Читаем без скачивания Я родом из СОБРа - Сергей Зверев

Затем он взял многозначительную паузу.

– Ты меня понял?

– Понял, товарищ полковник! Все передать чеченцам. То есть то, что можно передать... – добавил тоном пониже Андреев.

– Слишком много всего к ним уходит. Как бы против нас потом не повернулось.. В общем, принимай решение на месте... если все понял. – И после секундного молчания Ерохин закончил: – Все! Занимайся, Андреев! Бог даст, увидимся!

И вот сейчас командир части смотрел на плотный пакет, закрытый пятью печатями, в полной тишине окруживших его людей. Джангуразов улыбался, стоя перед ним, заложив руки за ремень и раскачиваясь на носках. То, что было в секретном пакете, представитель Дудаева знал. Но он не догадывался, конечно, что об этом знал и Андреев.

– Ну что ж, приказ есть приказ, – произнес Василий Трофимович, опустив руку с пакетом и так и не открыв его. Лицо его было сумрачно. – Где расписаться? – повернулся он к представителю штаба. Тот протянул заранее приготовленный бланк, ручку и подставил свой портфель.

Затем Андреев запустил руку в карман, вытащил связку ключей и бросил ее чеченцу. Тот машинально поймал ее, нахмурился и внимательно посмотрел на подполковника.

– Забирай. Здесь все ключи. Разберешься сам, что от чего. А мы уходим. Николаев! – И Василий Трофимович обернулся к воротам. – Заводи, проверяй личный состав, и через пятнадцать минут выезд!

– Есть! – громко отозвался кто-то за забором и, обернувшись в глубину двора, зычно скомандовал: – Старшие машин ко мне с докладом о готовности!

– Э... э... как уходите? – Джангуразов непроизвольно шагнул вперед, хотел схватить подполковника за руку, но вовремя опомнился. – А передавать оружие, а где акт о приемке, я же должен все принять! – выкрикнул представитель президента, впившись глазами в мрачное лицо русского офицера.

– Вот и принимай все сам, распоряжайся здесь и командуй. А мне некогда, – ответил Андреев, прислушиваясь к суматохе и шуму заводимых моторов за воротами.

– А почему ты приказ не читал, а? Ты что, знал об этом? Нет, я тебя так не отпущу! – все понявший чеченец резко обернулся к своим машинам и махнул рукой.

Захлопали дверцы джипов. Его охрана сноровисто выдвинулась вперед и, раздвигая толпу в стороны, подошла плотной шеренгой к подполковнику. Тот прищурился и внимательно осмотрел боевиков. Все они были рослые, в американской форме, отлично вооружены и решительно настроены. Андреев заметил четыре пулемета «красавчик» и снятые предохранители на автоматах. Личная охрана представителя президента Ичкерии картинно расположилась перед непонятливым русским командиром.

После секундной паузы командир части поднял правую руку и резко опустил ее, глядя на представителя президента. Старые, несмазанные ворота неожиданно быстро и бесшумно распахнулись, и все, кто стоял перед воротами, машинально посмотрели туда и увидели загородивший проход острый, бронированный нос БТР и направленные на толпу стволы спаренных пулеметов.

– Сейчас мои машины займут вон ту высотку, – и подполковник кивнул головой за спину чеченца. – Они будут контролировать прохождение колонны. Один выстрел по мне – и я превращу здесь все в кашу, а спишу все на тебя, на твою провокацию и нападение на мирно уходящую военную часть. – Он говорил громко и четко, даже слегка замедленно, давая время Джангуразову на осознание полученной информации. Все это также хорошо расслышали и остальные чеченцы, сгрудившиеся возле ворот.

Андреев улыбнулся прямо в лицо Джангуразова.

– А потом и некому будет разбираться, кто прав, а кто виноват... Сам знаешь, время такое... А там и забудут... не до нас сейчас.

Джангуразов все понял. Если подполковник не трус, то он приведет свою угрозу в исполнение. А сегодняшняя власть в России озабочена совсем другими проблемами, чем копаться и находить криминал во вполне обоснованных действиях командира военного подразделения, который действует по уставу, если нападают на его солдат. Кто же приедет сюда на расследование...

Полномочный представитель президента независимой Республики Ичкерия в бешенстве обернулся и быстро осмотрел своих людей. Их вооружение никак не годилось для боя даже с такой легкобронированной машиной, как БТР. «А подполковник, гад, заранее подготовился... Небось своих солдат застращал, мол, если не будете стрелять по людям, сам всех поубиваю», – в ярости подумал Джангуразов.

Он не ошибся в своих предположениях. У Андреева действительно было время подготовиться. Десять «Уралов» были заполнены солдатами, семьи офицеров в спешном порядке вывезены из городка заранее. Все, что нельзя было увезти, было закопано за пределами части в темное время суток или утоплено в яме огромного сортира на территории полка. На складах части осталось множество автоматов без затворов, в двигатели законсервированных машин засыпан песок. Несколько машин, правда, он не успел испортить, они работали до самой последней минуты. Да и наплевать... Ничего пригодного для военных действий Андреев не оставил. А за рулем и пулеметами бронетранспортеров сидели офицеры, угрюмые, раздраженные и готовые на все.

Пару раз этому молодому, решительному и дерзкому чеченцу удавалось успешно проводить подобные операции, и Дудаев стал выделять его из множества других своих порученцев, даже запомнил его имя. Он лично инструктировал перед поездкой Опти и на прощание добавил: «Я нуждаюсь в вооружении. А в этом полку его хватает, там достаточно техники и оружия на консервации. Хорошо проведешь дело, будем думать о дальнейшей твоей судьбе». И президент республики улыбнулся и похлопал его по плечу.

Больших сложностей Джангуразов в предстоящей операции не видел. Он с несколькими охранниками заходит на территорию военного городка, предъявляет командиру приказ и уже никуда не выпускает его из кольца своих людей, забирает ключи, меняет часовых и повсюду расставляет вооруженных боевиков. Командир части оказывается в заложниках, за ним повсюду следуют вооруженные чеченцы, от которых исходит ощущение полнейшей уверенности в себе и силы. Как правило, ошарашенное подобным приказом командование в спешном порядке старалось вывезти в первую очередь семьи офицеров и личный состав, махнув рукой на технику и вооружение. Чеченцы им в этом абсолютно не препятствовали, зорко смотря только за тем, чтобы русские уже не появлялись возле оружейных складов... А вот в этом случае, видимо, подполковника кто-то предупредил, и он его переиграл, сволочь.

Андреев быстро и ловко забрался в командирский люк передовой машины, надел на голову шлем с внутренней связью, прижал ларингофоны к горлу и отдал короткую команду. Затем поднял голову, увидел все еще стоящего в толпе боевиков представителя штаба округа и, не тратя лишних слов, махнул ему рукой. Тот огляделся по сторонам, не стал долго раздумывать и взобрался на БТР. Взревел на высоких оборотах дизель, водитель с лязгом воткнул первую передачу, и тяжелая машина медленно начала выдвигаться из ворот прямо на толпу.

Некоторые из боевиков передернули затворы автоматов. Пулеметчик дослал патрон в патронник. Пулемет калибра 7,62 вряд ли пробьет бортовую броню бронетранспортера из-за сваренных на угол броневых листов, но напугать экипаж было можно. Видимо, на это и рассчитывал рослый чеченец, весь опоясанный пулеметными лентами, как революционный матрос. Он отошел на пару шагов, думая всадить очередь по колесам и борту проходящего мимо БТР.

Толпа раздалась в стороны. Селяне начали потихоньку пятиться и оглядываться в поисках укрытия. Если русский откроет стрельбу, то никому мало не покажется. Кое-кто залег прямо в дорожной пыли в кювете. Часть людей бросилась за старые стволы чинар, стоявших неподалеку. Стариков быстро отвели к забору.

Сидевший в открытом люке Андреев сразу заметил эти приготовления. За ревом двигателей трудно разобрать слова, поэтому он громко гаркнул:

– Э! Э! Э!

И когда стоявшие перед машиной люди невольно подняли головы на этот звук, он показал большим пальцем себе через плечо.

На пустом полковом плацу стояли две БМД с открытыми люками и направленными на ворота тридцатимиллиметровыми пушками. Боевые машины десанта были уже довольно старые в моральном и техническом отношении, в десанте их давно не использовали, но они вполне годились для огневой поддержки пехоты на поле боя. Одна из них выбросила клубы синего дыма и, качнув острым носом, перевалила через бордюр и заняла такую позицию, чтобы простреливать ворота перекрестным огнем. Ствол пушки медленно опустился и пошел по горизонтали. Наводчик явно осматривал и прикидывал сектора стрельбы.

Джангуразов скрипнул зубами. Проклятый подполковник все предусмотрел. Чеченцы оказались на открытой местности под прицелом мощного вооружения, и если русский отдаст приказ открыть огонь на поражение, даже от джипов ничего не останется, не говоря уже об остальном. На столь близком расстоянии полуавтоматическая пушка разнесет все к чертовой матери. Джангуразов хорошо разбирался в советском вооружении, как и все мужчины-чеченцы...