Дела под навесом продвигались медленно, чему немало способствовала жара. Температура поднялась до 91 градуса при 88-процентной влажности. Жара ухудшала ситуацию и в другом смысле: задолго до того, как они добрались до глубины, на которой лежали собаки, всех сразил ужасный запах, который был гораздо сильнее, чем в предыдущий раз. Распад начинается с момента, когда животное умирает, однако в земле этот процесс значительно замедляется. В первый раз собак извлекли на воздух, что и усилило процесс распада. Кнорр гнал от себя мысли о том, как будут выглядеть тела, когда они до них доберутся.
Мерк, привыкшая к подобным запахам, сначала не обращала на них внимание, но затем ей все больше и больше стало хотеться заткнуть нос. Пришло время перекусить, и Мерк заметила, что аппетита ни у кого не было. Полицейские привезли кулеры с водой, и все пили ее, чтобы справиться с жарой. Кнорр опять отошел в сторону и расхаживал по двору, разговаривая по мобильному телефону. У него было много дел помимо раскопок основного захоронения.
Он провел Мерк по питомнику «Бэд-Ньюз». Она заметила то, что ускользнуло от их взглядов в первый раз. Тогда они увидели собачью кровь на самом ринге и вокруг него на втором этаже большого сарая. Мерк заметила небольшие брызги крови на стене рядом с лестницей, на высоте собачьей головы, которые могли появиться там, если бы собака, которую протащили по лестнице, чихала или кашляла кровью.
Она также следила за раскопками в двух других местах помимо основного захоронения. Сотрудники ФБР прозондировали почву и нашли два подозрительных места. Они нашли несколько гильз, фрагменты костей и прострелянный собачий череп. Тела собак отсутствовали. В конце концов, с согласия Мерк, вместо зондов и обычных лопат они стали использовать обратную лопату.
Наконец показались останки собак. Они выглядели совсем по-другому по сравнению с первым разом. Тела в значительной степени разложились. Порой трудно было понять, какие части тела к какой собаке относятся. Мерк помогала решать загадки, обходя раскоп и зарисовывая расположение трупов.
Тела или то, что от них осталось, были очень некрепкими, и полицейские опасались, что они могут рассыпаться, если попытаться вынуть их из земли. Мерк показала им, как соорудить стропы из пластиковых мешков, подсунуть их под каждую собаку, а затем аккуратно приподнять.
Одна за другой каждая из восьми собак, найденных при первом обыске, была уложена в двойной пластиковый мешок и погружена сначала в большой белый холодильник, наполненный льдом, а затем в арендованный грузовик. Но было еще кое-что.
В этот раз в результате тщательного осмотра им удалось обнаружить еще одно захоронение, более глубокое, чем основное. Там лежало еще одно тело. Маленькая рыжая собака.
❖
В понедельник утром Мелинда Мерк готовилась начать работу. Белокожая, голубоглазая, с орлиным носом женщина откинула назад волнистые волосы, сняла серебряное кольцо и облачилась в костюм хирурга. Она натянула резиновые перчатки и шапочку, чтобы быть уверенной, что ничем не повредит вещественные доказательства.
Она давно уже научилась отбрасывать в сторону жалость и сострадание, чтобы сосредотачиваться только на работе. Ей помогало сознание того, что ее работа поможет осудить людей, жестоких по отношению к животным, и спасти других животных от такой же участи.
После обыска трупы собак погрузили в фургон, и двое сотрудников министерства сельского хозяйства повезли их в офис Мерк, находящийся в Атланте. Они сопровождали останки собак. После четырнадцатичасового путешествия Мерк ждала их в своей лаборатории.
Перед ней стояла непростая задача. Если бы она присутствовала при первом обыске, можно было определить все, от условия содержания каждой собаки до качества и температуры воды в ее миске. Она бы тщательно зарисовала и сфотографировала весь участок. Она бы собрала пробы шерсти и исследовала животных изнутри и снаружи. А сейчас перед ней одна собака, которая пролежала в земле нетронутой, и восемь собак, тела которых уже однажды извлекались из-под земли, в результате чего процесс разложения был ускорен.
Предварительный осмотр подтвердил ее опасения: только у трех собак сохранилось достаточно плоти, чтобы провести наружное обследование. Скелет собаки состоит из 321 кости, каждую из которых нужно описать, систематизировать и изучить под микроскопом. На это могут уйти недели. А у них не так много времени.
Через несколько недель должны состояться сборы игроков Национальной футбольной лиги. Вик убедил представителя Лиги Роджера Гуделла и владельца команды «Фалконс» Артура Бланка, что он не имеет никакого отношения к тому, что творилось в его доме. Они поверили ему на слово, а все остальные жаждали узнать, примет ли Вик участие в следующем футбольном сезоне. Для многих болельщиков команды казалось невозможным то, что он может пропустить игры, а защитники животных содрогались от одной мысли о том, что Майкл Вик выйдет на поле, и его будут приветствовать тысячи людей, и он будет зарабатывать свои миллионы.
Мерк прекрасно понимала всю сложность ситуации и сделала то, что было в ее силах. Одну за другой она опускала собак в бак с кипящей водой, в результате чего от каждой осталась лишь кучка костей.
15
В июле, когда расследование вот-вот должно было достигнуть кульминационной точки, Джим Кнорр и Билл Бринкман поняли, что стоят перед еще одной «собачьей» проблемой. Или «человеческой». Брауни занозой сидел в голове Кнорра. Он то названивал каждую минуту, то замолкал на несколько дней, то появлялся там, где его совсем не ждали, то пропадал. Друзья постоянно вынуждены были заниматься Брауни: отвозить его обратно в Вирджиния-Бич, переводить из одного отеля в другой, выворачивать карманы, чтобы снабдить его деньгами на «Макдоналдс» или «Уэндиз». Теперь, когда дело принимало серьезный оборот, Кнорр хотел отослать Брауни на конспиративную квартиру во Флориде.
Перспектива отправиться в Солнечный штат не произвела впечатления на Брауни. Он не изменился. Он продолжал делать то, что хотел, обеспечивая Кнорру бессонные ночи. Среди прочего он хотел назад свою собаку. У Вика жил огромный кобель канарского дога, который принадлежал Брауни, но был конфискован вместе с другими собаками. Кнорр размышлял над тем, как вернуть собаку, надеясь на то, что из чувства благодарности старик станет сговорчивее.
После многочисленных попыток вернуть собаку по официальным каналам Бринкман и Кнорр решили действовать на свой страх и риск. Раздобыв липовую бумагу, они отправились в приют, где содержалась собака, и затем, посверкав там полицейскими жетонами и помахав письмом, вышли на улицу уже с собакой. Проблема была решена. По крайней мере, для одной собаки.
