За кустами уинона никого не оказалось. В отдалении росло несколько крупных хореол, сквозь которые просвечивала отвесная, миной в тридцать, каменная стена. Искать там не было смысла. Он повернулся и быстрым шагом направился к водопаду. Зрелище сверкающей в лучах Таира падающей воды слегка успокоило унрита. «Ну и что? — сказал он сам себе. — Ну и что?» Дэн почти не сомневался, что прозевать магрутов он не мог. Он мог не обратить внимания только на человеческие шаги. «С какой стати ты будешь мешать им, Дэн?» «Как это с какой?» — возмутилось все его существо.
— А ну вас… к хриссам!
Махнув на поиски рукой, он принялся спускаться к подножию водопада. Крутой спуск (в спешке он ободрал ладони до крови, да еще меч пребольно колотил по ногам) окончательно охладил пыл унрита. Последнюю часть пути он преодолел сидя, изрядно отбив мягкие места, поминая хрисс, фрокков, а также всю нечисть Магра, вместе взятую.
— Приехали, — мрачно буркнул унрит, оказавшись наконец внизу, потирая ушибленный зад. На зубах скрипела пыль, в носу свербило. Шумно вздохнув, Дэн вдобавок прегромко чихнул, вспугнув целую стайку притаившихся в зарослях аскисов. Зверьки здесь были намного крупнее, чем в долине, а налитые кровью, упрятанные в меховые подушечки глазки и вовсе не понравились унриту. «Это и не аскисы вовсе, — подумал он, — а фрокк знает что!»
Возле тропинки валялись осколки стеклянного нотаса. Они лежали на том же месте, где их бросил Дэн пару иров тому назад. Похоже, что по этой тропе никто с тех пор и не ходил. Что ж, это была не самая короткая дорога, зато куда безопаснее прочих.
«А то как же! — ухмыльнулся унрит, заметив пригревшуюся в лучах Таира флаиссу, — вот, пожалуйста — не ждали». Ядовитая хисса лежала, свернувшись клубком, напоминая пружину, готовую вот-вот распрямиться и бросить маленькую ядовитую головку в каждого, кто осмелится подойти к ней ближе, чем на десять шагов. До Дэна было всего три. С виду летающая хисса казалась настроенной вполне мирно. Ее черное, поблескивающее серебристыми точками-звездочками тело почти сливалось с камнем. «А я бы, пожалуй, на нее присел», — не без иронии подумал Дэн. Осторожно, стараясь на потревожить гадину, он двинулся прочь, краем глаза наблюдая за ее реакцией, готовый в любую секту прыгнуть, уклоняясь от смертельно опасного броска. Флаисса слегка повела своей чуть приплюснутой головкой и снова замерла.
Отойдя на безопасное расстояние, унрит облегченно вздохнул: повезло.
Впрочем, в Магре не везло, как правило, один раз.
И этого было достаточно.
Дэн шумно зашагал сквозь заросли уинона, на ходу срывая целые гроздья и тут же без промедления запихивая в рот. Под ногами то и дело хлюпала вода. Почва здесь была сильно заболочена. Еще с полдюжины ручейков торопились слить свои воды с Верхним ручьем, чтобы затем уже неторопливо продолжить путь к Белой реке. «Нам с ними не по пути». Несколько крупных фрокков немигающе глазели на Дэна — он швырнул в них гроздью, и болотные твари растворились в чавкающем месиве. Полминты спустя он оказался у подножия водопада.
3
Он почему-то совсем не удивился, увидев ее в сверкающих струях; только лопнула в душе натянутая до предела струна, и он снова почувствовал живительное тепло Таира, терпкий запах плодов лиимдрео, бодрящий привкус уинона. Он даже забыл на мгновение, что находится в Магре, и путь его лежит не куда-нибудь, а в Торех; он прислонился к каменному выступу и жадно изучал глазами каждую черточку, каждый оттенок блестящего от воды тела.
Сейчас она казалась унриту неведомым зверем, которого посчастливилось увидеть только ему. «А я никому об этом не расскажу», — озорно подумал Дэн. Меч выскользнул из его рук. Ах, как хотелось туда, к ней, под живительные разноцветные брызги. Сам не понимая, зачем он это делает, унрит вышел из укрытия и, как был, в грязных сапогах и пыльной куртке, шагнул под кипящие струи.
Девушка даже не испугалась. Не закричала. Не замахала руками, мол, уходи. Не бросилась к одежде, закрывать этими глупыми, грязными, уродливыми тряпками сверкающее, как Таир, тело. Она просто кивнула ему: что ж, места хватит для всех. И он счастливо кивнул ей в ответ: не бойся, если захочешь, я уйду. Она что-то крикнула ему (улыбаясь и смеясь), но Дэн не расслышал («Хриссов водопад — она ведь так долго молчала»). Но девушка крикнула так громко, как могла, и до него донеслось:
— Какой глупый. Какой грязный. Какой смешной, Дэн!
Он сел (скорее плюхнулся) на торчащий из воды плоский камень. В голове, будто невидимый страх на башнях Тан-Унратена раскачивал колокол, билось (и то был ее голос): «Дэн, Дэн, Дэн!» Тело его, откликаясь на одному ему слышимый ритм, слегка покачивалось из стороны в сторону. Струйки воды (так похожие на пряди ее волос) катились по лицу, плечам, забирались за шиворот.
«Какой глупый, какой грязный, какой смешной… Дэн. Его имя. А что в этом странного? Пожалуй что и ничего».
«Она другая, другая она…»
«А может быть, я ее тогда… — вдруг подумал унрит. — Все-таки это было бы…»
— Хорошо, — хмыкнул унрит.
Он понемногу приходил в себя. «Великие боги, какая сырость! Сохни теперь весь день. В мокрых сапогах далеко не уйдешь». Поднявшись, Дэн вылез из сверкающих струй и устроился на берегу. Стянул сапоги и вылил из них воду. Положил на прогретый камень. С тоской подумал о том, как задубеет теперь кожа. «Не пройдет и хоры, и я натру себе ноги. Надо будет раздобыть аскиса», — подумал унрит. Жир зверька, как ни что иное, подходил для смазки сапог.
Вдоволь наплескавшись в холодных струях, девушка вылезла по другую сторону водопада и подставила жарким лучам облепленную капельками воды белоснежную кожу. Ее одежда болталась (дул легкий ветерок) на ветках приземистой хореолы. «Вот нарассказывали», — подумал унрит. Каждый раз, когда кто-либо подходил к красивым золотистым деревьям, у него неприятно ныло сердце. «Оставь эти мысли, Дэн. Магр еще только начинается, а ты на взводе. Нервы — плохой советчик. Ты никогда не видел настоящей хреллы. Ты только слышал о ней. Что ж, теперь будешь шарахаться от каждого куста?»
Рука Мириллы, она поправляла упавшую на глаза прядь волос, слегка задела золотистую листву. Унрит напрягся — кто угодно, только не она! Но ничего не произошло. Девушка осталась девушкой, а потревоженная ветка ответила нежным шелестом. Дэн облегченно вздохнул. Он зачем-то махнул девушке рукой, но она не обращала на него никакого внимания.
«Хорошего понемногу. Так-то, Дэн».
«Я должен поговорить с ней. Мы еще могли бы бежать».
«Она не поймет. Ты же знаешь — она не поймет».
