– А-а-а!!! – еще громче закричала Анфиса, когда незнакомец исчез.
– Молчать! – скомандовал я. Как ни странно, на этот раз приказ был выполнен мгновенно. – А теперь осторожно, чтобы не наступить на стекла, иди в свою комнату и обуйся. Хватит с нас и одного раненого.
Девушка вернулась через минуту. И когда она успела заклеить руку пластырем? Точно, девчонке нужно идти в лекари или в артисты.
– А куда этот делся? – Ее ошарашенное лицо не могло не вызвать улыбку.
– Неважно. Главное, что минут десять у нас есть. Поможешь мне штаны надеть?
– Мы прямо сейчас уходим? – разочарованно спросила она.
– Попытаемся. Если успеем, конечно.
– А если нет?
– Тогда скорый путь в мир иной нам гарантирован. У тебя же нет под рукой второй бутылки?
– Почему нет? Есть, она в моем номере осталась.
– Все равно не поможет, запасливая ты наша. Тащи сюда одежду.
Хорошо, мы прихватили кое-что из многочисленных харьковских покупок. Среди прочего барахла в дорожной сумке оказалась и вторая пара брюк. Не очень люблю светлые, но куда деваться? Дал же себя уговорить в магазине…
В коридоре наткнулись на горничную.
– Вы, что ли, орали? – пробурчала она.
– Ага, – поспешила сознаться Анфиса. – Представляете, шампанское прямо в руках взорвалось. Меня поцарапало, а моему другу еще и ногу серьезно поранило. Так что мы срочно съезжаем. Надо его в больницу отвезти. Вы уж приберите в номерах, пожалуйста. – Она протянула женщине пять тысяч.
– Конечно-конечно. Что же вы так неосторожно? Давайте я вам лифт вызову.
С большим трудом я доскакал до выхода и сел в машину, которую нам с той же любезностью вызвал регистратор.
– И зачем понадобился спектакль с горничной? – поинтересовался я, когда мы уже ехали.
– Ты ничего не понимаешь, – начала объяснять Мелехова. – На ресепшене при расчете обязательно звонят горничной, чтобы та проверила наши комнаты – вдруг ты полотенце казенное прихватишь на сувенир? Опять же, там остались твои окровавленные джинсы, разбитая бутылка, шампанское на полу… А моя легенда сразу все объясняет.
– Спасибо!
– Да не за что. Ты хотел про мужика рассказать. Кто это был, чего ему от тебя нужно и как он исчез?
– Чуть позже. Сейчас важнее выяснить, как он нас нашел. Почему знает твой номер телефона? Тебе никто не звонил?
– Отец.
– Когда?
– Чуть более получаса назад, причем явно с чужого номера.
– Что сказал?
– Да ерунду какую-то нес, – попыталась отмахнуться Анфиса.
– Пожалуйста, поподробнее.
– Да точно говорю, ничего важного он не сказал.
– Ты снова не выполняешь приказы?
– Какой же ты нудный! Ну, ладно. Папа сказал, что ты не тот, за кого себя выдаешь, что мне нужно убегать и еще… он зачем-то попрощался.
– Скажи, по номеру сотового телефона можно отыскать владельца?
– Вроде бы да.
– Тогда дай сюда свой.
– Пожалуйста. – Она вытащила аппарат из сумочки.
Возле следующего светофора я избавился от ее телефона.
– Зачем? – зашипела на меня Анфиса. – Мог бы просто сим-карту вытащить.
– А может, хочу тебе подарок сделать? Тебе же этот не нравился.
– Ладно, ловлю на слове. Только, чур, я сама выбираю.
– Хорошо.
Не стал больше обсуждать последний звонок Антона Петровича. Похоже, до него все-таки добрались и вынудили сдать меня. Ради своих близких чего не сделаешь, нельзя его за это осуждать. Да и Анфиса сразу исправила последствия папиного поступка. Теперь главное – не наделать новых ошибок.
– Молодые люди, вы определились, куда едете? – спросил водитель. Девушка при посадке в автомобиль просто махнула вперед рукой, пообещав назвать адрес позже.
Я задумался. Если на Мелехова вышли люди с уникальными способностями, они могли вытащить из него и те два номера, что он записал мне по памяти для связи в Москве. Оставался еще электронный адрес, указанный на визитке. Вряд ли Антон Петрович держал его в голове. Он тогда долго размышлял, отдавать карточку или переписать, потом махнул рукой и протянул мне визитку. Скорее всего, это был единственный экземпляр.
– Анфиса, нам нужен выход в Сеть.
– А тебе – постельный режим, – добавила она.
– И что ты предлагаешь?
– Есть у меня тут один знакомый, о котором даже папа не знает…
– Остановите возле ближайшей станции метро, – ущипнув девушку за коленку, не дал ей договорить.
Она хотела возмутиться, но, взглянув на меня, сразу поняла, что не стоит обсуждать свои планы в присутствии таксиста. Вдруг он потом кому-нибудь расскажет?
– Теперь ты мне наконец объяснишь, что происходит? – спросила она, когда машина отъехала.
– Вот доберемся до места, тогда все и обсудим. А сейчас говори, чего там папа не знает?
– У меня в школе был ухажер, на год старше. Внешне ничего особенного, зато сильно умный. Потому и поступать поехал не куда-нибудь, а в Москву, благо у него здесь тетка богатая живет. Так вот, он меня каждое лето в гости звал, говорил, что родственники с апреля по октябрь на даче живут и квартира в его полном распоряжении.
– И ты не поехала?
– Да он же «ботаник»! Одна учеба на уме. Предлагал по музеям походить, на спектакли меня сводить. В общем, зануда каких поискать.
– Предлагаешь его навестить?
– А что еще остается? Тебе он, конечно, не обрадуется, но за ночлег мы заплатим.
– Хорошо, звони своему ухажеру и лови тачку.
– Повезло тебе, что со мной связался. Я телефоны и адреса знакомых не только на сотовый, но и в блокнотик записываю. – На этот раз она полезла не в сумку, а слегка расстегнула блузку на груди и вытащила из бюстгальтера записную мини-книжку. – Мобильники слишком часто теряются, поэтому… А ты чего уставился?
– Не сразу понял, зачем ты решила оголиться. Да еще в таком интересном месте.
– Жарко потому что! – Она показала язык.
Часа через полтора мы добрались до дома «ботаника». К этому моменту рана начала кровоточить, на светло-серой ткани брюк проступили красные пятна, и меня сразу по прибытии уложили на диван. Анфиса снова стала сестрой милосердия, назначив долговязого Рудольфа в ассистенты.
– Ой, как тут все запущено! Сейчас будет больно, – предупредила она.
Не видел, что они делали с моей ногой, поскольку был очень занят: изо всех сил старался не обозвать этих врачевателей последними ларгонскими словами. Потом стало еще тяжелее и в мыслях начали возникать картинки кровавой расправы над парочкой садистов.
– Рудик, у тебя водка есть? – спросила девушка, когда они закончили экзекуцию.
– Зачем тебе?
– Да не мне. Больному надо шок снять, ты на его лицо глянь.
– Сейчас поищу в баре. – Через минуту из другой комнаты донеслось: – Виски подойдет?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
