Читаем без скачивания Репортаж об убийстве - Вэл Макдермид

– Если Сара лжет, значит, она что-то скрывает, – заметила мисс Браун.

– Совсем не обязательно, – отозвалась Линдсей. – Сара может врать для того, чтобы выгородить себя. Или отца, если ей известно, что он имеет какое-то отношение к этому делу. Она могла сочинить всю эту историю, просто на всякий случай – сообразив, что ее отец может быть вовлечен в это дело. Ну и решила отвлечь от него внимание полиции. Как бы там ни было, нам надо поговорить об этом с Пэдди. И хватит пока о Саре, нам в ближайшее время предстоит очень непростая беседа.

Кофе они пили в напряженном молчании, заранее расстроенные предстоящим разговором. Потом Корделия собрала грязные чашки, включая и те, что не допила Пэдди, и отнесла их в кухню.

– Ты взяла фотографию? – крикнула она оттуда Линдсей.

– Да, она у меня в сумке. Я сделала парочку отпечатков их лиц семь на пять дюймов. Но хочется надеяться, что мне не придется использовать их в качестве шокотерапии.

– А мне хочется, чтобы никакого разговора вообще не было, – прокричала Корделия из кухни. – Господи, мне так нравится Маргарет Макдональд! Она научила меня любить музыку, научила слушать ее.

Встав, Линдсей подошла к приятельнице и обняла ее.

– Подумай о Пэдди. – прошептала она. – Ситуация, конечно, малоприятная, но у нас есть достойное оправдание.

Под бледным осенним солнцем они медленно добрели до корпуса Грин-Лоу-Хаус и молча поднялись по лестнице. Комнаты Маргарет Макдональд располагались в конце коридора на первом этаже. Линдсей постучала.

– Войдите, – раздался из-за двери женский голос.

Маргарет сидела за столом и что-то исправляла в нотной записи. Подняв голову и узнав незваных гостей, Маргарет Макдональд явно опешила. Ее взгляд был каким-то виноватым. Ни Корделия, ни Линдсей этому не удивились, ведь было очевидно, что учительница что-то скрывает.

– Вообще-то я ждала вас обеих, – со вздохом произнесла мисс Макдональд. – Мисс Овертон говорила мне, что хочет попросить вас провести собственное расследование этого чудовищного происшествия. – Встав, она указала на три кресла, стоявшие рядом с камином. – Давайте устроимся поудобнее. Итак, думаю, вы хотите расспросить меня о концерте, о музыкальных классах и тому подобных вещах?

Корделия сразу же решила, что лучше всего начать разговор именно с этого.

– Когда в субботу вечером вы были за сценой, – мягко проговорила она, – вы не заметили чего-то необычного рядом со вторым классом? Или кого-то?

– Вообще-то я не помню, – призналась Маргарет. – В те минуты я думала только о предстоящем выступлении хора и оркестра, поэтому ничего больше не замечала. Впрочем, даже если я бы и увидела кого-то около этого злополучного класса, то не обратила бы на это внимания, потому что там же находится кладовая, в которой лежали программки.

– А к себе в комнату вы ходили?

– Несколько раз, но подолгу я там не задерживалась. – ответила учительница музыки. – Господи, да я все это уже рассказывала полиции! Я не смотрела на щиток с ключами и не видела, чтобы кто-нибудь входил в мою комнату или выходил оттуда.

– Сколько человек знало, что Лорна будет репетировать перед выступлением во втором музыкальном классе?

Маргарет на мгновение задумалась.

– Это не было особым секретом. – наконец ответила она. – Большинство девочек, участвующих в концерте, могли об этом догадаться – ведь их туда не пускали. Кстати, кажется, на собрании в учительской я говорила о том, что попросила пятиклассниц привести второй музыкальный в порядок, потому что Лорна будет там репетировать. Я хотела, чтобы все было сделано в лучшем виде и чтобы мисс Смит-Купер была довольна. Так что могу сказать одно: это могло быть известно кому угодно. И нет смысла называть имена.

– Стало быть – чисто теоретически – вы сами могли взять ключ, пройти во второй музыкальный класс, сделать то, что было сделано, вернуться к себе и специально повестить ключ на другой крючок? – продолжала допытываться Корделия.

Маргарет Макдональд нервно перебирала складки на юбке. Ее глаза были полны страха, а на ее верхней губе, заметила Линдсей, выступили капельки пота.

– Да, вероятно, могла бы. – ответила учительница. – Только я этого не делала. Послушайте, Лорн. – самая талантливая моя ученица, из всех, кого мне доводилось учить. Она согласилась дать концерт, чтобы помочь школе! Зачем мне было убивать ее? Это же чушь!

Наступила пауза. Линдсей почувствовала Корделия стушевалась, едва дело дошло до допроса ее бывшей учительницы. Однако ей уже не хотелось самой задавать Маргарет вопросы, у нее не было ни малейшего желания разоблачать мисс Макональд, потому что в какой-то степени видела в ней сестру по их общему тайному несчастью. Куда охотней она оказала бы ей поддержку,а не давила, не ставила в неловкое положение. Но тут мисс Гордон вспомнила о Пэдди.

– Мне известно, что вы обучали Лорну Смит-Купер и явно много дали ей, – решительно произнесла она. – После школы вы оставались с нею близки?

Маргарет с таким видом разглядывала ковер, словно надеялась найти на нем нужные ответы.

– Нет. С тех пор как она окончила школу, нет, – спокойно ответила она наконец. – Мы посылали друг другу поздравительные открытки на Рождество, но не более того. У нее была очень насыщенная жизнь, знаете ли.

– Странно, что вы не поддерживали более тесных отношений.

В комнате снова повисла гнетущая тишина. Линдсей было непросто превратиться в автомат, задающий вопросы, однако, подавив свои чувства, она безжалостно продолжила:

– В субботнее утро вы ведь ходили с ней на прогулку?

Голова Маргарет вскинулась. Ошибки быть не могло, ее глаза были полны животного страха.

– Нет, – почти выкрикнула она. – Нет, я не ходила с Лорной на прогулку!

– Вы были вместе с ней в саду и горячо о чем-то спорили.

– Это неправда!

Линдсей молча вынула из сумки фотографию и протянула ее Маргарет. Посмотрев на снимок расширившимися от страха глазами, мисс Макдональд вскочила с кресла, пошатываясь, добрела до своего стола и рухнула на стул.

– Я поднялась на холм, чтобы сделать несколько фотографий. – мягко объяснила Линдсей. – И когда взглянула на сад, мое внимание привлек ваш красный свитер. Эти снимки я еще не показывала полиции. Мне, признаться, казалось, что в этом нет большого смысла. Однако, поскольку в убийстве обвиняют Пэдди, я, вероятно, должна отнести их инспектору. Если только я не получу доказательств того, что вы не имеете отношения к убийству и что фотографии никак не помогут мисс Кэллеген.

Маргарет Макдональд посмотрела на Линдсей. Страх в ее глазах сменился покорностью. Пожав плечами, она с горечью проговорила:

– А почему бы и нет? Возможно, именно вы с мисс Корделией сможете меня понять. Как говорится, ворон ворону глаз не выклюет.

Линдсей не сводила с учительницы взгляда, однако краем глаза она видела, что Корделия отвернулась – вероятно, чтобы скрыть то ли смущение, то ли симпатию к мисс Макдональд.

– Я никогда и никому об этом не рассказывла. – с тяжелым вздохом промолвила Маргарет. – И, честно говоря, надеялась, что мне не придется этого делать. Пятнадцать лет назад, – продолжила она, – Лорна была семнадцатилетней девушкой и блестящим дарованием. Виолончель – это мой инструмент, и хотя я никогда не смогла бы играть так же замечательно, как она, я все же хорошая учительница. У меня уже был к тому времени богатый опыт, было много желания достичь чего-то… Лорна хотела взять у меня все, что только можно, и я была счастлива научить ее всем своим секретам.

Долгие часы мы проводили вместе. Мы играли, слушали музыку, просто разговаривали… Мне всегда было известно, что я не такая, как большинство моих подруг. Дело в том, что меня привлекали только представительницы моего же пола. Вся ирония заключается в том, что, по мнению многих, именно моя любовь к музыке и преподаванию довели меня до этого. Однако для меня это был единственный выбор. Потому что только в этой жизни я могла забыться.

Я никогда не давала воли собственным желаниям – до тех пор, пока в моей жизни не появилась Лорна. Пока я была молода, отношение к таким, как я, было совсем… иным, чем сейчас. Я не могла воплотить в жизнь свои мечты, не навредив при этом своей карьере. Если бы я пошла на поводу своих мечтаний, то никогда не смогла бы преподавать. А жить тайной жизнью я не могла – не такой я человек.

Так вот… Когда в моей жизни появилась Лорна, мне было тридцать пять лет. Внезапно у меня появилось чувство, что жизнь проходит мимо меня. Я нуждалась в любви. Лорна была вдвое моложе, но она боготворила меня – за то, что я могла ей дать, – пояснила Маргарет Макдональд. – А я боготворила ее талант. Я знала, что никогда не смогу играть так же, как она, но для меня было лучшей наградой слушать ее игру на виолончели. Словом, мы обе могли дать друг другу многое. – Маргарет помолчала. – Вся эта история длилась всего несколько месяцев. Потом Лорна ушла из Дербишира, чтобы поступить в Королевский колледж. Это был конец… Через неделю Лорна написала мне письмо, в котором говорилось, что она не желает больше меня знать. Лорна взяла у меня все, что могла, а потом просто забыла. Как вы понимаете, это была незаживающая рана. Я больше не решалась приблизиться ни к одной ученице, потому что опасалась, что снова попаду в ловушку. Что ж, я получила то, чего заслуживала. Я предала высокое звание учителя, а она предала мою любовь.