Заняв своё место командира в «БРДМ», я встал на место дозорного, и небольшая колонна техники, не торопясь, километрах на двадцати в час, направилась за мной в сторону города. Язык сломаешь пока его название произнесёшь. Можно было бы и быстрее, но взводный установил такой ограничитель скорости, в некоторых водителях тот был не уверен, а технику целой надо пригнать. За три часа должны добраться до своих. Не добрались. На пол пути, поднявшись на очередную возвышенность, я скомандовал мехводу:
— Стой! Давай назад! Впереди дорогу моджахеды перерезали.
А сзади подпирала «шишига», водитель не заметил, что мы встали, хотя держал дистанцию в сто метров. Я успел встать на своём сиденье, и высунувшись через люк, что был над головой, командовал мехводу, подсказывая куда крутить баранку, вот и успел крикнуть чтобы то остановился. Столкновения не произошло. Особо суетится не стоит, мы шли с фарами, пусть и под защитой, всё равно нас моджахеды заметили. Раздались первые очереди и первые пули понеслись в нашу сторону. Наводчик башни работал по вспышках. «КВПТ» это вещь, больше не стреляли по нам, те по кому тот открывал огонь. Обычно некому.
— Наводчику, освободить место стрелка. Быстро!
«БРДМ» стоял, мы своим корпусом закрывали «шишигу», там водила в панике хрустел передачей, никак заднюю включить не мог. Наводчик не видел противника, а для меня тот не проблема, как на стрельбище давай пали, вот и мы поменялись местами, и я стал аккуратно, можно сказать ювелирно работать по противнику.
— Такташ, что там? Сколько противника? Помощь нужна? — засыпал меня вопросами взводный, мы на связи были.
— Около двух сотен голов, товарищ командир. Дистанция до ближайших около трёхсот метров. По виду просто дорогу переходят, ещё несколько копаются на обочине, возможно минируют. Помощь не нужна, сами справимся. Отведите назад машины, а то мы сдать назад не можем, упёрлись в морду «шишиги».
— Добро.
Что хорошо, пусть по броне прилетало, но наши колёса в мёртвой зоне были, поэтому пока целы. Хотя нет, он мехвод сообщил, что переднее левое колесо начало травить, скорее всего рикошет от брони словило, придётся ему подкачку включать. Это попозже, для этого нужно открутить барашки на колёсах, чтобы подкачку задействовать. К тому же тот не успел опустить защиту на лобовое стекло, пару пуль схватил, к счастью не пробило, но теперь оно в трещинах, ничего не видно. Сменим стекло, на месте командира защиту я опустить успел. Работал я экономными очередями. Наводчик возился внизу, готовил короба и ленты для обоих пулемётов. По одиночным целям бил из основного оружия, тела разрывало, а по групповым из «ПКТ». «Шишига» наконец откатилась, и мы чуть ушли назад, вот теперь только башня видна и работать стало веселее. Лента в «ПКТ» закончилась быстрее, поэтому я добил остаток ленты в «КПВТ», и перезаряжая пулемёт, сообщил взводному:
— Уничтожено порядка ста сорока духов, стольные бегут. Уже далеко, но на дистанции уверенного поражения.
Вообще, я не один стрелял, тут собрались бойцы нашего взвода и тоже работали по вспышкам выстрелов, особенно снайпера неплохо отработали, по пять-шесть поражённых целей на каждом точно есть. Я записал через дрон, потом перемотаю и смогу точно сказать. Теперь по дрону. Я в бешенстве. Эта банда на дороге стала для меня полной неожиданностью. Дрон летел над дорогой, километрах в пятнадцати от нас, мониторя обстановку, а к тому моменту, когда он улетал и вышла эта банда на дорогу. Вот и произошла такая неожиданная встреча с большим впрыском адреналина. Учту, моя ошибка. Надо будет теперь два дрона разом использовать. Перезарядившись, я работал только из «КВПТ», одиночным огнём, и довольно точно, ни одной пули мимо не ушло. Взводный при такой внезапной встрече успел сообщить дежурному в штаб полка, что мы лоб в лоб столкнулись с крупным отрядом моджахедов, ведём бой. Похоже этим подняв в полку если не панику, то серьёзную деловую суету. К нам на помощь готовили две моторизованные группы, но старлей вскоре связался и успокоил, сообщив что банда побита, небольшие остатки отходят. Похоже никто не поверил, что мы почти всю банду уничтожили, но отправку моторизованных групп не отложили, те вышли, тем более рассвет через час. Да и из штаба приказ вскоре пришёл. Раз бой в нашу пользу, нагнать беглецов и если не пленить, то уничтожить, так что оставив у авто трёх бойцов, пусть охраняют, мы рванули на броне за беглецами. Мой мехвод успел подготовить колёса, подкачка работала, поэтому быстро нагнали «бэтр», что оторвался вперёд.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Когда через полтора часа подошли мотобронегруппы, то застали такую картину, среди побоища ходили наши бойцы, собирали оружие, в стороне, у нашей брони и авто сидели пленные, аж восемь, лежало два десятка раненых, это всё. Я против на них медикаменты тратить, но старший тут не я. Двое бойцов с ними возились. Так что увиденное изрядно впечатлило офицеров, что вели к нам помощь. Да и нужна ли она была? Бойцы, особенно недавние призывники, новички из учебок, тоже были в шоке. Особенно морально воздействовали на них остатки тел, по которым работал из крупняка. Да и тем, кто уже послужил, этот вид тоже пришёлся не по душе. Офицеры кто как. Кстати, среди офицеров рассмотрел того старлея, с которым из Душанбе шёл колонной. Мой взводный объяснил, что тот от меня хотел. Этот старлей, фамилия у него Панин, принял роту взамен пошедшего на повышение офицера. А в роте большинство — это молодняк, призывники, часть с ним прибыла, треть старослужащих разом ушли на дембель ещё осенью, да ещё наш ротный проредил их состав, взяв самых лучших. Вот тот и хотел пополнить состав роты опытным бойцом, а меня посчитали опытным, после того как я легко ту тройку духов уничтожил, что по верху нам приближалась. А полковник осерчал, потому что тот был пятым за этот день, что просил перевести меня в своё подразделение. И только трое были из нашего полка, один из разведбата нашей дивизии, и пятый так из спецуры. Наверное, стоит возгордится, но как-то не хочется. Я же читер и вполне это осознавал, да и пользовался во всю. О, взводный и о том убитом офицере рассказал, его ножом ударили, когда кинопоказ шёл. Оказалась банальная личная месть, офицер к дочке хозяина того дома бегал, красавица восточная, а та уже сговорена, вот жених её с офицером и расправился.
Когда первая группа прибыла, вторая чуть отстала, я рассмотрел среди чужой брони наш «бэтр», что в ремонте должен быть, который сержанту Догилеву отдали. Починили, значит. С ним прибыло наше отделение, что мы на базе оставили, броня, ревя движками, покрутилась по полю и встала рядом с нашими машинами. Пока парни здоровались, взводный стал докладывать командиру второго батальона, что был старшим в этой группе. Недолго докладывал, те всё поглядывали в мою сторону, как я лениво пинал одного из духов, и вскоре зашипела рация у меня на боку:
— Татарин, ко мне!
Ну, если взводный по прозвищу зовёт, то он или сильно недоволен, или зол, поэтому я рванул к нему с места, придерживая рацию и автомат. Вообще в разведвзводе я получил новый позывной, да Поэт. При этом никакого дара стихосложения, я им не владел, от слова совсем, но прижилось. По фамилии назвали, как я понял. Да тут другого ответа и нет. По фамилии тот чаще обращался, а так, когда по рации общение идёт, то уже позывной. Вот так подбежав, козырнул, и по уставу сообщил, что прибыл по его зову.
— Какого хрена творишь? — негромко спросил взводный, комбат отвернулся, сделал вид что любуется облаками. Понимающий.
— Вот, у духа изъял, — доставая из планшетки пачку фотографий, сказал я.
Тот взял и как-то стал быстро менять колер лица. То резко побледнел, то покраснел, надо бы старлею сердечко-то поберечь. А там тот дух, у которого я фотографии изъял, позировал на фоне пытаемых советских солдат. Правда, стоит добавить, что были и солдаты правительственной армии Афганистана, трое, но были.
— Как нашёл? — с хмурым видом спросил взводный, майор тоже подошёл и хмурясь не меньше, стал также просматривать фотографии.
