Урд'ах оторвался от скручивания веточек и разделки пайка на завтра. Он взглянул на меня и нахмурился.
— Сможешь показать? — он подал палочку, которую окунул в золу.
Наверное, он считает что я сейчас раскрою какой-то драконий секрет. Не хочу его разочаровывать, но это хирургические инструменты моего мира, а не оружие ящериц.
— Корнцанг, — нарисована на деревянном брусочке подобие ножниц. — А это…
— Похоже на нож. Ты убивала? — удивился мужчина.
— Скальпель. Он создан для спасения жизни, — улыбнулась, увидев его эмоцию. — Там лезвие около двух сантиметров. Вот такое. И ооочень острое.
Пальцами показала размер ручки и лезвия. Грубые мужские пальцы притронулись к моим и постарались запомнить размеры. Он был очень собран и сосредоточен, поглядывая в темноту ночи. А я теперь за каждым его движением слежу, как снайпер, боясь навредить его хрупкой психике.
Надеюсь, прикосновение пальцев не выглядит как заигрывание.
Убрала руку и пошла укладывать детей на лежанку. Иринка уже развалилась на половину всей постели. Ее спину греет Шар'ах. Я лягу к дочери и подложу сына под бок. Урд' ах почти не спит. Если отдыхает то, ложиться с краю. Чуть дальше сына. Или засыпает на буйволе, склонив голову мне на макушку и опершись на спину.
Я тоже сплю плохо. Тяжелые видения возвращаются, но пока я очень стойко держусь. Научилась отстраняться от воспоминаний Оливии и просматриваю все, как фильм про маньяка и его жертву. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что Оли иногда нравиться быть его подопытной мышкой. Особенно когда Ялтон садился писать отчеты о проведенном эксперименте и позволял своей игрушке себя обнять.
Странные отношения.
Теперь я себя ощущаю абьюзером, который пользуется хорошим человеком.
— Ты слишком добр ко мне, — как всегда я не смогла молчать о том что меня тяготит.
Внимательный взгляд сапфировых глаз. Он замер, пригляделся к моим губам.
Да, я начинаю их жевать, когда нервничаю. Привычка которую не смогла вывести и плохо контролирую.
— Ты достойна этого, — одно его слово и я вновь в ступоре.
Как ответить на это?
Но я решила намеренно испортить наши отношения и отпустить Урд'аха с легким сердцем. Пусть он помнит меня как наглую и эгоистичную стерву.
— Завтра последний день пути. — взяла в руки веточки, которые он скручивал. Интересная фигурка. — Ты можешь проводить нас до вашей низины. Дальше сама доберусь.
— Нет, я…
— Я не хочу чтобы ты шел… — осеклась, когда в глубине его прекрасных глаз появилась жуткая тень. Показалось, что я его не расстраиваю, а злю.
— С двумя детьми, груженная сумками пойдешь от низины до дома? — он будто спрашивает в порядке ли мой мозг.
— Я переживаю за тебя. Кажется Дев'рах не сильно тебя любит, — быстро меняю тему. И улыбаюсь.
— Мы не доверяем друг другу, — не стал скрывать мужчина. — Когда я был халом, не задумывался о том что твориться вокруг. Жил обычно и незаметно. Был рад что меня избрала ат. Но позже понял, что большинство дел решается в угоду жрецам и их амбициям. Они контролирую всю жизнь племени и даже Тала. — он осторожно забрал из моих рук фигурку и присоединил к ней новую часть из веточек. — Наше племя часто воевало и пренебрегало ритуальной неделей. На нас злились и объявляли войну. Нам почти не зачем сражаться на Арене. У нас и буйволы и пастбища и ат достаточно, но нас посчитали наглыми и высокомерными. Когда я предложил следовать древним традициям и не собирать злость соседей, меня попытались поставить на место. Тогда я впервые обратился за помощью к Мудрецам. После этого мы стали ходить на ритуальные советы. В кругу Тала решали какие пастбища, коров или ат готовы отдать. Стали жить спокойно. Потом Талу перестали кидать вызов. Ар'ханы начали сомневаться в его силе. Я стал биться с каждым кто занимал это место. Народ начал больше спрашивать у меня о делах, а не жрецов, которые требовали жертву за ответы. Так дошло до того, что ат не понравилось когда я отдаю все внимание другим. Стал отвергнутым. Забрал ребенка. Много хожу по другим племенам, чтобы поддерживать дружбу между нами. Ни один жрец меня не любит, но с Мудрецами мы солидарны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он улыбнулся и отдал мне фигурку из плетеных веток, которая напоминала буйвола. Интересно получилось. Не знала что это можно сделать всего за неделю пути.
— Ты молодец. Меняешь строй в племени. Показываешь новую дорогу, — сама не заметила как заслушалась его рассказом. — У тебя все получается даже если жрецы не поддержат, то у тебя есть ар'ханы, — заглянула в его лицо и улыбнулась. — Желаю найти того кто тебя будет любить.
Он подавился. С грустью взглянул на мои руки. Отвел взгляд.
— Игрушка Ирине, — пробормотал он.
— У тебя волосы растрепаны. Можно колосок заплету? — меня привлекает его шевелюра обвешанная разными колечками. Становится интересно как он ее расчесывает.
— Нет! — слишком резко взрыкнул орк, а потом будто опомнился. — Волосы ар'хан может дать лишь детям и своей ат. Один из союзных ритуалов обрезание кос хала.
— Зачем отрезать такую красоту, — надула губы и протянула руку к его косе у виска, на которой поблескивали разные украшения. — Скажи своей будущей ат, что я ей руки оторву, если отрежет косу.
Его рука легла поверх моей, а самые искренние и честные глаза заглянули в мое лицо.
— Если вы все еще будете рядом, обязательно.
26
Уже на подъезде к предполагаемому месту обитания мы заметили странность. Верхушки деревьев были обожжены, а ветер выносил на дорогу пепел. И как только моя нога коснулась земли, я побежала к незримой тропе, чтобы вылететь на поле…
Обугленная, обожженная земля, покрытая пеплом и вкраплениями стекла. Такое ощущение что здесь лазером прошлись. Не осталось ни одной травинки. Земля под ногами превратилась в пепелище. Деревянного, покосившегося домика нет и в помине.
— А где? — я стояла по колено в черной золе и ловила отблески стекла в заходящем солнце.
Растерялась. Не знаю что делать. То за что я цеплялась — исчезло. Все мои планы на будущее — рухнули. В голове пустота.
— Мама, а мы теперь…, — тихий голосок Иринки проник в мое сознание, — … Нам жить негде? — ее лицо было настолько расстроено и потеряно, что мне показалось что девочка едва сдерживает слезы. — И еды немного.
Ребенок. Совсем юная девчонка, а уже видит что мы бедные бомжи. Нам идти некуда, кроме племени. Но там Дев'рах. Он не простит мне исчезновение и наверняка обыграет мое возвращение с выгодой для себя.
— Нам стоит вернуться к ар'ханам, — раздался за спиной мужской голос. — Жрецы сделают вид что это тебе нужно в племя, а не вы им, но голодать и спать на улице не будете. Я сделаю все, чтобы у вас были лучшие условия чем они хотят сделать.
— Хотят? Считаешь что Дев'рах уже продумал план моего возвращения?
— То что здесь произошло не осталось без внимания племени. Но ни мне, ни Талу не сообщили, чтобы поймать вас. Теперь ар' ханы тебе нужны, а не ты им.
Урд'ах говорил, а сам сдвигал брови и хмурился. Ему тоже отчего-то не нравится такой расклад. Сразу видно как орк напрягся и задумался.
— Мама, а нам совсем плохо будет? — внезапный вопрос опять привлек мое внимание, но ответ пришел от Урд'аха.
— Не переживай, девочек не будут гробить. Ат нужны племени, — орк подошел ко мне и тихо шепнул: — Ты будешь готова принять мужа по возвращению в поселение?
Если бы у меня было еще одно сердце, оно бы упало вслед за первым, которое до сих пор отходит от новости потери дома. Чувствую как мне не хватает воздуха, а глаза готовы вывалиться наружу.
Я не могу отойти от первого мужа в этом мире. Не знаю что меня ждет под лапой орка — мужа, а тут экстренно надо решать.
— Что это даст? — выдавила из себя и поджала губы.
— Положение, важность, значимость. Ты будешь жить в доме первого мужа. Работа целителем будет легче и проще, многое дадут и разрешат. Детей примут в общество. С младшим будет помогать не только муж, но и его семья.
