Читаем без скачивания СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Павел Киршин

Вставать действительно было рановато, качало и усилилась головная боль. Но, лежать и плевать в потолок не по мне, нужно чем-то себя занять, а раз моих вещей в здании нет, займусь налаживанием контактов и поиском новых шмоток. Сунулся с листком к самому говорливому.

Меня зовут Коля. У медсестры что-то случилось, хочу ей чем-нибудь помочь. Расскажи, если знаешь.

После небольшого развода на слабо, мне шёпотом было поведано о пропаже лекарств. Пока никого не трогали, ожидали приезда следователя, а Ниночка, в вину которой никто не верил, дежурила, когда пропали лекарства и теперь её могут забрать под арест.

Пф-ф-ф! Всего-то? Тайны мадридского двора. Делов на две минуты.

Позови Нину.

На зов одноухого явилась подозреваемая в краже Ниночка.

Ампулы в подвале, в помещении с большой бочкой посередине. Спрятаны в ящике на стене. Мужчина, который их взял, сейчас таскает дрова на улице.

Это надо было видеть, таких метаморфоз с лицом, не у каждой актрисы увидишь. Тут и неверие с надеждой, и счастье с разочарованием.

— Какой мужчина? Где? — Спросила она срывающимся от волнения голосом. Я бы с радостью написал, но уж чересчур сильно она потрясла меня за плечи — привет обморок.

***

— Егор? Салют.

Военюрист второго ранга Шапочка, взяв телефонную трубку и услышав голос своего друга Родиона Осипова, сильно обрадовался. Текучка и суматоха военных будней, уже накладывали на него свой отпечаток, погружая в состояние робота, механически выполняющего положенные обязанности.

— Егор, ты у себя? Мне надо с тобой переговорить по одному важному делу, — Тараторил Родион. — у меня тут странности со следствием. Поможешь?

— Здание архива горисполкома знаешь? Я сейчас туда выдвигаюсь. Приезжай, расскажешь о своих странностях. Посидим, у меня бутылочка есть по случаю.

— Всё, жди. Скоро буду.

Не совсем скоро, но через три часа они встретились на входе в церковь, где был расположен архив. Пока, эту часть города бомбёжки обходили стороной, потому решили пройтись по парку ведущему к реке.

Глава 10

— Родя, так не бывает. Я материалист и не верю во всю эту чушь. Наверняка есть логическое объяснение.

— Какое? В медсанбате, откуда его перевезли, что-то нахимичили со швами и накануне кражи парня доставляют в бессознательном состоянии. Это раз! Хищение произошло, когда его повторно оперировали. Это два! А на утро, он указывает преступника и на место, где лежит похищенное. Это три!

Егор Дмитриевич с силой запустил плоский камешек по поверхности воды. Наблюдая за получившимися "блинчиками", размышлял об услышанном. — Вот что, давай вези этого колдуна ко мне, а я пока созвонюсь кое с кем.

Родион хмыкнул. — Везти? Ты чем слушал? Он после операции.

— Ты на машине? Поехали тогда ко мне, я позвоню, а после выпьем. Когда ещё так встретимся.

Выпить они смогли только ночью. После того, как отменив вывоз раненого полковника, отправили парня на санитарном биплане в Можайск. Едва Егор произнёс в трубку про оскальпированного парня, привезённого из медсабата, как на него посыпались маты вперемешку с благодарностями, оказалось, что этого мальчика разыскивают очень высокие чины из ГБ. Спустя несколько минут после разговора со своим непосредственным начальником, ему перезвонили из штаба фронта. Начальник особого отдела товарищ Цанава, спокойно, но голосом не терпящим возражений, приказал немедленно организовать доставку Николая Кувшинова в Можайск, вместе медицинской картой и со всеми бумагами следователя Осипова.

***

В этот раз, вопреки ожиданиям, разбудили не усатые, не медсестры и даже не в халатах. Два хмурых мордоворота в форме НКВД пришли в палату и растолкали меня без всяких церемоний.

— Кувшинов Николай Иванович?

— …???

Сотрудники переглянулись. — И как нам его опрашивать? — Задал вопрос тот, у которого было две шпалы в петлицах. Второй (одношпальный) промолчал, предоставив решать возникшую проблему старшему по званию.

Общаться с этими "товарищами" желания не было. Падлы, не могли нормально разбудить? Опять башка разболелась. Слабость даже изображать не надо. Вот, уже и температура поднимается. Помучавшись с расспросами, но, к их сожалению, ничего не добившись, они отстали от моей истерзанной тушки. Сразу после них ко мне зашли два местных "айболита". Всё у них как положено, круглые очки и бородки клинышком, различались только ростом и возрастом. Поверхностный осмотр, измерение температуры, артериального давления, реакция зрачков и прочие медицинские способы утомить больного. Поэтому, когда ко мне пришёл медбрат ставить укол, я уже крепко спал.

Сон — обед — сон — ужин — сон. Утром завтрак и опять НКВД. Не вчерашние. На этот раз гость был один и в штатском. — Привет герой.

Начало положительное, посмотрим, что дальше будет. Мужчина в цивильном костюмчике. Сразу видно опытный, за пятьдесят, с обильной сединой, прихрамывает. Взгляд радушный, со смешинкой. Ну вылитый майор Уколов, особист из моего прошлого(будущего).

— Меня зовут Геллер Юрий Сергеевич, мне надо с тобой побеседовать. Ты не против?

Был бы против, что бы смог сделать — отвернуться? Так как я лежал опёршись на две высоких подушки и мог нормально писать, он подсунул под мою ладонь плотный альбом для рисования и дал карандаш. — Ты головой не дёргай. Самуил Иосифович, твой лечащий врач, сказал, что тебе нельзя волноваться, и как можно меньше использовать мимику. Понимаешь?

Да.

— Чудесно. Тогда давай так. Я буду спрашивать, а ты ставь плюс, если да, а минус — нет. Если станет плохо, мы трудные вопросы оставим на потом.

Он, убедившись что я всё понял, достал из кармана Колины документы. — Первое, что меня интересует, это то, как тебя зовут. В самолёте было найдено вот это свидетельство о рождении, на имя Кувшинова Николая Ивановича.

Моё, оно было в вещмешке.

Пишу мелко, но разборчиво, мне не надо косить глазами для этого. Так выйдет быстрее, чем ставить плюсики.

— Очень хорошо, что ты помнишь такие детали. Тогда, как ты можешь объяснить немецкие документы, которые нашли там же?

Забирал у убитых мной фашистов.

— Ээ… Сорок девять человек?

С пилотом самолёта было бы пятьдесят.

— Твою мать! Ты из меня дурака делать собираешься?! — И куда делся вежливый и обходительный мужчина?

Не верите насчёт немцев? Обойдусь. А мать погибла от фашистской бомбы, не надо её упоминать такими словами.

После того, как швырнул ему альбом, по моему лицу потекла струйка сукровицы из лопнувшего шва.

— Извини! — Всё ещё нервный, Геллер встал со стула и поднял упавший альбом. — Обещаю, впредь буду максимально уважительным к твоей маме