Читаем без скачивания "Я" - Щемелинин Сергеевич

Если не знаешь в чем причина чего-либо, то скажи, что в деньгах, и, скорее всего, ты не ошибешься!

Деньги, деньги, всегда только деньги, и разговоры о них: "купил", "продал", "дешевле", "дороже", "сколько получаешь?", "а другой зарабатывает больше!", и кажется, что, кроме денег вообще нет ничего на свете, но приходит любовь, приходит смерть, приходит война, приходит старость, и ты понимаешь, что, кроме денег, есть еще кое-что, но, как это всегда бывает, понимаешь слишком поздно, уже после утраты, и тогда на душе становится больно от собственной глупости, и ты отыгрываешься на тех, кто рядом – на близких. Но все равно на протяжении всей жизни золотое детство, в котором почти не было денег, светит тебе маяком, и то, как воспитывали тебя тогда, накладывает отпечаток на всю твою, по-большому счету, обычную человеческую жизнь. Таких как ты очень много, триллионы триллионов людей куда-то спешат, что-то делают, боясь не успеть, но они уже опоздали, потратив всю свою жизнь на мелочи, и только в старости поймут, что самое ценное в жизни – это время, а один из самых лучших периодов – это детство; и время уходит безвозвратно с каждым вздохом, с каждой прочитанной строчкой, и поделать с этим ничего нельзя…

– Хочешь сделать ей подарок? – выдержав паузу после моего монолога, внезапно спросил меня "отец".

– При чем тут подарок? – изумился я, уже забыв, о ком идет речь и кому нужно дарить подарок, но потом вспомнил, что мы говорили о девушке, только не мог понять, какой подарок и как мы подарим его ей. Но все оказалось гораздо проще: дело заключалось не в девушке и не в подарке, а во мне и для меня, а девушка была лишь поводом из разговора.

– Девушки любят все яркое и блестящее, – сказал "отец", улыбнулся и подал мне камень.

Это был обычный камень, гранит или базальт, наверное, величиной в полкулака. "Что же в нем такого яркого и блестящего?" – подумал я, а сам сказал:

– Камень как камень.

– Присмотрись к нему повнимательнее – учись постигать суть вещей.

Я присмотрелся к нему внимательнее, но ничего особенного не увидел. Тогда я попытался проникнуть в его внутреннюю структуру, и мне это удалось. Он что-то хранил в себе, этот камень, но что именно, мне было непонятно. Я нашел в нем одно интересное место, похожее на "замок". Если его "открыть", то внутренняя структура камня потеряет, а может быть и не потеряет, свою устойчивость. Что-то там есть внутри, что-то есть – то, что держит "замок". Я открыл "замок" – я и не думал, что произойдет ТАКОЕ.

Камень засверкал, яркость его света нарастала с каждым мгновением, а затем он вспыхнул. На какую-то долю секунды я успел увидеть горящие деревья и траву, горящие горы вдалеке и свою горящую руку. Я успел увидеть все это, но не глазами, а своей нечеловеческой частью, ибо глаза мои сгорели мгновением раньше. Я почувствовал крепкую дружескую руку "отца", рванувшегося со мной прочь с этой планеты, а тем временем тело мое уже догорало на Хале, хотя сам я был еще жив.

"Отец" уносил меня все дальше и дальше. Фронт расширяющегося огня был воистину великолепен и чудовищно страшен. Он потрясал своим великолепием и дикой, ничем не ограниченной, первозданной мощью: плотность излучения в нем была такова, что оно разрывало вещество. Первой погибла Хала, разорванная этим фантастическим потоком, за ней в пыль были размолоты остальные планеты, а потом уже и сама звезда. Теперь я перестал воспринимать происходящее, ибо оно не укладывалось в рамки моего восприятия, но мой "отец" показывал мне все, что там происходило.

Огонь был не просто пламенем – это был поток электромагнитных и гравитационных волн вместе с элементарными частицами, электронами и ядрами атомов. За фронтом огня струились и изгибались тонкие струи переуплотненного пространства-времени, между которыми было пространство нашей Галактики – и эти струи врезались в нормальное пространство, как нож в воду, распарывая его.

Мы с "отцом" убегали все дальше и дальше от этого огненного безумия. Постепенно фронт излучения стал не такой плотный и уже только обжигал, а не разрывал. Струи сжатого пространства тоже замедляли свой бег – они все больше расширялись, стремясь прийти в свое обычное состояние, и вскоре уже можно было различить, что внутри этих струй расположены звезды, планеты и межзвездное вещество, а также свободное излучение.

С течением времени процесс становился все более спокойным и безопасным, и разорванное в клочья, покалеченное пространство нашей Галактики начало постепенно приходить в норму. Я видел куски звезд и планет и видел небесные тела, раздробленные в щебень, – это сделали струи уплотненного пространства-времени, когда при своем движении они все разрывали на части. Многие звезды оказались не на своих местах – они были смещены со своих мест этими самыми жуткими струями.

Половина Галактики значительно изменилась, четверть ее была разрушена, но это не главное – дело в том, что наша Галактика стала частью гигантской галактики, на порядок большей массы и значительно большего размера, чем наша; невдалеке появилась галактика-спутник, а в центре нового образования, – там, где раньше была Хала, там полыхал сын юной Вселенной – квазар. Его светимость была в тысячу раз больше светимости всей нашей Галактики, всего Млечного Пути в прошлом, хотя сам он был мал – всего несколько световых часов в поперечнике. Да, квазар действительно очень ярок, исключительно ярок, может быть, он является ярчайшим объектом Вселенной, но какая женщина сможет носить кольцо с квазаром?!

Я понял этот камень. В нем содержалась огромная галактика с небольшой галактикой-спутником, а в качестве активного ядра там был квазар. Теперь я частично понимаю размер могущества Владыки Вселенных – уплотнить Галактику до размеров кулака, причем, не нарушая ни ее структуры, ни ее свойств, ни ее сущности – это ли не истинная власть над природой!

Если бы ТАКОЕ доказательство своего могущества нам, людям, продемонстрировал бог, то я бы поверил в его существование, а так… Доказательство наличия всемогущей силы должно быть ясно каждому человеку, однозначно и бесспорно – тогда это действительно доказательство, а не легенда. Люди, которые живут сейчас, получили такое доказательство – у Вселенной есть свой Властелин, реальный и естественный, а потому – не бог; а место бога там, где есть вероятность, и его нет там, где есть закономерность!

Мы с "отцом" двинулись обратно, и я, уже не веря сам себе, увидел, как весь процесс пошел в обратную сторону. Вот, что значит власть над временем! Струи пространства начали уплотняться, устремляясь назад, забирая с собой звезды и планеты. Передо мной вновь засверкал фронт излучения, устремляясь к своему источнику, к квазару. Наша Галактика пришла в движение. Я утратил восприятие происходящего, я только понял, что все возвращается на свои места. А потом была Хала, и я стоял на ней, и в руке у меня был тот самый камень. Рядом стояли оба моих спутника – все было как прежде, и я видел тот "замок" в камне, и мог его опять "открыть ", но у меня не было сил ни на что – я ужасно устал и был психически полностью опустошенным, поэтому я вернул камень и лег в траву, надеясь только на спасительное время.

Прошло несколько дней, прежде чем я осмелился попросить у "отца" этот камень, и он дал его мне. Я повзрослел и уже более серьезным и вдумчивым взглядом (нечеловеческим, естественно!) вновь попытался проникнуть в тайны этого творения. Но камень не поддавался и не спешил раскрывать передо мной свои глубины, однако я старался и постепенно секрет "замка" и его внутренняя логика стали мне частично понятны. Теперь у меня получилось чуть приоткрыть его и увидеть, как камень засиял в моей руке, и свет его высветил сложный узор из разноцветных прожилок внутри него. От камня исходило тепло, он был неровный и тяжелый, но не тяжелее обычного булыжника таких же размеров.

Я попытался, чуть приоткрыв его, бросить тонкий, управляемый по силе, луч света в пространство (а не безумный поток огня, как в прошлый раз!), и мне это удалось: бледный луч вышел из мрачного камня и, пройдя между моих пальцев, ушел за горизонт. Я повернул кисть руки, и этот луч упал на стоящие поодаль деревья. Луч был очень слаб, поэтому с ними не произошло ничего – они не загорелись, как я втайне ожидал от них, а продолжали стоять, несокрушимые и величественные. Я вытянул левую руку, прикрыв ладонью луч, и от белого кружочка у меня на коже по всей кисти побежало тепло. Я засмеялся – у меня получилось, у меня получилось регулировать силу луча!

"Отец" вместе со своим приятелем были рядом и с интересом смотрели на мои опыты. Я окинул широким взглядом горизонт и нашел то, что искал: там, за лесами, там, за степями, подняв к солнцу свои покрытые льдом вершины, стояли горы. Горная цепь голубела в тумане сотен километров пути; она была очень далеко от меня, вот почему я решился сделать это.

– Мне всегда нравился ядерный гриб, – сказал я своим спутникам. – Он такой красивый, большой, клубящийся черно-красно-желтого цвета. Если вы не против, то сейчас я создам его в тех горах, что туманятся там, у горизонта.