После его ухода мама повернулась к Касси с мечтательной улыбкой на лице:
— Ох, милая, теперь я понимаю, почему ты не хочешь подождать.
Касси растянула губы в улыбке. Что ответить маме, которая познала радости крепкого союза, основанного на взаимной любви? Честно говоря, в глубине души молодая женщина безумно хотела стать невестой Джанкарло и носить на пальце обручальное: кольцо, подаренное им. При этом она осознавала, насколько несбыточны эти мечты.
Они тихо поженились в Лондоне, так как этот город оказался самым подходящим местом для проведения свадьбы. Предложение Джанкарло устроить свадьбу в любом уголке мира обрадовало бы кого угодно, но только не Касси, которая по-прежнему пыталась доказать ему, что не является охотницей за деньгами. Она с трудом привыкала к своему новому положению. Мысли о том, что ей больше не придется ни на что копить, вызывали чувство ностальгии. Касси никак не могла осознать, что все необходимое для нее и ребенка сразу же упадет к ее ногам — стоит только попросить.
Для свадебной церемонии молодая женщина приобрела светлое кашемировое платье и жакет, которые должны были защитить ее от январской прохлады. Лилии, которые она держала в руках, казались искусственными.
Джанкарло был в черном костюме, подчеркивающем каждый мускул подтянутого тела. Его темные волосы были идеально уложены, угольного цвета глаза сверкали.
Гостей собралось мало. Мама Касси и Гевин были свидетелями. Хотя Джанкарло разрешил ей позвать кого угодно, она пригласила лишь парочку школьных приятельниц. Кроме того, ей показалось странным рассылать приглашения на свадьбу — ведь никто не знал их как пару.
Когда машина подъехала к мэрии, Касси повернулась к Джанкарло, нервно теребя белую ленту на свадебном букете. Она мечтала, чтобы он заключил ее в объятия и сказал, что все будет хорошо. Но выражение его лица было суровым, будто бы ему не терпелось, чтобы этот день быстрее закончился. Касси решила не терять оптимизма, поддерживать Джанкарло и быть настоящей женой настолько, насколько он ей позволит.
— Разве ты не хотел пригласить кого-нибудь из своих друзей на церемонию? — спросила она нежно.
— Нет, я решил, что не стоит. И так слишком много суеты из-за этой свадьбы. Слухи могли дойти до прессы, а это нежелательно. Не волнуйся, я довольно скоро тебя с ними познакомлю.
Касси уставилась на свои шикарные кремовые туфли. Он либо стыдится ее, либо боится, что друзья начнут отговаривать его от этого шага.
— Вперед, — поторопил Джанкарло. — Пришло время стать синьорой Велутини.
Обручальное кольцо было выполнено из серебра с платиной и выглядело слишком массивным на ее замерзшем пальце. Затем они пообедали с миссис Саммерс и Гевином в ресторане скромного, но элегантного отеля, расположенного недалеко от дома Джанкарло.
Несмотря на то что врач, у которого Касси наблюдалась в одной из самых престижных клиник, заверил, что в ее положении один бокал вина допустим, Касси сделала лишь глоток шампанского. Шампанское было кислым и совершенно невкусным. Только бы мама не догадалась, почему она не стала пить.
Но вскоре Касси стало ясно, что мама отлично проводит время — Джанкарло позаботился об этом. Она даже почувствовала себя изгоем, наблюдая, как он изливает свое невероятное обаяние на ее маму. Но разве не это привлекло Касси в самом начале — сочетание харизмы, уверенности в себе и желания получить то, что ему нужно, любой ценой? Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он подошел к ее маленькому прилавку…
Миссис Саммерс уехала сразу после обеда. Когда они махали ей вслед, Касси почувствовала, как новообретенный супруг ласково обнял ее за плечи.
— Твоя мама выглядит очень счастливой, — прокомментировал Джанкарло.
— Да.
Он развернул ее к себе лицом:
— Как ты думаешь, она одобряет твой выбор?
— Ты прекрасно знаешь, что одобряет.
Джанкарло смотрел на жену, думая о том, какой она кажется нежной и хрупкой, будто может разломиться. Словно кукла из фарфора, одетая в свадебный наряд. Страсть, которую он всегда испытывал к Касси, сменилась потребностью защитить ее и ребенка. Отныне ее нужно всячески баловать, так как она не слишком заботится о себе.
— Я думаю, пора ехать домой, — бросил он небрежно. — Ты согласна?
Касси погладила лепестки лилии и вздохнула:
— Да.
Когда машина остановилась у величественного особняка, Касси ощутила, что ее желудок сжимается от тревоги. Этот самый дом она с обидой покидала несколько недель назад. Теперь это ее дом. Дверь им открыла Джина, которая, по сравнению с новобрачной, явно чувствовала себя гораздо комфортнее.
Домработница улыбнулась:
— Добро пожаловать, и примите мои поздравления, синьора Велутини.
Касси кивнула, чувствуя себя нелепо с дурацким букетом в руках. Нельзя понять, о чем на самом деле думает Джина и что скрывается за ее вежливой улыбкой. Возможно, ей неприятно, что в доме появилась новая хозяйка.
— Большое спасибо, Джина, — тихонько ответила она.
Когда домработница ушла, Касси повернулась к Джанкарло и протянула руку, чтобы коснуться легкой щетины, появившейся у него на подбородке. Казалось, прошло очень много времени с тех пор, как она в последний раз прикасалась к нему.
— Извини, я неуклюже выразилась ранее, — проговорила она нежно. — Поверь, моя мама отлично провела время сегодня. Спасибо тебе.
Он обхватил ее кисть и поцеловал кончик каждого пальца:
— Мне приятно, что теперь, являясь твоим мужем, я должен заботиться и о твоей маме.
Он — ее муж. Касси ощутила гордость и собственническое чувство. И все же она испытывала некоторую скованность, словно у них никогда не было интимной близости. Возможно, это именно то, что нужно сейчас им обоим: снова стать любовниками.
Необходимо забыть горькие слова, которые они когда-то друг другу сказали, забыть, что Джанкарло женился на ней по необходимости.
— Пойдем в постель, — осторожно предложила она.
Джанкарло взглянул на темные круги под глазами Касси и на морщинки, которые появились на ее лбу, и его охватило чувство вины. Она выглядела такой молодой. Такой невозможно хрупкой. Касси напоминала скорее жертвенного ягненка, чем новобрачную.
— Постель — это именно то, что тебе требуется, — заметил он.
Касси улыбнулась, и Джанкарло повел ее в спальню, где начал раздевать. Но сегодня все было по-другому: он раздевал ее без страсти и спешки. Его пальцы легко, словно перышки, прикасались к ее коже. Джанкарло уложил жену на кровать и быстро укрыл шелковым покрывалом, словно желая спрятать ее нагое тело. Неужели его страсть к ней утихла?
