— Бесполезный мусор, лишенный зверя!
Он бил Оли, а я… Рвала, метала, грызла, но не урода, а простынь. А потом очнулась вся мокрая. В слезах и поту сидела на диване и смотрела в крохотный кусочек окна. Не помню о чем думала, но не могла заставить себя лечь и уснуть. Каждодневные кошмары совсем плохо влияют на психику.
Когда появилась Иринка, я сидела в той же позе. Мне казалось, что сознание пребывает во времени между прошлым и настоящим.
Вот Ира кидается мне на грудь и что-то радостно рассказывает. Она держит в руках разноцветные камни.
А я вижу ее совсем маленькой, слабенькой и… Синей. Дочка не плачет. Ялтон не желает помогать "бесполезной вещи". Говорит, что если не смог вывести "заразу", то хорошо если это само сдохнет.
Меня трясет. Слезы по щекам.
Передо мной появляется Урд'ах. Он держит Арсиэля.
Младенца надо покормить, но… Тело после родов такое слабое и тяжелое.
Брр, совсем с головой плохо. Я ведь не Иринку сейчас рожала и не ее кормить собираюсь.
Орк что-то говорит дочери. Моей маленькой крошке, которая даже после всех мучений выжила. Бедная девочка, хочу ее обнять и оберегать. А Ялтону…
Нет, не смерть. Слишком легко отплатит. Лучше…
Урд'ах берет меня на руки и куда-то несет. Быстро несет.
Положила свою тяжелую голову ему на грудь и стараюсь привести мысли в порядок.
Не получается. Сознание разрывается на множество кусочков. Ощущение, будто я с ума схожу. Еще тело такое… Не мое. Неповоротливое, тяжелое и грязное. Хочу обратно. В свой мир. Дожить до преклонных лет и…
Ар'хан принес меня в огромную светлую пещеру. Подземное озеро освещает все ее пространство изнутри.
Красиво. Этот цвет радует меня. Такой же как радужка у орка. Боже, как же я хотела эти линзы. А в интернете цвета были не такие.
Мужчина вошел в воду вместе со мной. Прохлада стала успокаивать мое разбушевавшееся воображение. Тени прошлого отступили, а я так и осталась висеть на мужском теле.
— Я хочу ваши глаза, — тихо прошептала и уронила тяжелую голову на его грудь.
— У вас жар. Почему никому не сообщили что вам плохо? — он держал мою голову на плаву и одновременно говорил с кем-то на ара'и.
Но мне его отчитывания сейчас были не интересны.
— Вы летали в Корею за линзами?
— У вас бред, — он стал охлаждать мой лоб. — Почему вы так требовательны к себе? Не знаете что вы слишком слабы, чтобы нести на себе все?
Странно, почему он так обеспокоен моим поведением. И так заботиться. Даже когда не просят. А если попрошу?
— Я хочу выспаться, — тихо произнесла я, как мольбу. — Хочу спать, — по моим щекам потекли слезы.
Кошмары вновь забрали меня в свой плен. Я провалилась в бред воспаленного сознание и каждую секунду отвоевывала у Ялтона кусочек свободы. Но все было тщетно.
Во время второй беременности, я сидела на цепи. В комнате не было ни кусочка ткани. Потому что… Тело Оливии раздирала жуткая боль и она мечтала о смерти.
А я сидела на задворках сознания и не могла помочь. Мои крики, ругань и слова были бесполезны. В этот момент, даже я стала падать духом.
Как с пациентом, которого реанимируешь, но знаешь что ничего не получится.
Внезапно, что-то теплое скрыло меня ото всех кошмаров. Головная боль затихла, отступила и скрылась.
Тишина и темнота забрали меня в мир без сновидений.
22
Проснулась. Поняла что лежу на чем-то очень мягком. Сообразила что это мой безразмерный живот. Вспомнила песню "Надо тупо меньше жрать", не прониклась. Решила сменить позу, но меня закачало на огромном "желе". Это развлечение мне понравилось, но не так сильно как желание сходить в туалет, душ и перекусить.
Фух, я так не высыпалась с момента переселения. Меня даже Эль не будил. Стоп. А где мелкие спиногрызы?
Комната была небольшой, но просторной. Ничего лишнего. Одна кровать и дверь. За дверью, коридор, еще три таких же двери и лестница вниз. Спускаюсь и застаю орка готовящего завтрак на огромной кухне.
И не просто Урд'аха с яйцами, а широкоплечего слегка зеленого мужчину в расстегнутой беленькой рубашке. За тканью хорошо виден рельеф его мышц и горячая кожа. Его руки быстро и аккуратно разбивают яйца, вливают в смесь молоко и добавляют щепотку соли. Из духовки достаются ароматные шоколадные печеньки, а на каменной плите весело кипит вода. Орк в приятном дыму и сладких запахах выглядел впечатляюще. И дело даже не в том, что я — гурман и просто обожаю красивые мужские тела. Да и что греха таить, на девичьи фигуры тоже приятно смотреть, когда они ухожены. Просто в данный момент моего пробуждения, я нахожусь в приподнятом настроении и не могу понять, снится ли мне это прекрасное кухонное видение или вновь бред моего воспаленного разума.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Доброе утро, Оливия, — орк заметил меня и его движения замедлились. Он стал более сдержанным и серьезным. Каждый поворот головы, руки и плеч сейчас напоминал линейное движение старых советских мультфильмов. — Как спалось?
Простая вежливость, за которой скрыт немой вопрос.
— Хорошо, — улыбнулась мужчине. — Впервые выспалась. Вы меня переодевали?
Чашечка, в которую хотели налить горячий чай, замерла. Ар'хан повернулся в мою сторону и как курсант на плацу, отчеканил:
— Прошу прощение за своеволие, но это была необходимость. — его взгляд потеплел и на секунду я заметила игривую ухмылку в уголках его губ. — Зачем думать над тем, что и так логически понятно?
Он вернул мне мои же слова.
Веселый парень. И главное, с ним есть о чем поговорить. Мне нравится его слушать.
— Я не из-за стеснения. Сами понимаете, отнюдь, я не нежная, невинная барышня в розовых оборочках. Да и мое тело страшно, как атомная бомба, — отмахнулась от его предположений на мой счет. — Мне просто интересно, где вы взяли одежду моего размера? И как я могу найти еще несколько комплектов?
Я проснулась в весьма удобном пеньюаре из хорошей, хлопковой ткани. Моя кожа ощущала прохладу. Не чета тому тряпью из радужной ткани не пойми из какого целлофана сделанному.
— Одежда? — бровь со шрамом приподнялась. Он поставил чашку на стол и пригласил присесть. — Если надо, принесу еще. Что-то еще?
Я не подхожу близко. Наслаждаюсь, пока мне дают такую возможность. Когда я еще зелененького в таком невинно — горячем виде застану? И ведь он даже не понимает на что я глазею. Эхх, красота страшная штука. Даже здесь не могу отказаться от созерцания таких простых вещей.
— А где мои дети?
Да — да, надо помнить что я с прицепом. Нет, тут уже паровоз. Надо еще орчонка воспитать.
А ведь смотря на свое тело, не могла представить что заведу еще одного ребятенка. А тут оказывается детки быстро появляются. И главное, у той кто их никогда не хотел. Но… они милые. Особенно когда спят и не виснут на мне.
Может, дети не такой кошмар, как я представляла?
— Эль спит с Ириной, — Урд'ах не понимает почему я замерла возле двери.
Двигайся — двигайся, зелененький. Я тебя со всех сторон рассмотреть хочу. Твоя челка делает взгляд таким опасным и хищным, что мне внезапно захотелось приручить этого дикого зверя.
Бррр, какие опасные мысли. Мне не о мужиках надо думать, а о эвакуаторе, который будет возить мою бренную стокилограммовую тушку и всех детей.
— Когда я смогу покинуть поселение? — дела превыше всего. — Я маме письмо отправляла. Надо ее ответ дождаться.
Орк замер, взгляд отвел, подумал о чем-то.
— Вы не хотите остаться с нами? Вас никто ни к чему принуждать не будет. Если будете кормить малыша Ягу'ла, то он станет оплачивать вам все. Если хотите, то можете продолжить работать целителем и вам предоставят жилье со всеми удобствами.
— Я…
— Соответственно дополнительная плата за скорость, экстренность и опасность. — он не давал мне даже заговорить. — Свободу тоже никто не заберет. Дети будут учиться и воспитываться вместе со всеми. Я вижу что вам трудно. Особенно с сыном. Вы на него смотрите будто впервые видите и не знаете что с ним делать.
