— Может быть, переночуем здесь? — предложил заметно уставший Тирс.
— Внизу б-будет т-теплей.
На спуск ушло больше четырех хор.
К утру путники были около водопада. Они издали услышали шум падающей воды и без команды повалились на теплую землю. С первыми лучами Таира Дэн заснул, думая о том, что неплохо было бы поставить кого-нибудь охранять отряд.
С этого дня они вступали в Магр.
2
Он спал не более двух хор, то и дело ворочаясь (мелкие камушки впивались в бока) и отбрасывая в сторону самые крупные и острые из них. Он как бы раздваивался во сне: одна его часть была погружена в тяжелую дрему, другая напряженно бодрствовала, вслушиваясь в отдаленный шум водопада, шелест листьев и спокойное посапывание тагов. Он слышал, как торопливо скользнула мимо, едва не задев его по руке, верткая древесная хисса. «Пускай». Эту красиво раскрашенную фиолетовыми квадратами тварь унрит знал прекрасно. Она была нисколько не ядовита, и единственная опасность, какая могла от нее исходить, — это холодная, слегка увлажненная желеобразными выделениями кожа. Стоило прикоснуться к ней, как клейкое вещество моментально прилипало к рукам. Попробуй потом отмой.
Хисса прошмыгнула мимо и спокойно исчезла в густом кустарнике дикого уинона.
И все-таки Дэн проснулся.
— Ои![21]
Рядом с ним лежал меч.
— Ои! — еще раз не удержался от удивленного возгласа унрит.
Осмотрев оружие, он покачал головой — эти хриссовы грибоеды могли прихватить с собой что-нибудь и получше. Меч был невероятно короток; треугольное окончание клинка и грубая отделка окончательно убедили Дэна, что перед ним не что иное, как работа бездарных мораннских оружейников. На перекрестье примитивного крестообразного эфеса виднелось полустертое грубое изображение Креста Корклана.
— Тьфу! — сплюнул унрит. В Тан-Унратене за эту дрянь не дали бы и тора. О чем они думали? Что не встретят ни одного магрута? Что эта гнусная закалка выдержит хотя бы мало-мальски хороший удар? Они что — явились в Магр умирать?
— Ои! — унрит не находил слов.
Он брезгливо отодвинул от себя меч и обхватил голову руками: «Железо. Глупое, никому не нужное барахло!»
Унрит сидел возле ручья. Пробираясь среди камней, вода торопливо бежала туда, где каменистая почва уходила из-под ног и на высоте не менее пятидесяти минов обрывалась вниз. Вокруг ручья бурно разросся магрский уинон. Здесь он был значительно выше и гуще, чем к востоку от перевала, а ядовито-оранжевый цвет огромных гроздьев напоминал о том, что даже вполне знакомые растения могут приобретать в Магре самые неожиданные, а нередко и смертельно опасные формы. Дэн вспомнил рассказы унритов о хреле — дереве Магра, как две капли воды похожем на хореолу, превращающем людей в сучковатые, шелестящие золотистой листвой деревца. Однажды он видел целую рощу (с виду самые что ни на есть обыкновенные растения) с тесно переплетенными, будто руки, ветвями. Ему стало не по себе, и он обошел эти вполне мирные заросли стороной. Дэн поежился от неприятного чувства. «Сказки, разумеется, но надо будет предупредить», — подумал он.
Впрочем, ярко-оранжевые плоды уинона не представляли никакой опасности. Сладкие и чуть горьковатые на вкус, они прекрасно утоляли не только жажду, но и аппетит. Он помнил, как уминал их за обе щеки Старик, весело подшучивая над неопытностью Дэна. Тогда это был его первый поход в Магр, и унрит (какой там унрит — новичок!) шарахался от всего, что хоть сколько-нибудь отличалось от привычных ему вещей. Он вспомнил свой страх, когда осторожно раскусил горьковатую кожицу, и рот его наполнился ароматом магрского уинона. Он ждал боли, спазмов в желудке, всего, что угодно, но такого вкуса — нет, не ожидал. Он набил полный рот и наслаждался необыкновенным ощущением блаженства, когда Старик ласково похлопал его по плечу:
— Ты научишься многому, сынок.
А потом они добрались до Тореха.
«Нет, только не о Торехе!» — унрит избегал всех мыслей, связанных с целью их путешествия. Да, он научился многому. Даже не помнить о страхе. «Ни к чему это, Дэн, ни к чему». И все-таки она подкралась — эта мысль, которой он так тщательно избегал. Там, за водопадом — невидимая смерть. Она будет таиться в каждом камне, за каждым кустом, в каждом неосторожном глотке воды. Ее будет все больше. Она будет все плотнее сжиматься вокруг них — и пускай на груди у них будут магические уарторы — Дэн был уверен: рано или поздно Магр достанет свою жертву, и тогда…
«Капюшоны» беззаботно дрыхли, казалось, вовсе не думая о том, что им предстоит. «Они просто не представляют этого», — подумал унрит. Даже не спускавший до сих пор с него глаз Тирс шумно сопел, откатившись к кустам уинона. Над его приоткрытым ртом покачивалась ярко-оранжевая гроздь. Два «капюшона» — Фил и Дрэг (за всю дорогу они не проронили ни слова) лежали, едва не касаясь головами весело журчащего потока. Лысый Ангр и кривоногий Лот, единственным занятием которых была игра в кости, валялись в тени раскидистого лиимдрео. Длинноволосый Кер дремал у ствола непривычно высокой (для Короната) хореолы. Дэн привстал. «Разумеется, это не хрела, — сказал он сам себе, — но лучшее лекарство от страха — осторожность». Он поднялся и, перепрыгнув через ручей, подошел к Керу. Дернул «капюшона» за ногу.
— Тебе чего? — спросил сонным голосом «капюшон». На месте закрытых глаз образовались две неприязненно глядящие на унрита щелки.
— Отодвинься.
— Зачем?
— Так надо.
Кер нехотя отполз в сторону и тут же захрапел. «Ну и ладно», — решил унрит. Подойдя к зарослям уинона, он набрал пригоршню спелых ягод, с удовольствием позавтракал. Промыв флягу, наполнил ее свежей водой. Умывшись в ручье, весело посмотрел на свое плавающее в прозрачном потоке отражение. Щетина, слегка опухшее от сна лицо, от подбородка до самого уха след от попавшей-таки под голову ветки. «Бежать? Куда ж мне теперь?»
— Брысь! — Он разбил свое лицо на тысячу осколков и вдруг подумал, что кого-то среди спящих явно недостает. Ну, конечно же — он нигде не приметил Мириллы и… Ирда. Хорошее настроение тут же улетучилось. Нахмурившись, унрит еще раз внимательно огляделся по сторонам.
Мириллы и Ирда не было.
— Ои, — буркнул Дэн, обдумывая, как ему следует поступить. С одной стороны, Магр есть Магр. А с другой… Он вовсе не хотел, чтобы его худшие опасения оправдались. «Хрисса меня обгрызи. По самую макушку, — обругал себя унрит, — лучше уж это, чем магруты или еще невесть что». Дэн зло пнул присосавшуюся к почве эриту с такой силой, что гриб съежился и распластался по земле. От его веселой воздушной красоты не осталось и следа. «Зачем это, Дэн?» Не выдержав, он бросился вокруг ярко-оранжевых зарослей, надеясь, что пропавшие спят где-то поблизости, и он тут же наткнется на кого-нибудь из них, и все его черные мысли развеются, как дурной сон. Памятуя о магрутах, он прихватил с собой меч. «В жизни бы такой не взял. Тем более — в Магр».
