толком, не увлечься, как следует, постельной игрой. Кровать неожиданно заканчивается, и больно начинается пол. Однако старейшины сердились, когда в общинный дом приводили девиц. И всем молодым оркам приходилось лишь мечтать о своих лежанках, просторных, усланных теплым и пушистым мехом.
Нет, конечно, на своей лежанке можно было спать, сколько захочешь, пока старейшина пинком ноги не намекнет тебе, что пора приступать к работе. Но - одному.
Он сидел в вольере и гладил Окко. Еще месяц, и у нее впервые будут щенки. Она лучшая, и на ее потомство уже выстроилась очередь. Сегодня нужно подвести баланс и отдать старейшинам положенные 20 процентов на клан.
На улице царила сырая слякоть. Живка такую погоду ненавидел и решил никуда в ближайшие дни не выходить.
— Живка! — около вольера приплясывал на морозе мальчишка Марко.
— Дай монету.
— Зачем тебе?
Живко лениво перевел взгляд с Марко на псов, обгрызающих мясо с костей.
— Девке куплю конфет.
—На своих баб сам зарабатывай.
—Живко, а я что-то такое знаю. Ты мне даже золотое не пожадничаешь.
Живко молча поднял бровь. Он никогда не против заплатить пронырливым мальчишкам за услуги. Старейшины держат подростка в черном теле, а Живка еще не забыл, каково это, когда тебе улыбается какая-нибудь девушка, а ты даже цветочек ей купить не можешь.
—Вчера твоя целовалась на встрече мастеров артефактов с эльфом, а потом чуть всех не поубивала.
—Хмм, —совершенно без интереса произнес Живка, а его рука, поглаживающая Окко, не сбилась ни на мгновение.
Лицо мальчишки разочарованно вытянулось. Живка усмехнулся про себя. Учись, сосунок. На самом деле, внутри у него все замерло. Альгерда невероятно непредсказуемая, и просчитать причины и последствия ее действий практически невозможно. Для этого нужно быть Отто, но полугном тщательно хранит свои секреты, как и способы подобраться к душе и телу Олы поближе.
Живка никогда и никому не говорила о своих чувствах Оле. Однако соплеменники помнили тот вечер в кабаке год назад, когда Живка решил поддразнить некроманта рассказами о его невесте. Славная тогда вышла драка. Некромант силен, умение драться без магии, редкое для людей его профессии. Старейшины знали все о его чувствах. На то они и старейшины. И мальчишки знали или догадывались знания - сила и деньги.
— А еще? — Марко попытался скрыть в голосе растаявшую надежду на золотой. — Сегодня утром ее некромант с вещами зашел в телепортационную башню и отправился в Раритор.
— Вот как! — Произнес Живка и зевнул.
А потом достал серебряную монету и кинул парню.
— Держи. Кто у вас там сегодня дежурил возле башни?
— Торка
— Не забудь поделиться.
— Ну, Живка! — заканючил мальчишка.
— Я об этом знал и без тебя! — сказал Живко, вышел из вольера и щелкнул Марко по носу. — Как ты думаешь, с кем я ночь провел?
—Так что твои новости и медяка не стоит, но я сегодня добрый.
Марко помрачнел и побежал в дом. Нечего баловать. Если бы сказал имя того, с кем целовалась эта взбалмошная девчонка, еще куда не шло. А так придется все же отлучиться из дома. Итак, Альгерда целовалась с эльфом на собрании гильдии артефактников. А кто из эльфов входит в эту гильдию? Живка задумчиво уставился на костер в центре общего зала. Жаль, что он никогда толком не интересовался делами эльфов и гильдии артефактников. Старейшина Славка, сегодня поддерживающий священный огонь, пытливо поглядывал на Живка, но молчал. Пока молчал. Однако это молчание также означало, что и ему задавать вопросы не стоит.
— Твой отец хочет, чтобы ты вернулся в степь, — сказал Славка, выныривая из своих раздумий. — Тебе нужна жена.
Живка пожал плечами. С точки зрения старейшин он был непоправимо избалован, отказывается подчиняться воле отца, отказывается жениться и продолжить славный род, а родители все терпят.
Старейшина Томка не раз говорил, что он бы на месте Гопка давно схватил бы непокорного сына за хвост и хорошенько отлупил. Славка занимал позицию наблюдателя. Ему было интересно, чем закончится противостояние орка и вздорной магички. К чему бы это ни пришло, мальчику пойдет только на пользу.
— Гопка выслал тебе деньги на обручальный подарок невесте, — сообщил Савка с явным сожалением.
Живка молча кивнул. В степи деньги на обручальный подарок традиционно давали родители жениха или старейшины клана, если его родителей уже не было в живых. Раз отец прислал деньги без уточнения имени невесты, это означает, что он примет любой выбор сына.
Старейшин, который, вероятно, во всех красках расписали отцу Альгерду, это невероятно злило. Однако пойти против воли посла они не смели. Гобка уже неоднократно доказал, что приняв решение, он готов идти по трупам не только врагов, но и собственных детей.
В степи Живко подарил бы невесте коней, псов или овец. Будущая мать его детей не должна бедствовать даже в том случае, если его убьют в следующей стычке с враждующим племенем. А что дарить Оле, чей некромант так вовремя телепортировался в другой конец страны? И, кстати, как надолго? Насколько быстро нужно действовать?
Савка смотрел на огонь и шептал слова молитв. Потом поднял светящийся любопытством глаза на Живку и сказал,
— Она перевернет всю твою жизнь. Живка хмыкнул.
— Уже
— Что ты ей купишь?
Живка представил гору шоколада и Олу, которая, конечно же, слопает, сколько влезет, потом будет маяться животом и обвинять его в своей болезни, но с остатка в горы не слезет.
— Кольцо.
—Она его вернет.
— Я знаю.
Губы Савка тронула легкая улыбка.
— Твое бы упорство в правильное русло. Возвращайся в степь. Тебя ждет прекрасная карьера.
Живка отрицательно покачал головой.
— У меня было шестеро братьев. И где они сейчас? У меня есть цель — пережить этого проклятого некроманта. А политическая карьера этому не очень способствует.
Савка даже сейчас мог скрутить Живко в бараньей рог за несколько минут, приказав вести себя более почтительно, но такие игры его уже не интересовали. Старейшина запрокинул голову и вгляделся в кусок неба, который виден в отверстии для дыма в крыше. А потом улыбнулся, будто получил ответ на какой-то вопрос, который задал небесным силам.
