захватило юного аристократа в свой водоворот, во время путешествия по Франции, Англии и Италии. Кауниц стал настоящим французом и отчаянным вольнодумцем. Вольтер был его любимым писателем <…> Его родным языком стал французский: по-немецки он говорил лишь по нужде, с простонародьем, да и то заикаясь, стесняясь <…>
Кауниц рано добился политического поприща: двадцати восьми лет он уже был посланником на германском сейме, где проник в тайны имперской формалистики. Потом занимал важные посольские посты. Но слава его началась с заключенного им Ахенского мира. Вскоре его назначили государственным канцлером, или главой иностранной политики в Австрии, а с 1756 года <…> он стал светилом европейской дипломатии.
С тех пор, по выражению Фридриха, в Австрии настало «вице-визирство» Кауница. Заметив, что Европа считает его дипломатическим чародеем, Кауниц признал себя гением, стал заносчив и упрям, выказывал презрение даже к иностранным державам. Он поставил своей целью сделать Австрию повелительницей Вселенной, а самому царствовать в ней. Уважая только такие таланты, которые не затмевали его, князь отстранил от Марии-Терезии соперников и поселил при дворе убеждение, что без него нельзя сделать шагу нигде – ни в делах, ни на балах».
* * *
Серьезные изменения произошли и во внешней политике. Поскольку Кауниц был глубоко убежден, что главным врагом Австрии отныне и на многие годы будет Пруссия, а не Франция (с которой Габсбурги традиционно враждовали почти 300 лет), он круто переменил внешнеполитические ориентиры. В 1750 году Мария-Терезия назначила Кауница послом во Францию, и он пробыл там три года, вплоть до своего назначения на пост государственного канцлера. В Париже Кауниц сумел увлечь Людовика XV, а главное – маркизу де Помпадур, объяснив им выгоды союза с Австрией.
Элизабет Виже-Лебрен. Портрет Мария-Антуанетта с розой. 1783
Французские министры неохотно шли на радикальные изменения в традиционной политике, но когда Англия, начав в Америке войну с Францией, заключила в Европе оборонительный союз с Пруссией, Франция и Австрия в ответ подписали в мае Версальский договор о военном союзе. Он был закреплен браком французского дофина Людовика с дочерью Марии-Терезии Марией-Антонией, больше известной как Мария-Антуанетта.
Эта свадьба исполнила давнишнюю мечту императрицы. Это была поистине «дипломатическая революция», которая положила конец длительной вражде между Габсбургами и Бурбонами. Одновременно с этим хитрый Кауниц завершил формирование антипрусской коалиции наступательным союзом с Россией и Саксонией.
Историк А. С. Трачевский пишет:
«Кауниц был неподражаем. Образец лицемерия и коварства, он мастерски прикрывал свои замыслы непроницаемой тайной, и даже его канцелярия была нема, как могила».
После этого Фридрих II решил начать борьбу со своими врагами: осенью 1756 года он вторгся в Саксонию, принудив ее всего через несколько недель капитулировать.
Так началась Семилетняя война. Австрийская армия пришла в начале октября на помощь саксонцам, но сражение с Фридрихом при Лобозице, на саксонской границе, окончилось безрезультатно. Вскоре саксонская армия капитулировала, и вся Саксония к концу года оказалась под властью пруссаков.
Противоборствующие коалиции в Европе 1756 года
В декабре 1756 года к австро-французскому союзу присоединилась Россия, а в марте 1757 года – Швеция. Имперский рейхстаг также поддержал императрицу, но толку от этого было немного – имперские князья неохотно отпускали своих людей, и Австрии потом пришлось в одиночку вести войну в Германии.
Весной 1757 года Фридрих вторгся в Чехию и подступил к Праге. Стремясь дать своему любимому деверю (брату мужа) Карлу-Александру Лотарингскому возможность стяжать военную славу, Мария-Терезия назначила его Верховным главнокомандующим. Фридрих II в мае 1757 года разбил силы Карла-Александра близ Праги, но не смог помешать отступлению австрийских войск. Пруссаки приступили к осаде и сильно обстреливали город. Армия под командованием генерала Леопольда Йозефа фон Дауна вовремя подоспела на помощь осажденным, нанесла поражение пруссакам в сражении под Колином (18 июня 1757 года) и вытеснила войска Фридриха из Чехии. Прусская армия понесла тяжелые потери.
Операции в Саксонии и в Силезии в 1757 году
В то же время французы теснили ганноверскую (английскую) армию, в Померании начали войну шведы, а русские напали на Восточную Пруссию. Казалось, Фридрих будет сломлен таким количеством врагов, но он упорно оборонялся. В ноябре французы и австрийцы были разбиты у Росбаха, а в декабре Карл-Александр Лотарингский потерпел поражение при Лейтене, что вынудило Марию-Терезию отозвать его и назначить Верховным главнокомандующим генерала Дауна.
Таким образом, к концу года Фридрих удержал в своих руках как Силезию, так и Саксонию. В 1758 году он вторгся в Моравию и осадил Ольмюц, но из-за недостатка продовольствия снял осаду и возвратился в свои владения. Генерал Даун преследовал его и 14 октября нанес поражение при Гохкирхене.
1759 год был для союзников еще более успешным. В Восточной Пруссии Фридрих потерпел поражение от русских при Кунерсдорфе. Австрийцы в сентябре овладели Дрезденом и в первый раз зимовали в Саксонии. В следующем году Фридрих собрал новую армию. 15 августа он разбил австрийцев при Лигнице в Силезии, а 3 ноября – в Саксонии при Торгау. Вся Саксония опять возвратилась под его власть. На этом обе стороны выдохлись и не могли более продолжать решительных действий. Финансы и в Австрии, и в Пруссии из-за длительной войны были полностью расстроены.
Подписание Хубертсбургского мира
К тому же союзники стали один за другим покидать Марию-Терезию. В 1762 году умерла русская царица Елизавета Петровна, и ее преемник Петр III (внук по матери Петра I) заключил мир с Фридрихом. Затем вышла из войны Швеция. Франция заключила перемирие с Англией, уступив ей Канаду, и больше не имела нужды воевать с Пруссией. В этой ситуации Мария-Терезия поневоле была вынуждена подписать с Пруссией Хубертсбургский мир, по которому Силезия окончательно переходила к Пруссии, и который не принес Австрии никаких территориальных приобретений.
* * *
Мария-Терезия была набожной женщиной. Своей искренней религиозностью и строгой моралью она отличалась практически от всех европейских правительниц того времени.
Она «организовала полицию нравов, дабы искоренять пороки общества. Патрули стояли везде: в театрах, в общественных собраниях и даже в домах. Арестовать могли любого, иностранцев обвиняли в коррупции, а обычных граждан высылали из страны. Некоторые факты говорили о том, что сама императрица играла первую скрипку в этой полиции <…> Всех осужденных за моральные и нравственные проступки обычно сурово наказывали в назидание остальным. Их приковывали цепями к городским воротам. Там они сидели в грязи и собственных испражнениях неделями и месяцами. Еду и воду
