Читаем без скачивания СМЕрШная история часть первая 1941 (СИ) - Павел Киршин

И к отцу, оставшемуся в Бресте, и к бабушке погибшей в первый день войны и к сестре убившей перед своей гибелью семерых фашистов.

Играя роль обиженного подростка, добавил драматизма, немного приврав про количество убитых Надей немцев. Думаю она бы не расстроилась. Ещё раз извинившись, Геллер промокнул платком кровь с моего лица. В дальнейшем, он делал вид, что верит каждому написанному слову. М-да, внушительная эпопея вышла, на четыре с лишним листа мелким почерком.

… обоих оглушил так, чтобы лётчик не заметил. Связал засранца, а затем седого, а когда начали снижаться, перелез вперёд и убил пилота ножом в сердце. После направил самолёт дальше на восток, но при снижении был обстрелян нашими солдатами. Дальше помню как очнулся в госпитале.

— Допустим… Допустим я поверю во всё, о чём ты написал. Но объясни мне, где ты научился управлять самолётом?

Смотрел за пилотом. Запоминал его действия.

Геллер поправил тугой ворот рубашки и задал пару провокационных вопросов. — Смотрел через спинки кресел? В темноте? Так же как нашёл украденные ампулы в госпитале?

Запахи. После контузии в поезде очень хорошо чувствую запахи. Я как бы вижу что происходит вокруг, но не глазами. В вашем правом кармане брюк фигурка слоника с отломанным хоботом. В коридоре стоят два человека, которые пришли вместе с вами. У лысого патрон в стволе, может случайно в кого-то выстрелить.

— Охренеть…

Выйдя из палаты, майор обратился к обритому налысо сержанту — Владимир, покажи свой пистолет. Убедившись, что парень и тут не ошибся, пошёл искать телефонный аппарат. Спустя пять минут Юрий Сергеевич докладывал по телефону о проведённой беседе. — Да, товарищ народный комиссар. Да… Несмотря на последствия ранения дал краткие письменные объяснения… Есть некоторые странности, о которых необходимо доложить лично.

Выслушав указания Лаврентия Палыча, майор Геллер, оставив своих людей для охраны палаты, выехал в сторону Москвы.

***

Из сводок Совинфрмбюро—… вгуста наши войска продолжали вести бои с противником на КЕКСГОЛЬМСКОМ, СМОЛЕНСКОМ, КОРОСТЕНСКОМ, БЕЛОЦЕРКОВСКОМ направлениях и на ЭСТОНСКОМ участке фронта…… районе Н. Витебской области действует партизанский отряд, которым руководит член правления колхоза "Красный Октябрь" Д.Т. Денисенко. Смелые бойцы из отряда, руководимого тов. Денисенко, за три дня взорвали два моста, уничтожили четыре немецких грузовика и одну штабную легковую машину. Особенно отличился боец М.К. Шалдин, из трофейного миномёта поразил склад горючего на фашистском аэродроме. От взрывов были уничтожены семь самолётов…

***

Несмотря на уверения врачей в скорой выписке, пришлось ещё три недели скитаться по больничкам. То ли дело в последствиях сотрясения, то ли в неудачно проведённой операции, ведь медсанбаты редко могли похвастаться квалифицированными специалистами. Перевозили два раза, местоположения не сообщали, но, куда их секретности против моего слуха. Сейчас нахожусь в Московском Коммунистическом Военном госпитале, то бишь в Лефортово. Под присмотром, чересчур умного доктора, Александра Романовича. Этот высокий, похожий на циркуль, сороколетний еврей, вызывает у меня немало опасений, был бы у меня голос, махом вывел бы на чистую воду. И так, своими реакциями, палюсь по страшному, а со словечками из будущего, уже давно был бы признан шпионом. В общем, пришёл к выводу, что немота, это дар, а не проклятье — ещё одна сверхспособность.

В местных реалиях, от разоблачения, также спасает всеобщая занятость подступом немцев к Москве и подготовкой к эвакуации. Наверное, до моих супер‐пупер способностей у госбезопасности просто руки не доходят. Оп‐па. Неужели Юрий Сергеевич едет. Не ко мне ли?

— Здравствуй Николай. Мне Александр Романович звонил. Сообщил, что тебе швы сняли и ты готов к выписке. Как самочувствие? Нормально? Ну, тогда собирайся, я за тобой приехал.

В смысле собирайся? Все мои шмотки на мне. Трусы, халат с тапочками, да и то выданны на время. В связи с отсутствием в госпитале нормальной одежды, пришлось закосплеить раненого красноармейца. В здешней каптёрке ничего приличнее гимнастёрок и галифе не нашлось. Попрощавшись со всеми новыми знакомцами, загрузились в машину, пробудившую во мне воспоминания о первом дне в этом времени.

Молодой веснушчатый водитель, пообещав приехать в течении часа после звонка Геллера, высадил нас на территории необычной воинской части. Глазами не видно, но за длинным зданием казармы бегают кругами группа полуголых молодчиков, выбивая из сухой земли клубы пыли. Там же, под широким навесом, два десятка бойцов суетятся вокруг длинного стола с разобранными пулемётами. Ещё человек патьдесят рассредоточились по классам, слушают лекции по взрывчатке, оружию и прочим игрушкам настоящих мужчин. Газанув на прощание, "Эмка" умчалась прочь, оставляя нас с Сергеичем в школе для советских диверсантов, ничем иным, эта часть быть не могла.

В двадцати метрах от нас находилось административное здание школы, на второй этаж которого мы направились. Прихрамывая, майор провёл меня по неосвещённому коридору в совершенно типичную ленинскую комнату. Как в моей бурной молодости: обязательный бюст вождя революции; на стенгазете лозунги, политинформация; карта мира и портреты видных политических деятелей страны. — Заходи. Я скоро вернусь.

В ожидании Сергеича, отправившегося в сторону местного стрельбища, вышел прогуляться. Как оказалось зря. Был вынужден куковать возле бдительного вояки, охранявшего тумбочку с телефонным аппаратом, возле кабинета здешнего главнюка — майора А.А. Данилина. Дальше меня не пустили, недоверчивый дневальный приказал стоять на месте, угрожая новеньким ППШ.

Идут. Злобный солдатик вытянулся, приветствуя идущих по коридору. Начальник школы, Геллер и два бравых командира в звании капитанов, державшихся у них в кильватере. Оба майора зашли в кабинет начальника оставив нас троих ожидать в коридоре. Через пару минут Данилин вызвал одного из капитанов. Высокого, смуглого, внешностью смахивающего на Брежнева в молодости.

— Степан Витальевич Крапивин. Пятого года. Киев. Русский. Та‐а-к, школа погранохраны в тридцать четвёртом. Первый выпуск?

— Так точно, товарищ майор.

— Не тянись Крапивин, не на параде.

— Как с языками? — Геллер закрыл личное дело капитана, откинувшись на спинку стула.

— Финский немного. Немецкий получше, но с акцентом.

Выбивая дробь кончиками пальцев по столу, майор о чём-то задумался.

— Так точно, сдал экзамен на радиста второго класса.

Во как! Они там морзянкой общаются. Ни хрена себе, я тоже так хочу.

— Родственники за границей? Судимости? Участие в антисоветской деятельности?… — Задав ещё множество подобных вопросов, Сергеич отпустил Степана и вызвал второго.

Шигалез Виктор Иванович был ровесником, однокурсником и другом Крапивина, но, уже из Воронежа. Во время их собеседования, а иначе это не назовёшь, местному майору позвонили из наркомата, с приказом явиться завтра к восьми ноль ноль. Мысленно ему посочувствовал, на заднем фоне у