– Вот не нужно подозревать меня в снобизме! Просто ни одна из… до сих пор не была похожа на…
– На кого? – Никита сразу подхватил затухающую мысль босса.
– На мою жену…
– В смысле бывшую?
– А ты знаешь у меня настоящую?
– Нет, но…
Прокофьев вдруг сделался серьезен. Он видел, что Вербицкий разволновался не на шутку, а потому спросил:
– И что ты собираешься делать?
– Не знаю… – растерянно отозвался Александр Ильич и беспомощно потер висок.
– Наверно, не стоит напоминать, что в одну воду нельзя войти дважды? – сказал Никита, поставив наконец пепельницу на ее законное место.
– Но это же не моя жена… Это совершенно другая женщина… И потом… она значительно моложе меня…
– Ерунда! Мы с тобой отлично ладим, хотя разница в возрасте существенная. А женщины вообще часто любят мужчин значительно старше себя.
При слове «любят» Вербицкий непроизвольно вздрогнул. За всю жизнь ему удалось полюбить только одну женщину – свою жену Галочку. Со всеми остальными он просто проводил время и занимался сексом. Ни одна из его подруг или, как теперь принято говорить, партнерш не смогла покорить его сердце. После Галочки он предпочитал блондинок, но даже самые красивые блондинки, попадавшиеся на его жизненном пути, не смогли заставить его трепетать от любви. Александр Ильич был уверен, что с любовью покончено навсегда, что его удел – бизнес и разовые встречи. И вдруг какая-то официантка… Нет, не в том смысле, что именно официантка… а в том, что при встрече с этой женщиной у питерского банкира Александра Вербицкого выступил на висках холодный пот.
– Чего молчишь, Саша? – прервал его размышления Прокофьев.
Александр Ильич пожал плечами. Он действительно не знал, что сказать и что делать дальше. Никита опять хотел было взяться за пепельницу, но женщина, которая внесла сумятицу в мысли и чувства его босса, именно в этот момент принесла им минералку и салат из свежих овощей. Прокофьев видел, что Вербицкий даже не посмел поднять на нее глаза.
– Знаешь, Саша, – начал Никита, освобождая столовые приборы от салфетки, – а ведь она не юная особа…
– И что? – буркнул Александр Ильич, глядя строго в тарелку с овощами.
– А то, что она, скорее всего, замужем и имеет детей… может быть, штук пять…
– Пять – нынче не модно.
– Верно, но даже и одного достаточно. Не находишь?
– Нахожу! Но что же мне делать?! – Вербицкий с таким отчаянием посмотрел в лицо своему компаньону, что тот даже не донес до рта кусочек свежего огурца и уже с испугом произнес:
– Саш! Да ты что? Неужто так зацепила?
– Понимаешь, мне уже шестьдесят два… и я, наверно, выгляжу по-идиотски, но…
– Хорош нести чушь! – прервал его Прокофьев. – Ешь давай, а я сегодня же узнаю об этой особе все, что только можно.
После этих его слов друзья провели обед в полном молчании. На официантку Вербицкий больше не взглянул, но каждый раз, когда она меняла им блюда, ему казалось, что рядом с ним его Галочка.
Александр Ильич так и не смог оценить по достоинству кухню кафе «У Петровича», он даже не поехал обратно в банк. Передоверив все дела своему верному партнеру, он велел шоферу отвезти его в загородный дом под Павловском. Бесцельно проболтавшись по комнатам с полчаса, он принял сразу четыре таблетки снотворного и мертвецки заснул почти на сутки.
Разбудил его все тот же неутомимый Прокофьев, плеснув боссу в лицо водой, которой тот запивал снотворное. Вербицкий фыркнул, открыл глаза, машинально отер лицо, с удивлением посмотрел на мокрую ладонь, потом на Никиту и сказал:
– Ты чего? С ума сошел?
– Не-а… – весело ответил тот. – Хорош дрыхнуть! Проспишь свою красавицу!
И на Александра Ильича опять волной накатили воспоминания: Галочка… белокурая официантка… Вербицкий передернул плечами, спустил ноги с постели и уставился в лицо Прокофьеву. Тот, выдержав приличную паузу, расхохотался, а отсмеявшись, сказал:
– Ну… вот режьте меня на куски, все равно скажу, что никогда еще не видел владельца преуспевающего банка «Континенталь» в таком растерзанном состоянии!
Вербицкий запустил в лицо Никите маленькой подушкой, на которой спал. Тот ловко поймал ее и продолжил:
– А поскольку смотреть мне на это надоело, то я расскажу все, что мне удалось узнать.
Явно оттягивая время, Прокофьев аккуратно угнездил подушку на спинке дивана, потом подошел к зеркалу и начал с интересом разглядывать свое лицо, будто видел его впервые.
– Кончай, Никитка, меня выдерживать!! – гаркнул Вербицкий, и в спину Прокофьеву опять полетела подушка.
Никита опять рассмеялся, в один прыжок вернулся к дивану, сел рядом с боссом и начал:
– Итак! Нашу красавицу зовут Ириной Николаевной Кардецкой. Она была замужем за Кардецким Владиславом Михайловичем, но развелась с ним полтора года назад. Имеет двадцатилетнего сына Антона, шалопая и бездельника, а также… – Прокофьев опять выдержал эффектную паузу. – …любовника в лице бармена кафе «У Петровича» – Вадима Сухорукова, который младше Ирины лет на десять.
– Младше… – с полной безнадегой в голосе повторил за ним Вербицкий.
– Ага! – все так же радостно согласился Никита.
– И с чего веселишься?! – рассердился Александр Ильич.
– А с того, что все в твоих руках, Саша!
– В смысле?
– Смысл в том, что этот Сухоруков – большая сволочь и страшный бабник. У него, помимо Ирины, еще штук десять бабешек в коллекции.
– А чего ж она…
– Так других-то у нее нет! А на безрыбье… в общем, сам знаешь что… Так что – ты можешь подкатывать к Ирочке на своем «Лексусе»! Думаю, что она падет в твои объятия с превеликой радостью!
– Ты такого гнусного мнения об этой женщине?! – взревел Вербицкий.
– Чего же гнусного в том, что она падет в твои объятия? Разве ты не этого хочешь?
Александр Ильич сразу как-то сник, с жадностью посмотрел в пустой стакан, где совсем недавно еще была вода, и сказал:
– Пить что-то хочется…
– Уточните, босс: пить или выпить?
– Пить, дурак…
– Может, прокатимся еще разок в то славное местечко, где служит твоя Ирочка? Там и попьешь, и выпьешь, да и поешь заодно…
– Нет… – тихо, но твердо ответил Вербицкий. – Я должен сам… потом… один… без тебя…
– Ирина Николаевна! – Александр Ильич через открытое окно своего автомобиля окликнул официантку, когда та вышла из дверей кафе.
Ирина с удивлением посмотрела ему в лицо и настороженно спросила:
– Вы меня?
– Вас. – Вербицкий кивнул, открыл дверцу машины и предложил: – Садитесь, подвезу куда скажете.
Женщина, не двигаясь с места, с большим сомнением рассматривала красивую дорогую иномарку и сидящего в ней немолодого, но довольно интересного мужчину. Она явно не узнавала ни автомобиль, ни его хозяина.
