Важнейшим политическим фактором в развитии среднеднепровских племен было доминирование Хазарского каганата в южной части Восточной Европы, установившееся с конца VIII в. Стремясь к прочному контролю над восточноевропейскими торговыми путями, Хазария подчиняет себе Волжскую Булгарию, а позднее данниками каганата становятся поляне, северяне, радимичи и вятичи, т. е. славянские племена левобережья Днепра.
Появление в Среднем Поднепровье новой силы, претендующей на власть, столкнулось с разнонаправленными интересами как восточнославянских племен, так и Хазарского каганата. Не случайно, даже согласно ПВЛ, отразившей, естественно, лишь незначительную часть событий, вокняжение Олега в Киеве было далеко не первой попыткой скандинавов закрепиться в Среднем Поднепровье – достаточно вспомнить Аскольда и Дира, объединенных летописцем в качестве соправителей.
Что же влекло в Среднее Поднепровье скандинавов, закрепившихся во второй половине VIII в. в Ладоге, а в IX в. в других центрах на Волхове, Ильмене, Волге, контролировавших торговлю по Балтийско-Волжскому пути и возглавивших «Славию» во второй половине IX в.? Вероятно, это было то же стремление обеспечить себе доступ к богатым рынкам сбыта своих товаров, которое полутора столетиями ранее привело к открытию Балтийско-Волжского пути. Однако Хазария, которая контролировала торговлю с халифатом, была не склонна допускать прямые контакты северных купцов с арабским миром и пропускать их по Волге на Ближний Восток. Подавляющее большинство купцов-русов вынуждено было торговать мехами и рабами в Булгаре на Средней Волге, откуда эти ценные товары – уже при посредстве булгарских (подчиненных хазарам) и хазарских купцов переправлялись в халифат. Хотя известно, что отряды русов неоднократно прорывались на Каспийское море (иногда с согласия Хазарин для борьбы с ее собственными врагами) и даже доходили до Багдада, это были отдельные походы, нередко заканчивавшиеся гибелью их участников.
О существовании другого крупнейшего потребителя мехов и рабов – Византии – скандинавы узнают к концу VIII в.: известны одиночные походы викингов вокруг Европы в Средиземное море, к началу IX в. относятся первые упоминания о нападениях росов на византийские земли, а в 839 г. к германскому императору Людовику Благочестивому приходят росы (как оказалось, свеоны) – послы некоего (хазарского?) кагана к византийскому императору Феофилу. Именно с этого времени начинается постепенное освоение скандинавами Днепровского пути. Важным показателем начала его регулярного функционирования является появление Гнёздова, важнейшего контрольного пункта на переходе из Балтийско-Волжского в Днепровский путь. Время его возникновения спорно, но единодушно признано, что на рубеже IX–X вв. он становится одним из крупнейших центров Восточной Европы.
Первоначально подвластные Олегу территории представляли собой две разделенные восьмисоткилометровым речным путем области: регион вокруг Балтийско-Волжского пути, от южного побережья Ладожского озера до Ярославского Поволжья, и округа Киева, населенная полянами. Ни Олег, ни его преемники, обосновавшись в Киеве, не намеревались отказываться от своих северных владений: по сообщениям ПВЛ, Олег устанавливает ежегодную «дань» от Новгорода; в его войске, равно как и в войске Игоря, участвуют представители племен, входивших в «Славию» (кривичи, словене, меря и чудь); Константин Багрянородный упоминает, что в Новгороде сидит сын Игоря Святослав. Поэтому обеспечение устойчивой связи между двумя частями территории было жизненно необходимо.
Согласно ПВЛ, захватив Киев, Олег совершает ряд походов против славянских племен (племенных княжений): древлян, северян и радимичей. Древляне, не зависимые ни от полян, ни от Хазарин, обитали на западном берегу Днепра к северу от полян по рекам Уж и Тетерев до Припяти. Их подчинение описано в ПВЛ как завоевание военной силой: «Поча Олег воевати деревляны, и примучив я, имаше на них дань по черной куне». Позднее древляне названы в числе племен, составлявших войско Олега в походе на Константинополь. Таким образом, главными проявлениями подчинения древлян стали выплата ими дани и участие в военных предприятиях киевского князя. Однако их включение в Киевское государство не было прочным. После смерти Олега они «затворишася от Игоря», который предпринимает новый военный поход и приводит их под свою власть. Четвертью столетия позже, в 945 г., древляне снова восстают против власти киевского князя, убивают Игоря, но вновь оказываются разгромлены – на этот раз окончательно – его вдовой Ольгой.
Племенной союз северян занимал обширную территорию на восточном берегу Днепра по Десне. Их покорение не только позволяло Олегу установить контроль над значительной частью Днепровского пути к северу от Киева, но и открывало пути в Хазарский каганат по Дону и в Волжскую Булгарию на Среднюю Волгу, а также в Волго-Окское междуречье с дальнейшим выходом в верховья Волги. Включение северян в молодое государство происходило, судя по рассказу ПВЛ, иным, нежели покорение древлян, мирным путем. В первую очередь, это объяснялось тем, что северяне на протяжении нескольких десятилетий находились в зависимости от Хазарского каганата и, видимо, союз с киевскими правителями выглядел для них предпочтительнее. К концу правления Олега их племенной центр Чернигов приобретает такое значение в государстве, что получает часть византийской «дани» по условиям договора 911 г. Их переход под власть киевского князя, очевидно, не сопровождался военными действиями и оказался устойчивым. Формы зависимости также заключались в выплате дани и участии в войске киевского князя.
Радимичи обитали на восточном берегу Днепра к северу от северян и вплоть до территории смоленских кривичей, которые были подчинены Олегом на его пути из Ладоги в Киев. Покорение радимичей позволяло сомкнуть северные и южные владения Олега, окружить Днепровский путь подчиненными Киеву землями и тем самым закрепить власть над Днепровским путем. Их присоединение происходило тем же способом, что и северян, и также, очевидно, оказалось бесконфликтным.
Таким образом, согласно рассказам ПВЛ, территория Древнерусского государства к 10-м гг. X в. включала земли племен, обитавших вдоль двух главных путей Восточной Европы: Балтийско-Волжского и Днепровского. Ту же территорию очерчивает и состав войска Олега в 907 г. (словене, чудь, кривичи, меря и древляне, радимичи, поляне, северяне, вятичи, хорваты, дулебы и тиверцы), и резюме летописца, подведшего итоги деятельности Олега («и бѣ Олег обладая поляны, и деревляны, и северяны, и радимичи, а с уличи и тиверци имѣяше рать»).
Интеграция восточнославянских земель в государство, формирующееся вокруг Киева, была не подчинением ранее независимых племен или племенных объединений, как в случае с древлянами (чем, возможно, и объясняется длительность и трудность их покорения), а борьбой за влияние над ними с могущественнейшим государством Восточной Европы того времени – Хазарским каганатом, хотя и пережившим уже пору своего расцвета. Эта борьба завершилась лишь после победоносных походов Святослава в 965 и 968–969 гг. захватом и разрушением хазарской крепости на Дону Саркела, столицы каганата Итиль в дельте Волги и торгового города Семендер.
Подчинение восточнославянских племен сопровождалось регламентацией отношений между ними и центральной (киевской) властью. В середине X в. в трактате «Об управлении империей» византийский император Константин Багрянородный характеризует славян как «пактиотов» росов, т. е. данников, отношения с которыми определены договорами (соглашениями) и которые выступают в качестве союзников. Регламентации в первую очередь подлежала выплата даней. Упоминание летописцем «варяжской» и «хазарской» даней в преамбуле к сказанию о призвании варягов включает немаловажную деталь: «хазарская дань» фиксирована – это серебряная монета (щеляг-дирхем) и белка от хозяйства («дыма»), размер же «варяжской» дани не определен, что естественно, поскольку Хазария имела развитую фискальную систему. «Перенимая» «хазарскую дань», Олег, очевидно, сохранил как сам принцип регламентации даней, так и ее размер. Древлянам же, которые дани хазарам не платили и были завоеваны силой, устанавливается фиксированная дань – по черной кунице (также от хозяйства?), видимо, по хазарскому образцу. Наличие установленного размера дани, взимаемой Киевом с древлян, подтверждается и рассказом об убийстве Игоря. Таким образом, в противоположность мнению о том, что фиксированные дани (подати) были введены Ольгой в середине X в., представляется, что они появились уже в конце IX в. как наследие хазарского каганата при отвоевании находившихся под его властью племен. Однако размер даней мог различаться в разных регионах восточнославянского мира и определялся индивидуально для каждого племени или племенного объединения.
