бы людям помочь, — неуверенно сказал он, и вытер пот со лба.
— Там и без нас помогут, пожалуй, — я пожала плечами. — Там боевые маги из управления всем отделом заседали. Разве не видел? Это их работа. И, между прочим, еще двое из отдела некромантии сидят пьянствуют, в то время как Ирга в какой-то деревне с зомби сражается.
Отто тяжело вздохнул и сел на мостовую, задумчиво кусая шашлык.
— Ты посмотри. — заметил он — народ разбегаться перестал и криков уже не слышно то ли их там всех сожрали то ли устранили опасность.
Я задумчиво поводила руками пытаясь отыскать подозрительные магические потоки
— Вряд ли бы столько народу так быстро сожрали, и при этом над лесом не было кровавой ауры. Думаю, уже безопасно.
— Возвращаемся, — решил Отто.
— Подожди, — сказала я, окидывая взглядом окрестности в поисках какой-нибудь продуктовой лавки.
— Чего-нибудь выпить купим.
— Зачем? Тебе мало?
— Стратегическая хитрость.
Я покосилась на шашлык, но бессовестный полугном и не подумал со мной делиться. Нагруженные вином какого-то подозрительного качества, но лучшего ничего не нашлось, все разобрали, мы вернулись на полянку. Там нас издевательским смехом встретили орки, которые никуда не сбегали и под шумок сожрали наш шашлык.
— Вот уж не думал, что вы, маги, такие трусливые! Чуть крики услышали, так сразу бегом. — Насмешливо протянул Живка.
— Кто тебе сказал, что мы сбежали? — Удивилась я, выкладывая из сумки бутылки с вином. — Мы за выпивкой пошли! Вы же уже всё допили!
— Да, да. — Поддержал меня Отто, разгадав стратегическую хитрость.
— Вот, посмотрите, я шашлыком ходил, чтобы подобрать то, что подходит лучше всего.
Орки переглянулись. У нас вот-то были безмятежные лица, абсолютно уверенных в себе и своей храбрости магов. Ребята мудро решили эту тему больше не поднимать и разобрали бутылки. Чуть позже, послушав бурные отголоски обсуждения происшедшего, которые доносились до нашей полянки, я удалилась якобы в кусты по личному делу, а на самом деле заявилась в гости к боевым магам управления.
— Привет! — сказала я сотрудникам Ирги.
— Привет! — настороженно отозвались они.
Почему-то так получалось, что мое появление всегда сулило им неприятности.
— А что тут был за переполох? — спросила я, кивком благодаря мага, который протянул мне тарелочку с шашлыком. Укусила и поняла, что я расстанусь с этим куском жесткого и плохо прожаренного мяса только вместе с челюстью. Вот уж не знала, что в управлении меня настолько не любят.
— Да студенты, придОрки, перепили и баловались. Создали такой реальный фантом, что народ перепугался, — объяснили мне. — Пришлось сходить, дать им по шее.
Судя по мрачным взглядам магов, которые были вынуждены оторваться от посиделок, шеи студентов пострадали качественно. Я попробовала что-то сказать, но не смогла пошевелить челюстью. Сотрудники управления с любопытством наблюдали за моими мучениями. Я мычаньем попрощалась, и, провожаемая злорадными взглядами, пошла к нашему костру, представляя, как я выгляжу. Ладно, ладно, попомните еще у меня, хлебосольные хозяева.
Операцией по извлечению занимались Отто и Живко, на пару от усердия чуть не вывихнувшие мне челюсть и порезавшие губу. Больше на пикнике ничего примечательного не случилось.
Я была настолько злая, что приставать ко мне не решился даже Живко. Вечером Отто взялся меня провожать. Он тоже был непривычно тих и мрачен. То ли перепил, то ли переел, то ли вспомнил про свою пассию и загрустил. Мы поднялись в нашу с Иргой квартиру, где нас ждал сюрприз. Мой драгоценный муж только-только выходящий из душа.
— А я думал вас идти искать, — обрадовался он нашему появлению. — Что-то выглядите вы не очень. Что, пикник не удался?
— Это как сказать? — пробормотала я, утыкаясь лбом в мокрое плечо Ирги, которое приятно пахло его любимым мылом.
— Все! — внезапно сказал Отто и с грохотом повалился на пол.
— Я умираю!
— Отто! Я тут же забыла про свое несчастье и кинулась к лучшему другу.
Ирга, не обращая внимания, что с его бедер спало полотенце, прижал ладонь к шее полугнома и заглянул в глаза страдальца.
— Живот! — простанал Отто.
Ирга, демонстрируя чудеса силы, дотащил тушу полугнома до кровати и с трудом его туда взгромоздил. Я торопливо слепила вестника в дом исцеления.
— Ола! — слабым голосом сказал Отто. — Когда я умру, ты унаследуешь все наше дело. Не профукай его.
— Отто! — я всплеснула руками.
— Погоди умирать! — спокойно сказал Ирга, надевая штаны. — Расскажи, что ты чувствуешь? И когда ты это почувствовал?
— Когда орки в бордель уходили, я подумал, что-то не то. Дошел сюда и понял — все не то.
— Какие орки? — Ирга вычленил из слов Отто самое главное и посмотрел на меня крайне подозрительно.
Я тут же изобразила высшую степень тревоги за лучшего друга, пробормотав, что, дескать, в лесочке были и орки, и эльфы, и подлые сотрудники управления магией, и вообще кого только не было. Целители ворвались в нашу квартиру, нездороваясь. Быстро пощупали живот Отто и вынесли вердикт.
«Жирная пища, алкоголь. Что вы хотите? Какая печень это выдержит?»
— Я умираю, — схлипнул Отто.
— Нет, придется на диете посидеть и сегодня у нас под наблюдением побыть. — вздохнул целитель, пока санитары грузили полугномон на носилки. — У нас таких, как вы, уже полный дом исцеления, а ночью начнут поступать те, кто по пьяни подрался. Ненавижу такие праздники.
— Я тоже, — простонал Отто.
— Прощай, Ола.
— Куда прощай? — возмутилась я.
