вырос и изменился, — сострил Драко. — Тем не менее, мои соболезнования тебе. Хотя мне приятно видеть, как ты развиваешься и находишь новые интересы.
— Женщина обвела меня вокруг пальца, — хмыкнул Блейз, но в его голосе звучало удовлетворение. — Она такая яркая. Страстная натура. Не могу не согласиться.
Драко издал звук одобрения. Яркая. Страстная. И тут его мысли снова вернулись к вечеру четверга. Как и сотни раз с тех пор. Замечания Грейнджер о Пенелопе и Блейзе, её выражение лица, когда она открыла его книгу. Голос и глаза, когда она говорила о своей работе. Она так отличалась от женщин, которых он обычно…
Драко глубоко вздохнул. Но они не были… Они не были такими. Несмотря на некоторую оттепель. Несмотря на то, что она больше не встречалась с Уизли, что, кстати, стало ещё одним фактом, который тревожно часто проносился в его голове в течение последних пяти дней. «Теперь я живу одна», — призналась Грейнджер. Драко откинул голову назад и снова закрыл глаза, желание не думать о ней улетучилось с очередным порывом тёплого воздуха от нагретых камней в углу.
Он не смог остаться в стороне той ночью, несмотря на тщательно продуманные решения и обоснованные доводы. Нет, его ноги продолжали двигаться к пабу, к месту рядом с ней, чёрт возьми. И после паба (после того довольно губительного разговора) он отправился с ней к точке аппарации, а Голдштейн шёл рядом и вёл себя невероятно глупо. Заставляя её смеяться и дурачиться, отчего по её щекам струились слёзы. В какой-то момент она вцепилась в руку Драко.
Он не возражал.
Он не возражал ни против чего из этого. «Не возражал» — это вообще-то синоним «наслаждался этим больше, нежели всем остальным за долгое время».
Её великолепное лицо в мерцающем свете свечей. То, как она дразнила его, и ему это нравилось. Игривый шлепок по его руке. Она сказала, что от него приятно пахнет. И ей понравились его занятия.
Он мог бы говорить с ней часами.
Чертовски. Блять. Тревожно. Он ударился головой о стену.
Голдштейн настоял на том, чтобы она аппарировала первой, и поэтому, по крайней мере, не возникло неловких метаний в конце вечера, но всё равно происходящее вызывало нервозность. Начиная с её появления в классе и заканчивая последними словами в пабе. «Хорошо, что мы потренировались». Она произнесла это с вызовом, чёрт возьми, глядя на него из-под ресниц, наклонив подбородок, отчего вся кровь покинула мозг Драко и прилила прямо к его члену.
Что бы он сделал, если бы они остались наедине? Потянулся бы и провёл большим пальцем по её ягодным губам? Запустил бы руку в её волосы? Откинул бы её голову назад и целовал бы до тех пор, пока у них обоих не перехватило бы дыхание?
Он думал об этом.
Чёрт побери, он хотел этого.
Но хотела ли она его?
Конечно, нет.
А может быть?
Проклятье. Твою мать.
— Я не знал, что Грейнджер и Уизли расстались. — Драко проболтался и швырнул слова, как бомбарду, в тишину, установившуюся в сауне.
— Не знал? Вроде бы я упоминал об этом.
— Нет.
— О. Ну, это произошло давно. В начале этого года.
Блейз огляделся, его взгляд казался немного резким. Драко попытался придать своему лицу незаинтересованное выражение, притвориться, что он не размышлял над этим обрывком информации почти постоянно, перебирая его, как горячий камень в руке.
— Уизли изменял ей с какой-то молоденькой девчонкой, с которой сейчас живёт. Ей лет девятнадцать-двадцать. — В голосе Блейза ясно слышалось презрение. — Очевидно, это продолжалось какое-то время. Он скрывал её от Грейнджер до такой степени, что вёл двойную жизнь. Пенни была так зла, никогда не видел её такой. Думаю, Грейнджер пришлось нелегко.
— Что? — Драко наклонился вперёд, его напускная незаинтересованность улетучилась. — Что за ебаный ублюдок.
— И правда.
— Он прыгнул выше головы… — Боги, он был уверен, что это нежная детская сказка о расставании влюблённых. Но это было ужасно. Он вспомнил лицо Грейнджер: «Это было необходимо. Тяжело, но необходимо». Чёрт, ему захотелось ударить Уизли.
Блейз приподнялся на локте, и его взгляд сделался очень пристальным. Драко старался сохранять спокойствие, но его переполняли различные эмоции, главными из которых были неверие, беспокойство за Грейнджер и презрение к этому никчёмному куску…
— Чёртов трус. — Драко покачал головой. — После всего пережитого. Они были практически женаты.
Блейз продолжал внимательно смотреть на него.
— Я знаю. Совершенно идиотский поступок. По словам Пенни, это внесло большой разлад в их дружескую компанию. Поттер не разговаривал с Уизли с тех пор, как это случилось.
— Хорошо. — Драко снова представил, как бьёт Уизли. Рукой с перстнем. Приятный хруст кулака о кость. Он опустил глаза и сжал пальцы.
— Думал, ты заметишь. Ты работаешь с ними обоими.
— Я работаю с Поттером. Уизли в криминалистике. Я никогда его не вижу. — В основном по собственному желанию. Хотя теперь… Теперь, возможно, Драко найдёт оправдание.
— Ты сильно переживаешь по этому поводу.
— Ну… Она учится в моём классе.
— Знаю. — Блейз выразительно поднял бровь.
Драко почувствовал, что его лицо пылает. Он накрыл его прохладной тканью.
— Кстати, об Уизли, Тео тоже доставал тебя по поводу вечеринки?
— Да, чёрт возьми.
Драко представил, как Блейз закатывает глаза, откидываясь назад.
— Он собирается это как-то устроить. Хочет, чтобы я пригласил Грейнджер, чтобы она привела Уизли, которым он увлечён.
— Укротитель драконов, верно? Интересно, они с Грейнджер остались друзьями после всего, что произошло?
— Надеюсь, они не отказались от неё! Только потому, что… — Драко почувствовал, как в его груди поднимается новая волна чего-то. «Теперь я живу одна». Разве её родители не уехали в Австралию во время войны? И она была единственным ребёнком, как и он. Она тоже одинока? Хотя… «Я хожу на очень классные курсы», — сказала она, почти дразнясь, но он понял, что она говорила серьёзно.
Может быть, он тоже стал для неё светлым пятном.
— Да. — Блейз побарабанил пальцами по скамейке. — Ты знаешь, Пенни считает, что ты должен…
— Что? — Это прозвучало громче, чем Драко намеревался.
— Пригласить её на свидание.
— Грейнджер? — Драко был рад, что ткань по-прежнему закрывает его лицо. Пенелопа что-то знала?
— Да.
Драко постарался говорить очень безразличным тоном, отгоняя все чувства, которые роились в его голове последние несколько минут.
— Какая безумная идея. Не думаю, что мы подходим друг другу.
Наступила пауза, и Драко постарался не шевелиться.
— Я так и сказал, — проговорил Блейз после долгой паузы, и Драко действительно не мог понять, почему его затрясло от обиды.
— Так ты собираешься действовать? — Блейз зевнул, садясь.
