Я лихорадочно обдумывала, стоит ли говорить Питеру, что мой муж не имеет ни малейшего представления о том, что я его наняла.
— Не выйдет.
— Понятно.
— Да, определенно не выйдет.
Питер вдруг догадался.
— Он обо мне не знает, ведь так?
Я постаралась не улыбаться.
— Ну, вроде как знает…
— Точно?
— Ну-у-у…
— Понятно. И в ближайшее время вы не собираетесь ему ничего говорить? — Он откинулся на спинку дивана, сложив руки за головой.
— Конечно, я скажу ему. Просто его надо подготовить. Он, э-з-э, вполне способен воспринимать новые идеи. Слушайте, обещайте, что вы не поступите с ним, как с тем типом на вашей старой работе. Я знаю, что я все правильно рассчитала. Как только Дилану станет лучше, Филии перейдет на вашу сторону. Он уважает результаты.
— Идет.
В нашей квартире три спальни: одна для Дилана, одна для Грейси и Майкла и наша с Филипом. Они образовывали угол вдоль дальнего конца квартиры. Гардеробная Филипа находилась между нашей спальней и его кабинетом. Спальни были оформлены просто и сдержанно: светлые цвета, бежевые ковры и занавески, отделанные темно-синими или коричневыми лентами. Каролина спала в крошечной комнате для прислуги возле кухни, которую я нарочно не показала Питеру. Мне было стыдно, что комната такая маленькая, хотя я постаралась сделать ее уютной. Когда мы вышли из комнаты Майкла, и Грейси, я заметила, что Питер разглядывает безупречно чистые занавески и светло-зеленые обои.
— Напоминает мне мою комнату в детстве, — сказал он.
— Правда?
— Нет. — Он рассмеялся и похлопал меня по плечу, явно стараясь, чтобы я расслабилась. — Но квартира мне нравится. Уж извините, но я думал, она будет более…
— Более какой?
— Более напыщенной.
— Мы не напыщенные! — Я задумалась на минуту. — Ну, мой муж иногда склонен к излишней расчетливости.
— Мы с ним найдем общий язык.
О господи! Он даже не представлял себе, о чем говорит.
Аппетитный запах томатного соуса Каролины повлек нас на кухню, оформленную в ярких яблочно-зеленых тонах. Здесь моя семья проводила большую часть времени. На кушетке выстроились пушистые полосатые желто-зеленые подушки. Я предложила Питеру чипсов из открытого пакетика на столе, и он немедленно окунул один из них в кипящий на плите соус. Каролина заметила это из коридора; судя по ее лицу, она не прочь была дать ему сковородкой по голове. Вчера я сказала Каролине и Иветте, что рядом с ними будет теперь работать тридцатилетний мужчина. Уже уходя из комнаты, я заметила, как Каролина взглядом говорила Иветтте; «Она совсем с ума сошла».
— Питер, это Каролина Мартинес. Она тут изо всех сил заботится о нас и наших детях. — Я попыталась найти верные слова, чтобы сгладить инцидент с чипсами и остатками томатного соуса у него на подбородке. — И она очень переживает за качество еды, которую готовит, — Это все, что я смогла из себя выжать. — Каролина, это Питер Бэйли. Он много работал с детьми и очень рад будет нам помочь.
Питер стер крошки с подбородка, вытер руку о брюки и протянул ее Каролине. Она со стуком поставила корзину с бельем на стол и вяло пожала руку, а потом с оскорбленным видом протянула ему салфетку. Его это явно не смутило.
— Соус просто потрясающий. Устоять было невозможно.
Она с подозрением уставилась на него.
— И я рад, что не устоял. Не пробовал соуса лучше. — Он повернулся ко мне. — Миссис Уитфилд, а обед персоналу полагается? Если готовит Каролина, то я бы не отказался. — Он улыбнулся и похлопал ее по руке.
Она инстинктивно отдернулась, но ярости на ее лице заметно поубавилось. За двадцать секунд этот парень умудрился успокоить Каролину, а я так и не научилась этого делать за все время ее работы у нас.
Глава 8
Нянь — это вам не няня
— Дилан, смотри Питеру в глаза, когда здороваешься, особенно в первый раз.
— Миссис Уитфилд, можно я сам? — сказал Питер, — Детям не нравится, когда приходится все время быть вежливыми. — Дилан едва цедил слова; в основном он смотрел в пол, пока Питер старался заставить его почувствовать себя раскованно, В конце концов, они пошли к Дилану в комнату, но Питер вышел через несколько минут и сказал мне, что не стоит торопиться.
На следующий день Питер пришел пораньше, и мы снова устроились поговорить на кухне.
— Прошлым вечером у нас с Диланом был разговор, — сказала я ему, — и он очень рассердился.
— Из-за меня?
Я попыталась придать своему взгляду уверенность.
— Да.
— Наверное, я в его возрасте сделал бы то же самое, если бы оказался в его ситуации, а я именно в такой ситуации и оказался.
— Правда?
— Ну, окружение в целом другое. Но у меня был жесткий требовательный отец, которого вечно не было дома. И мать, которая слишком сильно меня контролировала.
— Я не думаю, что слишком его контролирую. Я, просто, пытаюсь ему помочь, — Может, стоило оскорбиться? И почему я не могла сказать: «Слушайте, вы работаете на меня. Я вам плачу. Проявляйте уважение, ясно?»
— Я так и предполагал. Я знал, что он подумает, будто я заменяю его отца, и ему это совсем не понравится. Уж извините, но это было очевидно.
Интересно, любой нянь на его месте вел бы себя, так утомительно? Неужели это он был так обаятелен в парке или я была не в себе? Питер так мило общался с Каролиной, и даже понял, что я не рассказала про него Филипу, и я сочла два этих факта признаками, высокого эмоционального интеллекта. Но иногда люди с высоким эмоциональным интеллектом бывают раздражающими всезнайками.
— Слушайте, он явно злится, что отца все время нет дома, и дело здесь вовсе не в вас.
— Значит, нам надо быть еще деликатнее, — объяснил Питер. — У вас есть компьютер, которым я мог бы воспользоваться?
— Да, конечно. В конце коридора возле спальни Дилана маленькая игровая комната, можете пойти туда.
— Хочу сказать вам, что всему свое время. И, пожалуйста, поймите, что даже если я в эту первую неделю не буду сидеть с Диланом на полу и играть, я по-своему изо всех сил двигаюсь в нужном направлении. — Это были первые толковые слова, которые Питер произнес с тех пор, как пришел. Он вдруг снова превратился в обаятельного парня из парка, который легко управлял тремя десятками детей.
Как Питер и обещал, он не давил на Дилана. Каждый день он приходил к нам, читал газеты на кухне, потом шел в игровую комнату и работал над своей компьютерной программой. Дилан как бы случайно стал заходить и устраиваться на полу играть в видеоигры. Их не то чтобы разделяла стена — иногда Питер бросал ему пару слов, но в основном не обращал на Дилана внимания. Дилан тоже не пытался вступать в контакт.
