— Как ты можешь спрашивать меня о беременности? — прошептала она, не веря своим ушам. — Это очень личный вопрос.
— На который ты все еще не ответила.
— Я и не собираюсь отвечать. Между прочим, многие женщины не употребляют алкоголь, — заметила Касси.
— Да, не употребляют. Но они не выходят замуж за итальянских миллиардеров, которые намного старше их.
— Он… — Касси сглотнула. — Джанкарло всего лишь на четырнадцать лет старше меня.
— Всего лишь? Милая, но это совершенно другое поколение.
— Знаешь, мне вовсе не обязательно сидеть здесь и выслушивать твои оскорбления, — тихо проговорила Касси.
— Я не собиралась оскорблять тебя. Я просто стараюсь быть честной, разве не для этого существует семья? Ты встречалась с его друзьями? Нет? Почему-то меня это не удивляет. Что ж, поверь, я говорю сейчас то, о чем они наверняка подумают. Понимаешь, ты совсем не такая, какой я тебя представляла. Джанкарло — блестяще образованный и умудренный опытом человек, а ты… Я понимаю, что твоя молодость и свежесть могут привлечь мужчину, пресыщенного женским вниманием, но что будет, когда они испарятся?
Касси судорожно сжимала пальцами ножку бокала, чувствуя, как кровь стынет в жилах.
— Я считаю, что ты должна быть в курсе происходящего, Кассандра, — продолжала Габриэла. — Ты знаешь, что он когда-то был влюблен в меня? Что он хотел на мне жениться? Что его сердце было разбито, поскольку я предпочла его брата?
— Да, он говорил мне. — Губы Касси одеревенели.
— О, неужели? — Габриэла отпила вина. — Ирония в том, что я сделала неправильный выбор. Совершенно неправильный. Уже долгое время я ношусь с идеей развестись с Раулем и дать Джанкарло шанс обрести вновь все то, что он потерял. Как ты считаешь, что он ответит, узнав, что существует такая возможность?
Касси не знала, что скажет на это Джанкарло. Зато она знала твердо, что ей необходимо уйти отсюда как можно скорее, иначе она совершит что-нибудь ужасное. Грохнется в обморок или выплеснет бокал с вином прямо в лицо Габриэлы.
Но за злостью и негодованием скрывалась боль, пронзающая ее сердце. А вдруг Габриэла права? Что, если Джанкарло и Габриэла связали себя узами брака не с теми людьми?
Вернулись мужчины. Лицо Джанкарло было непроницаемым, словно маска, а Рауль, напротив, выглядел спокойным и расслабленным. Как будто с его плеч кто-то снял непосильный груз.
Джанкарло взглянул на жену и прищурился:
— С тобой все в порядке?
Касси из последних сил заставила себя улыбнуться:
— Да, все хорошо, просто я немного устала. Я хотела бы вернуться в отель, если ты не возражаешь.
— Оставайтесь здесь, — весело предложила Габриэла. — В доме полно спален.
— Спасибо за предложение, но нас ждет машина, — сказал Джанкарло и повернулся к брату: — Наш уговор в силе. Приезжай ко мне в Лондон. В любое время.
— Спасибо, Карло, — кивнул Рауль, — я приеду.
Джанкарло не проронил больше ни слова до тех пор, пока они не сели в машину и отправились обратно в Рим.
— Что ж, это был очень поучительный визит, — наконец произнес он.
Касси вгляделась в его помрачневшее лицо:
— В каком смысле?
Он покачал головой, вынимая из кармана мобильный телефон и внимательно глядя на экран:
— Дай мне сначала разобраться с этим.
Касси приказала себе не злиться на мужа. Этот вечер наверняка был очень непростым для него, и она должна отнестись к этому с пониманием. Касси подождала, пока он закончит разговор, потом робко сказала:
— Аллегра показалась мне очень милым ребенком.
— Так и есть. Единственный положительный результат этого брака. — Убрав телефон в карман, Джанкарло задумчиво посмотрел на нее. — Габриэла хорошо с тобой обращалась?
— Она… По-видимому, она догадалась, что я беременна.
— Ну, у нас все равно не получилось бы долго скрывать такое. А кроме этого?
Касси хотела было слово в слово передать ему омерзительный диалог с Габриэлой, но не стала. А вдруг все то, что сказала итальянка, правда? Вдруг она действительно мешает Джанкарло получить то, о чем он так долго мечтал?
— Габриэла вела себя нормально. — Касси помолчала. — А что случилось с Раулем? Он выглядит гораздо старше, чем я ожидала. Трудно поверить, что ему столько же лет, сколько и тебе. С ним все в порядке?
— Нет, с Раулем все совсем не в порядке.
Он, глядя в окно, наслаждался тосканскими пейзажами, проносившимися мимо. Отсюда ему были видны смутные очертания полей, в которых он любил играть, будучи ребенком. Джанкарло играл там вместе со своим братом, пока амбиции, деньги и женщины не воздвигли стену между ними.
— Их брак рушится на глазах, — продолжил он. — Я сказал брату, что они мучают не только друг друга, но и Аллегру. И если невозможно ничего уладить, нужно разводиться.
— О, понятно.
Теперь он все знает. Рауль рассказал ему. Мурашки побежали по ее коже. А что, если Джанкарло думает так же, как и Габриэла, — у него появился шанс заполучить то, что когда-то ему принадлежало? А вдруг он проклинает себя за то, что женился на беременной любовнице в совершенно неподходящий момент.
— Очень жаль, — вздохнула Касси.
— Да уж, — согласился Джанкарло, но вдруг уловил какие-то странные нотки в голосе жены, заставившие его присмотреться к ней. — Ты вся дрожишь, Кассандра, — сказал он нежно. — Тебе холодно?
Неужели он не понимает? Она совершенно не похожа на Габриэлу, а ведь именно Габриэла — та женщина, которую он любил. Джанкарло наверняка весь вечер сравнивал их. Одна — ухоженная, яркая, элегантная и опытная итальянка, а вторая — молодая бледная иностранка, которая не способна превзойти конкурентку.
— Я немного замерзла.
— Тогда нам лучше поскорее добраться до дома. — Джанкарло подался вперед и требовательно постучал в стеклянную перегородку, отделявшую их от водителя. — Быстрее! — приказал он.
Вскоре машина затормозила у отеля, и через минуту они уже наслаждались уютом их шикарного номера. Касси казалось, что Джанкарло все еще думает о прекрасной брюнетке. Но он обнял ее за плечи и прижал к себе.
— Устала? — спросил он.
Она покачала головой, хотя была взволнована всем увиденным и услышанным этим вечером, так что о спокойном сне можно не мечтать.
— Нет. Вообще-то я совершенно не хочу спать.
— Я тоже.
Джанкарло любовался нежной кожей и ясными фиалковыми глазами жены. Но он не мог забыть боль и горечь, исказившие лицо его брата, когда тот рассказывал о своих переживаниях. Внезапно ему захотелось стереть эти воспоминания сладким поцелуем Кассандры.
