class="p1">— Действовать? Пригласить её на свидание? — Проклятье, он с трудом мог себе это представить.
— Пригласи её на вечеринку Тео.
— О, ах, я не уверен. — Такая перспектива пугала чуть меньше, чем та, которую он только что представлял, но всё равно тревожила. Сможет ли он выдать это за обыкновенное дружеское приглашение? Или это будет выглядеть как нечто большее? Несмотря на то, что в последнее время его воображение не давало ему покоя, ему казалось, что это мост, который не стоит переходить.
Грейнджер была одинока. Грейнджер была великолепна. И более того, она была интересной, захватывающей.
Но она оставалась Гермионой Грейнджер.
Драко провёл рукой по волосам. Боги, неужели он сходит с ума? Он не мог вспомнить, когда в последний раз женщина так его заводила. По сравнению с Моник, к которой он подкатил в кафе в Марэ{?}[Маре — модный район, расположенный в IV округе Парижа. В нем есть множество бутиков, галерей и гей-баров. Раньше в этом месте находился еврейский квартал, поэтому здесь также встречаются кошерные рестораны.]во вторник, а в четверг уже переспал с ней. Никакой нервозности, никаких колебаний, никаких сложностей.
Ну, если не считать проблемы с громовещателем.
— Не затягивай с этим, а то Тео возьмёт дело в свои руки. Он говорил об этом, когда я виделся с ним на прошлой неделе.
— М-м-м.
Кстати, о пугающих перспективах.
— Верно. Мне пора идти, приятель. — Блейз встал. — Ужин с мамой сегодня вечером.
— Передавай ей привет. — Драко попытался вытащить себя из пучины поистине тревожных мыслей, в которую он попал.
— Она тоже хотела бы тебя увидеть. Может быть, на следующей неделе?
— Это будет справедливо.
— Отлично. В пятницу в семь?
— Я запишу это в ежедневник.
Блейз махнул рукой, проходя через дверной проём, и Драко снова опустил ткань на лицо. Он слышал шаги Блейза, открывающего свой шкафчик и одевающегося, стук рукоятки его метлы по полу, когда он выходил, звук захлопнувшейся двери и, наконец, полную тишину абсолютно пустого здания.
Драко откинул голову к стене и глубоко вдохнул нагретый воздух. Ещё несколько минут в тепле, а потом он тоже отправится домой. Домой, в свою пустую квартиру. Он опустился на спину и лег на скамейку, как Блейз раньше. Горячие деревянные доски прижались к его спине и впились в кожу, расслабляя напряжённые мышцы и вырывая из горла вздох. Драко прикрыл глаза, положив ладони на грудь и живот.
Какие упражнения выполняла Грейнджер? Должно быть, что-то. Нельзя так выглядеть в этих обтягивающих маггловских вещах без особых усилий. Она поднималась по лестницам или бегала? Плавала? Носила ли она леггинсы по дому? В квартире она жила одна, без Уизли. И вообще без партнёра. Он был уверен, что в её квартире чисто и всё завалено книгами. Возможно, там тепло и уютно по-гриффиндорски. Не то, что его скудное пространство. У неё и подушки, и растения. Лампы, ковры и маггловские снимки в рамочках. Большая, мягкая кровать с разноцветным одеялом. Может быть, сейчас она лежала на ней, на животе, скрестив ноги в воздухе за спиной, и листала книгу «Западная башня». Её идеальная круглая попка в мягких обтягивающих брюках. Её длинные ноги и изящный изгиб талии. Волосы убраны вверх, но вьющиеся — не гладкие, как в тот вечер, а собранные в пучок, от которого исходил пьянящий аромат. Шея откинута, так что он мог видеть её, мягко изогнутую дугой, когда она смотрела вниз на страницу и сжимала полную нижнюю губу между зубами.
Дыхание Драко участилось, и почти бессознательно его рука скользнула вниз по животу.
Он подошёл бы к ней сзади, мгновение понаблюдал за ней, а затем провёл бы рукой по её ноге. Ладонью коснулся бы икры и провёл вверх от задней части колена, пока не добрался бы до соединения задницы и бедра. Он прижался бы к её заднице, провёл по ней рукой, сжал. Она повернулась бы в насмешливом раздражении, но с зачатками соблазнительной улыбки на полных губах ягодного цвета. Он перехватил бы их и протянул руку к её животу, обхватил бы его и нежно притянул девушку к себе, дразня губы своим языком, чувствуя, как она откликается на его ласки. Затем он медленно двинулся бы вдоль её тела, пока не оказался бы между её жаждущих ног, обхвативших его бёдра и притянувших его к себе, ближе к её теплу и мягкости, забыв о книге. Он скользнул бы одной рукой к её запястьям и сжал бы их над её головой. Другой рукой он залез бы под облегающую маггловскую рубашку, задирая её всё выше и выше, пока не увидел бы нижний изгиб её сладостно округлых сисек.
Пальцы Драко вцепились в полотенце, проникая под него. Он был так твёрд, что его дыхание перехватило от резкого вздоха, когда он прикоснулся к себе.
Она бы тоже задыхалась. Когда он поднял бы её топик и опустил рот к соскам. Насыщенные розовые и упругие соски — он бы посасывал и крутил их, пока она не начинала выкрикивать его имя, зарываясь пальцами в его волосы. Он впился бы зубами в её губы, и она вскрикнула бы. Её ноги плотнее обхватывали бы его, притягивая к своей горячей плоти, которая пульсировала, таяла напротив его твёрдого тела…
Драко оттолкнулся бёдрами от скамьи, проводя большим пальцем по кончику своего изнывающего члена.
Она судорожно попыталась бы снять брюки. Толкалась, пока он помогал ей, хваталась за его задницу, умоляя его погрузить свой дрожащий, твёрдый член в её горячее, скользкое влагалище. Он хотел заставить её ждать, дразнить её, но не смог бы сопротивляться, поэтому просто сдался бы и трахнул её. Медленно и горячо, затем быстро и неистово, входя и выходя, снова и снова, уткнувшись лицом в её шею, а она запрокидывала бы голову и кричала: «Драко!».
— Блять! — Вопль Драко эхом прокатился по крошечной сауне, когда он кончил, да так сильно, что приподнялся со скамьи. — Твою мать, — повторил он тише, морщась. Он прислушался, не слышно ли звуков, немного досадуя на себя. Но никого не было, и Драко опустился обратно, вытирая тканью живот и грудь. Он тяжело дышал, но его сознание плавало в пограничном состоянии, в которое не проникали никакие мысли. Только впечатления и медленно угасающие ощущения. Он позволил им остаться там на мгновение, совершенно оцепенев от силы того, что только что произошло.
Сколько это заняло? Тридцать секунд?
— Чёрт, — снова произнёс он, ударившись головой о скамейку.
Дело плохо.
Совсем плохо.
Этого не должно было случиться.
***Пятое занятие
Гермиона,
