Читаем без скачивания Сицилийский специалист - Норман Льюис

— Совсем недурно, — отозвалась она. — Лучше, чем я ожидала.

— Эндрю — парень что надо. Я говорил, что он тебе понравится.

— А что будет дальше?

— Мне кажется, ты ему тоже нравишься. Так что предоставим действовать природе. У меня как раз заболела голова. Когда мы поедем по домам, я попрошу его высадить меня у «Севильи», а он пусть проводит тебя в твой отель.

— А потом?

— Потом? Как получится. Мне нужно, чтобы вы почаще встречались в ближайшие дни. Ты уж сама постарайся это устроить.

— Я должна сразу лечь с ним?

— Решай сама. Я позвоню утром. Хорошо бы он пригласил тебя куда-нибудь на завтрашний вечер. А если захочет пригласить и послезавтра, еще лучше.

— То есть чтобы он неотлучно был при мне?

— Именно Хорошо бы, если бы вы все время были вместе.

Мелодию сменил замысловатый латиноамериканский ритм, который приковал их к углу танцплощадки, и их тела разъединились, чтобы легче было держать ритм. Сквозь сказочные джунгли «Эль Парадисо» Марку виден был постоянно обращенный в их сторону маленький бледный овал липа Кобболда.

— Пожалуйста, объясни мне, в чем дело, — попросила Линда.

— Это связано с одной сделкой. Я должен быть по возможности в курсе того, где он проводит время. Теперь, по крайней мере, я буду знать, когда он с тобой.

— Кошка спит, а мыши веселятся, да?

— Вроде того.

— А кто эти два кубинца при нем?

— Его телохранители, — ответил он. — В стране смута, поэтому полиция обеспечивает охрану тех, кто приехал по важному делу.

— Понятно, — сказала Линда. — А почему тебе не дали телохранителей?

— Я не представляю для них интереса. Я всего лишь покупатель здания на набережной.

— Что я должна сказать о себе, если он начнет меня расспрашивать?

— Правду — по возможности. Не придумывай лишнего.

— Что будет, если он узнает про наш сговор? — спросила она.

— Беда, — ответил Марк. — Представить даже не могу, какие это повлечет за собой неприятности.

— Интересно, боюсь я тебя? — спросила она, И ответила:

— Боюсь.

— Бояться нечего, — сказал Марк. И тихо добавил:

— Я знаю, ты выполнишь свои обязанности до конца. До самого конца.

— Ты мне начинаешь нравиться все меньше и меньше, — сказала она.

— Жаль. Потому что ты мне — все больше и больше.

— Может, пойдем на место?

— Когда кончится музыка, — ответил он. — И помни: Кобболд не сводит с нас глаз. Не смотри на него. Успокойся и веди себя так, будто тебе на самом деле страшно весело.

Рано утром из своего номера Марк позвонил Линде.

— Как дела?

— Неплохо, — ответила она. — По-моему, во всяком случае. Я только что проснулась.

— Извини, что мне пришлось вчера уйти. У меня прямо черные мухи летали перед глазами. Приятный мы провели вечер, правда? Я знаю, что ты не пожалеешь о знакомстве с Эндрю Кобболдом. Как вы, поладили?

— Вроде да, — ответила она. — Эндрю был очень мил.

— А как сегодня? Какие-нибудь планы?

— У меня для тебя новость. Мы вместе обедаем. А вечером, наверное, пойдем в другое место со звездами в потолке. Доволен?

— Да.

— Я так и думала.

— А завтра?

— Представь себе, завтра мы едем па пикник на побережье.

— Куда именно?

— Мне не сказали.

— Нам необходимо сегодня увидеться, — сказал Марк.

— Пожалуйста. Во второй половине дня я почти все время буду у себя в номере.

— Я приду к тебе часов в пять-шесть, — сказал он. — Обсудим положение. Может, успеем выпить рюмку-другую.

По опыту Марк знал, что телефонные разговоры прослушиваются, о встречах сообщается, а детали предполагаемых деловых переговоров проверяются. От придуманной истории нельзя отступать ни на шаг, поэтому он добросовестно отправился в сопровождении агента по продаже недвижимости на Малекон. Три стоявших вплотную друг к другу строения были возведены на берегу залива миллионером, обезумевшим от доходов, которые приносил ему сахар. Это были жутковатые на вид и отвратительно размалеванные дворцы, предназначенные для веселья, но говорившие о маниакальном страхе. Марк старательно лазал по мраморным с позолотой лестницам, осматривал покои Синей Бороды, где жил дух обреченности, ходил по прогнившим полам и сквозь затуманенные солью оконные стекла разглядывал океан.

Закончив подробный осмотр всех помещений, Марк с непроницаемым лицом попросил копии договоров о сдаче в аренду. Посольство снабдило его списком оценщиков, но ни одного из них не решилось рекомендовать. «Все подкуплены», — сказал ему торговый атташе.

Он позвонил к себе в контору в Солсбери и поговорил с Маклином, ведавшим внешнеторговыми сделками, предполагая, что их разговор подслушивают.

— Оценку нужно произвести сейчас?

— Поступай как знаешь, — ответил Маклин. — Если, по-твоему, это стоящее дело.

— Я разговаривал с Эндрю Кобболдом. Он не одобряет.

— С Эндрю Кобболдом? А он чем там занят?

— Какие-то дела с властями. Мне не полагается знать.

— Мировой малый, этот Кобболд.

— Один из лучших.

— И ты говоришь, наша идея его не привлекает?

— Он считает, что лучше подождать.

— А если кто-нибудь другой ухватит этот кусок?

— Эндрю говорит, что этого не случится. Он сказал, что дом продают уже давно. Тут вообще ситуация непростая. Может, и не стоило нам покупать все эти отели. По-моему, нужно выждать.

— Ты там на месте, Марк. Тебе видней, что делать.

— Тут есть кое-какие моменты, которые мне хотелось бы обсудить с тобой, прежде чем мы на что-то решимся.

— Тем не менее узнай их окончательную цену. Вреда от этого не будет.

— А как насчет оценки?

— Почему бы не провести? Сколько это стоит?

— Здесь все делается уж больно медленно. Тогда мне, наверное, придется задержаться до четверга. Я тебе не нужен?

— Пока ничего срочного. Приглядись, посмотри, нет ли там еще чего-нибудь.

— Хорошо, погляжу.

— И передай привет Эндрю, если увидишь его.

— Обязательно.

— Скажи, что я желаю ему успеха, чем бы он там ни занимался.

Глава 6

Придя по адресу, который дал ему Дон Винченте, Марк оказался перед служебным помещением, занимавшим целый квартал неподалеку от кладбища. У двери стоял на часах кубинский солдат, а второй солдат разгуливал возле стола при входе, где человек в штатском, которого Марк принял за американца, спросил его о цели визита, поговорил с кем-то по телефону, а потом пропустил Марка в лифт. На пятом этаже третий кубинский солдат проводил его по коридору до кабинета, где его ждал Сальваторе Спина.

— Удивлен, Ричардс?

— Пожалуй, да, Дон Сальваторе.

— А ведь глядя на твою рожу, сроду не догадаешься, что ты удивлен, — заметил Спина. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты похож на сфинкса?

Марк взял маленькую смуглую руку и склонился над нею, не дотрагиваясь, однако, губами. Спина постарел за то время, что они не виделись, и его задубленная солнцем кожа, ставшая похожей на пергамент, скоро совсем высохнет. Но зоркие, как у мартышки, глаза, разглядывавшие бесстрастное лицо Марка, были все такие же живые.

— Мне говорили, что вы в Неаполе, Дон Сальваторе.

Фраза была дипломатической. Приличие требовало не показывать Спине, что в компании «Винсент Стивенс» или в любой другой подобной организации на территории Соединенных Штатов мог найтись человек, который не знает о переезде Спины на Кубу и о причинах этого переезда. Всем было известно, что Спина взял в свои руки контроль над международной торговлей наркотиками, которая в дальнейшем будет осуществляться из Гаваны. А несколько человек знали также и о том, что огромное количество героина и кокаина привозят теперь прямо из Средиземноморья на Кубу, где их доставляют на берег, минуя таможенный досмотр, и по проверенным безопасным каналам вывозят в Штаты.

— Я решил поселиться в Гаване полтора года назад, — объяснил Спина. — Гавана — прекрасный город. Как жаль, что ты приехал сейчас, когда кучка студентов устраивает беспорядки. Вчера вечером было нападение на президентский дворец, ты, наверное, слышал. Мятежников всех перебили, может, теперь они немного угомонятся. Здешний президент — наш близкий друг, а сумеем ли мы договориться с новым, одному богу известно. Сколько ты собираешься здесь пробыть?

— Сколько потребуется, Дон Сальваторе.

— И не больше? В чем дело? Тебе не нравится Гавана?

— У меня жена и двое детей в Штатах.

— Знаю, знаю. Ты хороший семьянин, Ричардс. Что ж, не будем задерживать тебя дольше; чем нужно. Могу сказать тебе прямо сейчас, что знаю, зачем ты прибыл и что тебе предстоит сделать. Задание у тебя сложное. Этот Кобболд неглуп и дает немалые деньги тем, кому требуется. Ты, наверное, об этом слышал?

— Дон Винченте объяснил мне ситуацию.

— Кобболд — «ncarugnutu»[17], как мы говорим. Человек, который нарушает клятву. В подобном случае есть только одно средство, Ричардс. Levarisi la petra di la scarpa — вытряхнуть камень из башмака. Слышал такое выражение? Понимаешь, что я хочу сказать?