И тут произошло нечто поразительное. Вы стояли и слушали Его, как вдруг Его тело оторвалось от земли. На миг Он повис в воздухе, а потом туча скрыла Его от ваших глаз. Больше вы никогда не видели Иисуса.
Три эпизода
Три эпизода — миссия Семидесяти, Тайная Вечеря и Вознесение — вновь и вновь открывают нам, зачем Иисус пришел на землю и почему Он ее покинул. Он пришел установить Божью справедливость и явить нам лик Отца, но также и затем, чтобы создать Церковь, место обитания Духа Божьего.
Вот почему Иисус так ликовал, слушая отчет семидесяти учеников. «Слушающий вас Меня слушает», — сказал Он им, и Его план оказался успешным. Семьдесят учеников, семьдесят самых обыкновенных людей продолжили Его миссию, Его жизнь.
Вкушая последнюю трапезу вместе с апостолами, Иисус возлагает на них ту же миссию, но в большем объеме. Они — ближайшие Его друзья. Теперь они должны стать Его преемниками. Как они спешат заверить Его в своей преданности! Как быстро они отрекутся от Него! И все же: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас», — говорит Он, зная, что они пока еще не в состоянии понять Его. Эта горстка людей понесет Его весть в Иерусалим, в Иудею и Самарию, до края земли, туда, где Он не успел побывать.
В момент Вознесения тело Иисуса отрывается от земли на глазах изумленных учеников. Скоро, очень скоро — в Пятидесятницу — Дух Божий войдет в другие тела, в их тела.
19. Изменение отношений[30]
Документальный сериал по истории религии. Еще один грандиозный проект. «Исследуем образ Бога на протяжении веков», — что–нибудь в этом роде. Замечательно. Кто только пишет подобные сценарии? Главный герой фильма остается невидимкой.
Что ж, пока мы не изобрели способа интервьюировать Бога, придется рассуждать о Боге, ходить вокруг да около.
XIV век до н.э. Панорамные съемки горы Синай. Необитаемая территория. Нигде не увидишь ни одной телевизионнои антенны. Толпа статистов–бедуинов изображает древних евреев. Комментатор рассказывает, как они одеваются и нем питаются. Наплыв — лицо двенадцатилетнего мальчика. Оторвем его от игры и подзовем сюда.
— Расскажи мне о Боге. Какой Он? — спрашивает ведущий.
Мальчик таращится на него.
— То есть… то есть… — запинается он.
— Ну да, о Яхве, о Боге, которому вы поклоняетесь.
— Какой Он? Он? Видите ту гору? — камера на вулкан. Клубы дыма и пара. Скопления магмы. — Он живет там. Не ходите туда, не то умрете. Он.. Он… Он очень страшный. Грозный, вот Он какой.
I век н.э. Плоская бескрайняя равнина Палестины. Те же бедуины тянутся по пустыне. Вдали оазис. Камера на группу людей, стоящих в стороне. Затем мы видим женщину, сидящую возле этой группы, прислонившись спиной к чахлому деревцу. Спросим ее.
— Бог? Я и сама пытаюсь понять. Я думала, что знаю, но, когда я пошла за Учителем, все спуталось. Он называет себя Мессией. Мои друзья смеются надо мной, но я видела, как Он однажды накормил пять тысяч человек — кто еще мог бы сделать такое? Я сама ела ту рыбу. Я своими глазами видела, как Он исцелил слепого. Бог похож на того человека, на Иисуса. Я не умею это объяснить.
XX век н.э. Действие фильма переносится в провинциальную церквушку. Камера скользит по лицам прихожан.
Голос ведущего: «Как же выглядит Бог сегодня?»
Новый Завет учит нас, что ответом на этот вопрос должна оказаться провинциальная церквушка, заурядные лица прихожан. Можно еще как–то принять присутствие Бога во Христе, но в нас?! Чтобы вполне ощутить шок, вызванный этой мыслью, хорошо бы предварительно прочитать Писание от Бытия до Откровения, как сделал я в зимние дни в Колорадо.
Сперва на девятистах страницах мы видим могущественного, внушающего страх Господа вселенной — святого, гневного, испепеляющего Господа. Затем следуют четыре Евангелия — около ста страниц, — посвященных земной жизни Иисуса. После Деяний Библия превращается в сборник частных писем. Греки, римляне, евреи, рабы и рабовладельцы, мужчины, женщины и дети — письма обращены ко всем этим группам людей, и в них утверждается, что все их адресаты принадлежат к новой, покрывающей все различия расе — все они «во Христе».
«Церковь — это та часть человечества, в которой обретает свой облик Христос», — сказал Дитрих Бонхоффер. Ту же мысль Павел передал выражением «тело Христово». Он полагал, что на земле складывается новое человечество, в среде которого обитает сам Бог — Святой Дух. Люди становились руками, ногами, глазами Бога на земле. Более того: Павел полагает, что в этом и заключался изначальный замысел Бога.
«Разве вы не знаете, что вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас?» — писал Павел необразумившимся коринфянам. У евреев прежде был Храм — здание, центр мира, где ощущалось присутствие Бога. Так что же выходит — попросту говоря, Бог «переехал»?
Библия говорит о трех храмах, и в совокупности они отражают этот ход развития: Бог открывает себя сперва как Отец, затем как Сын и, наконец, как Святой Дух[31].
Первый Храм был величественным зданием, возведенным Соломоном и восстановленным Иродом. Вторым Храмом Иисус назвал собственное тело («Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его»). Теперь возникает новый Храм, складывающийся из отдельных человеческих личностей.
Делегирование полномочий
«Он старается Сам не делать того, что может перепоручить Своему творению. Он велит нам медленно и на ощупь исполнять то, что мог бы сделать идеально и во мгновение ока.
Творению с самого начала были переданы широкие полномочия — и чем дальше, тем в большем объеме. Полагаю, в этом находит выражение щедрость Бога»[32].
От Отца к Сыну, от Сына к Святому Духу — Бог становится все ближе к человеку. У подножья горы Синай люди страшились предстать перед Богом и просили Моисея предстоять за них. Во времена Иисуса каждый человек мог общаться с Сыном Божьим, мог прикоснуться к Нему — даже нанести Ему рану. После Пятидесятницы те самые слабодушные ученики, покинувшие Иисуса в час ареста и суда, превратились во вместилище Бога Живого. В непостижимом акте передачи полномочий Иисус вверил Царство Божье людям, подобным этим ученикам, в том числе и нам с вами.
Однако довольно — все эти туманные рассуждения о Духе Святом должны как–то согласовываться с реалиями нынешней Церкви. Вглядимся еще раз в лица прихожан. Это ли имел в виду Бог?
Любой босс знает, как опасно передоверять свои полномочия другому. Даешь человеку работу — и никаких гарантий, как дело пойдет. Бог «увещевает через нас», как говорит апостол Павел, и при этом идет на риск: мы способны извратить Его слова. Рабство, крестовые походы, еврейские погромы, ку–клукс–клан — все эти движения действовали именем Христа. Быть может, мир, который Бог хочет любить, мир, к которому Он обращается, так и не увидит Его, ибо лик Божий скрывают наши лица?
Но Бог идет на риск, и в результате мир видит Его главным образом в христианах. Учение о Святом Духе — это учение о Церкви: Бог обитает в нас. Этот замысел Павел назвал «юродством», а Фридрих Бюхнер дивится глупости, побудившей Бога «выбрать для своего труда в мире… слабоумных, непригодных, ничтожества, святош и ханжей, эксцентриков, маньяков, трусов и тайных сластолюбцев»[33].
«Немудрое Божие премудрее человеков», — продолжает свою мысль Павел.
Мы живем среди обычных грешных людей, составляющих Церковь. Это мы — слабоумные, ничтожества, ханжи, нам хотелось бы вычеркнуть из Библии поразительные утверждения о теле Христовом, поскольку мы чувствуем, что не годимся быть Его телом. Однако Библия не оставляет сомнений на этот счет. Рассмотрим два примера.
