- Да, - поморщился я. – Недавно. Не стал пока говорить, перед праздниками. Ты ж мать знаешь. Начались бы страдашки. Ах, как же так, а может, еще помиритесь.
- Ну да, разумно. А чего?
- Пап, давай не буду вдаваться в подробности, ладно? Просто это не моя баба. Все.
- Долгонько же до тебя доходило, - хмыкнул он. – Хотя… плавали, знаем. Сам таким же дураком был. Правда, помоложе годиков на десять.
Ну да, еще бы. Отца угораздило жениться в восемнадцать, и двенадцать следующих лет он не вылезал из «командировок», сам напрашивался, лишь бы пореже бывать дома. Пока не познакомился с матерью, после чего моментально развелся и женился на ней. В Москве у меня был брат Сергей, с которым мы изредка перебрасывались парой слов в соцсетях.
Увильнув от кухонных дел, мы за час более-менее протопили две спальные каморки с деревянными нарами: печь стояла так, что стенками грела обе. Теперь нужно было только подбросить немного перед сном. Подкидывали дровишек, болтали о том, о сем. Наверно, впервые за долгое время без политических баталий.
Отец был человеком резким, прямым, бескомпромиссным. Некоторые его за это недолюбливали, но у него имелся огромный плюс: на него всегда можно было положиться. И в мирной жизни, и уж тем более на войне. Его пацаны, как он их называл, до сих пор звонили, поздравляли с праздниками, приезжали в гости, хотя некоторые служили с ним лет тридцать, а то и сорок назад.
Вернулись мы к импровизированному мини-обеду: по пол-банки тушенки на брата и соленые огурцы. И по пятьдесят капель для разгона. В процесс, как сказал отец, надо входить постепенно.
Да, постепенно. А то ж я не знал, как это у них бывало. Как вообще могут пить люди, вернувшись оттуда . Потому что сам побывал там . Мать заслужила его ордена в полной мере.
Замаринованное мясо ждало своего часа, пузыри мерзли в сугробе. Мы вышли прогуляться по «поместью», полюбовались на деревянную церквушку над обрывом, на родник с поклонным крестом.
- Это кто здесь все так устроил? - спросил я, напившись ледяной воды, от которой ломило зубы. – Сосед твой?
- Славка? Нет, его отец покойный. Это ж хутор был, выселки с той деревни, что на другом берегу. Жила здесь тогда одна древняя бабка. Славкин отец всю эту землю купил, ждал, когда бабка помрет, чтобы все забрать. А та все не помирала и не помирала. Так его и пережила. И Славке тоже не обломилось. Наследники бабкины кому-то из своей родни дом отдали.
- А белый?
- Когда Славкина мать умерла, отец продал часть земли своему другу. Тот начал строиться, а потом куда-то за границу уехал. Когда я осенью приезжал, видел его сына. Тоже наш, подполкаш в отставке, погранец. Ну что, возвращаемся? Завтра, если живы будем, пойдем зайца стрелять. Их тут пропасть.
Небольшое примечание
Небольшое примечание
Итак, кто откуда, и как связаны разные книги?
Федор раньше появлялся дважды. Его неудавшиеся отношения с ветеринаром Наташей описаны в книгеhttps://litmarket.ru/books/enot-potaskun, а с заводчицей турецких котов Любой - в книгеhttps://litmarket.ru/books/lyubov-i-kotiki.
В той же самой книге "Любовь и котики" читатели встречались с Григорием Ремизовым . А еще раньше он промелькнул в паре эпизодов книгиhttps://litnet.com/ru/book/ohota-na-chupakabru-b339317.
В "Чупакабре" появляется также упомянутый мельком Максим Фокин - герой книгиhttps://litmarket.ru/books/krash-test. Еще о нем упоминается в книгеhttps://litmarket.ru/books/zmeinyy-moh: в детстве Макс был знаком с Денисом Лактионовым - главным героем этой книги. Там же, в эпилоге, есть пара слов об Олеге Шмелеве : то, что он купил дом рядом (дом Дениса - белый, с черепичной крышей, а со своей будущей женой Надей он познакомился именно в Змеином мхе). Другой сосед Олега Слава Калинин - тоже герой книги "Змеиный мох".
Ну а рассказ "Экзамен" из сборникаhttps://litmarket.ru/books/zimnie-yablokiможно считать бонусом про Петра Ивановича , отца Жени
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 17
Глава 17
Ольга
В понедельник я пришла раньше всех, налила кофе, сделала морду ящиком и закопалась в работу.
Никого не вижу, никого не слышу. Идите все полем-лесом.
Мушиный гул подрос на несколько децибелов, и я даже догадывалась, что обсуждают. Точнее, кого. Людмила сидела с таким же непроницаемым видом. В своей унылой униформе, с пучком и в очках. Когда мы случайно встретились взглядами, приподняла вопросительно брови:
«Ты как?»
«Норм», - просигналила я и написала сообщение на корпоративную симку:
«Давай минут через пять в туалете».
Она вышла, а я нашла пару завалявшихся рекламаций и понесла их в бухгалтерию, громко объявив об этом. Закинула бумаги по назначению и завернула в туалет. Людмила, изучавшая у зеркала свое отражение, повернулась ко мне.
- Ну и что там было? – спросила я. – В конце? Ни хрена не помню.
Хоть Федька и рассказал, сама я финал так и не вспомнила. Ну, кроме короткой вспышки – эпизода, где я пила вино из бутылки, сидя на крыльце ресторана.
- Ну что было? – хмыкнула Людмила. – Ты нажралась в дымину. Причем очень скоренько, кавалерийскими темпами. С шутками, прибаутками и жизнерадостным хохотом, как будто в лотерею выиграла. А потом хоба – и исчезла. Подходит Андреич и шепчет мне на ушко: «Найдите Ольгину сумку и возьмите шубу в гардеробе. Выведите ее на улицу, на углу слева черный Гелендваген». Я сначала не врубилась, думала, на приятный вечер тебя ангажировал. А потом увидела, какая ты хорошая.
- Он меня домой отвез, - коротко пояснила я, решив все же умолчать о наших родственных связях. – Привез и выгрузил.
- Понятно. А неплохой мужик, вроде. Хоть и говорят про него черт знает что.
- Неплохой. А ты еще долго была?
- Да нет, - Людмила наморщила нос. – Полчаса, может, чуть больше. Девчонки спрашивали, куда ты делась. Видели, наверно, что я твою сумку забрала. Сказала, что тебе стало плохо и что ты уехала.
- Спасибо большое, Люд! – я погладила ее по рукаву.
- Да ладно. Кстати, ты правильно сделала, что не стала сейчас… афишировать. Живенько запишут, что я к тебе подлизываюсь ради каких-то преференций.
- Или в лесбиюшки, - хмыкнула я. – С наших станется, особенно если никому из мужиков не дашь. Ладно, ты иди, а я попозже.
Выйдя через пару минут из туалета, я наткнулась на Федьку – мрачного, как ноябрьская ночь.
- Зайди ко мне, - буркнул он и прибавил шагу.
- Ну что, пролетел с… котом? – спросила я, плотно прикрыв дверь его кабинета.
- Все честно, - он дернул щекой. – Кот выбрал себе хозяина. Люба, думаю, тоже. Никто ни на кого не в обиде.
- Ну и все, - я пожала плечами. – Сам же говорил, что не уверен, надо ли тебе это. Чего тянуть… кота за яйца, если не искрит?
- Да все так. Но… все равно муторно. Тебе бы не было?
- Было бы. Ладно, Федул, это год такой сраный. Завтра закончится, дальше все будет хорошо. Ну а кот… у меня есть знакомая заводчица кане-корсо. Брутальная псина, в твой гелик впишется идеально. Хочешь, спрошу про щенка?
- Ну… можно. Кстати, ты насчет Нового года спрашивала. Есть планы?
- Предлагаешь набуровиться вдвоем? Клуб одиноких сердец сержанта Пеппера? Прости, я пас. Кажется, за пятницу и субботу вылакала свой лимит на год вперед.
- Ты еще и в пятницу квасила? – он выразительно посмотрел на меня. – Ну ты даешь, девушка. Ладно, а как насчет унылого застолья в кругу семьи?
- Ну это ж начнется сразу цирк с конями. «Ой, а вы что, с Кирюшей поссорились? Прямо на Новый год? Разошлись?! Совсем? Ну как же так?» Весь мозг съедят кофейной ложечкой.
- Моя матушка к твоим идет, как обычно. Спрашивала для порядка, не хочу ли я. Она каждый год спрашивает. Если ты пойдешь, то и я пойду. Вдвоем нас не съедят, да и не так скучно будет. Заодно исполним семейный долг, добавим себе плюсиков в карму.
