Читаем без скачивания Мир наизнанку (Сборник) - Марина Дяченко

— Сахар, натуральная вишня… Вишня! Сто двадцать пять граммов… хорошо, — он фыркнул, облизнулся, быстро поставил йогурт обратно на полку и, пройдя несколько шагов, подхватил с полки плитку шоколада.

— Тертое какао, сахар, какао-порошок, какао-масло, эмульгатор-лецитин… надо же… ароматизатор «Ваниль», идентичный натуральному. Может содержать в незначительном количестве молокопродукты и орехи… Сто граммов. Ой. Много.

На лице человека в черной куртке появилось выражение, похожее на экстаз. Он икнул и осторожно вернул шоколад на место.

Женя подумала и взяла с полки другую плитку — с молоком и орехами.

— Этот не такой вкусный, — шепотом сказал странный покупатель. — Вот этот, черный, с какао и эмульгатором… Просто чудо.

— Вы пробовали?

Она чувствовала себя, как весенний снег. Ее жизни в облике Жени оставалось несколько часов. Зачем она покупает шоколад? Она не сможет забрать его с собой в будущее, где новый город, новый облик и новая жизнь. Новый паспорт. Хорошо, что мы живем в век поголовной паспортизации — по крайней мере, можем оперативно установить собственную личность.

Человек в черной куртке судорожно сглотнул.

— Сто граммов шоколада, — сказал и улыбнулся. — Да, я пробовал. С какао и эмульгатором.

— Что за дрянь этот эмульгатор?

— Не знаю. На вкус не определяется.

Приятельски кивнув Жене, он переметнулся к полке напротив и снял полукилограммовую упаковку мюсли. Прочитал состав, всматриваясь в крохотные строчки, и вдруг поперхнулся.

— Вот же дрянь… Ну разумеется, способ приготовления: залить кипящим молоком и оставить на… Как можно вот так, в открытом доступе, продавать неготовые продукты?!

— Вы что, впервые видите мюсли? — удивилась Женя.

— Как сказать, — он смутился, было видно, ему хотелось произвести на Женю хорошее впечатление, и тот факт, что он никогда не видел мюсли, мог его скомпрометировать. — Это… это вкусно?

— Мне нравится. Но, конечно, надо залить горячим молоком и поставить в микроволновку…

— Там йогурты очень вкусные, — посоветовал он несмело. — Там, в холодильнике. Попробуйте.

Он похож на гостя из голодной страны, подумала Женя. Из дальнего поселка, затерянного в пространстве и времени. А с виду — такой же, как все, человек из толпы. Бродит поздним вечером по супермаркету, но при нем нет ни сумки, ни тележки для продуктов, ни единой покупки.

Безденежный? Всякое бывает…

— Почему же вы себе ничего не купили? — спросила она осторожно.

Он улыбнулся.

Только что Женя была уверена, что перед ней блаженный — чудак или, может быть, даже городской сумасшедший. Теперь, когда он улыбнулся, из глаз его исчезло мечтательное выражение. Он смотрел прямо и остро, в его взгляде был блеск хирургического инструмента.

— Вы забыли салфетки, — сказал он вкрадчиво.

— Что?

— В вашем списке покупок были еще салфетки. Вы сейчас пойдете к кассе, а салфетки забыли.

— Спасибо, — сказала она, растерявшись всего на секунду.

Новый способ знакомиться? С салфетками этот человек угадал, но Женя решила не выказывать ни удивления, ни заинтересованности…

Если это специалист по съему, желающий соблазнить женщину на одну ночь — порядочную, заметьте, женщину, без всяких легкомысленных склонностей… Ловелас? Спортсмен-соблазнитель? А почему бы и нет, если завтра Женя проснется далеко от Москвы, и звать ее будут по-другому, и, что самое смешное, — окажется, что ее всегда так звали. Прошлое сидит на булавке, как дохлая бабочка, подшито в архив со множеством любительских фотографий: с мамой, с братиком, в школе, в институте…

— Спасибо, — повторила она рассеянно. Бросила в тележку упаковку ярко-синих салфеток и направилась к кассе. Незнакомец, снова забыв о ней, двинулся параллельным маршрутом; краем глаза Женя увидела, как он берет с полки огромную бутылку вермута.

— Вино виноградное, сахар, натуральные добавки (настои ароматических трав), спирт этиловый особой очистки… Два литра…

Звякнуло стекло. Женя быстро обернулась.

Незнакомец стоял у стеллажа, бледнея и на глазах оседая, клонясь к земле. Хватаясь левой рукой за полки, чудом удерживая в правой бутылку вермута, он стекал на пол, как поток расплавленного воска.

Бутылка звякнула о плитку, развалилась, и запахло вермутом на весь огромный зал. Человек тяжело дышал. Лицо его приобрело нежно-салатный оттенок.

— Что с вами?

Никого, кроме них двоих, не было в промежутке между двумя стеллажами, только в отдалении, на другом конце зала, маячила старушонка с тележкой.

— Ч-что это было? — пробормотал человек. Его глаза косили — казалось, он вдребезги пьян. Но минуту назад он был трезв как стеклышко!

— Зачем это представление? — спросила она укоризненно. — Сейчас явится охранник и вышвырнет вас. А может, вызовет ментов, и ночевать вам тогда в обезьяннике!

Человек смотрел на нее с пола, из лужи вермута, снизу вверх. В его глазах был настоящий ужас, а лицо сделалось матовым, как лампочка «Филипс». И этот цвет, бледно-зеленый цвет кожи… Неужели можно так притворяться?

— Это… ал…коголь?

Женя пошевелила носком сапога горлышко бутылки, оставшееся целым:

— Это был вермут. Основа для коктейлей.

По проходу уже шел охранник — неторопливо, обреченно, заранее костеря под нос пьяного покупателя.

— Вставайте, — решительно сказала Женя.

Человек замотал головой. Болезненно сморщился:

— Башка… Голова…

— В чем дело? — охранник остановился рядом.

— Человеку плохо.

— Да от него разит на полверсты! «Плохо»!

— Разит, потому что он бутылку разбил случайно…

— И кто заплатит за товар?

— П-помогите мне, — пробормотал человек на полу. — Н-на воз…дух…

— Он только что был трезвый, — сказала Женя охраннику. — И он не дебоширит.

— Ваш знакомый?

— Нет…

— Помогите, — незнакомец смотрел умоляюще. — Женя…

— Так, значит, все-таки знакомый, — сказал охранник тоном обвинителя.

— Я заплачу за этот проклятый вермут, — она разозлилась, но больше на охранника, чем на несчастного пьяницу.

Человек на полу протянул к ней руку:

— По…жалуйста!

Она, ругнувшись про себя, протянула руку в ответ. Цепляясь за тонкий локоть, тяжелый мужчина кое-как поднялся, навалился на тележку с Жениными покупками и, толкая ее перед собой, направился куда-то в недра магазина.

— Не туда!

Он качался, то и дело рискуя обрушить полки. За ним шлейфом тянулся запах вермута. Проклиная все на свете, поддерживая его и толкая, Женя кое-как добралась до касс. На нее глазели — девушки-кассирши, поздние покупатели, охранник, контролер, уборщица. Пьяница висел на ее плече, наваливаясь то на Женю (тогда она чуть не падала), то на тележку.