Она приподнялась на коленях, чтобы ему было лучше видно, упершись руками в спинку кровати за его головой, и он застонал от удовольствия.
Ник наклонился вперед, его волосы скользнули по ее животу, и дотронулся до нее языком. Всего одно быстрое прикосновение, но его рот был таким горячим, а ощущение таким невероятно острым, что Зоя задохнулась от неожиданности и отшатнулась.
Он взглянул вверх, на нее, и улыбнулся.
— Как вкусно.
Следовало бы смутиться, но Зоя была слишком возбуждена. Она устроила свои ягодицы в его больших теплых ладонях и подвинулась к его пробующему и поглощающему рту, балансируя между пыткой и блаженством.
Каждое медленное, глубокое движение его языка усиливало ее ощущения до тех пор, пока она уже была почти не в силах вынести этого.
Ей хотелось еще, и в то же время она была почти пресыщена.
Зоя сознавала, что слышит свой собственный голос, но слова звучали неразборчиво. Обжигающий жар его языка, щетина, покалывающая ее обнаженную кожу — это было слишком много.
Наслаждение начиналось где-то глубоко внутри, может быть в душе, и текло наружу. Оно захватывало ее, и время исчезало и останавливалось. Каждая мышца сжалась, глаза закрылись. Руки Зои вцепились в волосы Ника, притягивая его ближе, и ее несли волны удовольствия. Ее тело вздрагивало и трепетало, и казалось, что так будет вечно.
Ее сердце билось в том же ритме, что и пульс между бедер. Она не знала, оттого ли это, что Ник так невероятно искусен, или из-за беременности, или, может быть, из-за сочетания того и другого, но Зоя за всю свою жизнь, ни разу, не испытала такого феерического экстаза. Она без сил опустилась на бедра Ника и прижалась лбом к его плечу. Ей хотелось рассказать о том невероятном, запредельном чувстве, которое она ощутила, благодаря ему. Зое на какой-то миг представилось, что ее душа взмыла к небесам. Но она едва могла дышать, не то что вымолвить хоть слово.
Вместо этого она прикоснулась губами к его губам ― и ощутила свой собственный аромат — это было так эротично! Она опустила руку и обхватила впечатляющий символ его мужественности. Ник издал низкое ворчание и поцеловал ее крепче.
Зоя медленно сжала его плоть, почувствовав, как она пульсирует, горячая и бархатно-гладкая. Но когда она склонилась к ней, Ник взял ее голову в руки, запустив пальцы ей в волосы:
— Не надо.
— Но я хочу.
— Я сам хочу заняться любовью.
— Можно сделать и то и другое.
Он покачал головой.
— Я слишком хочу тебя, так что придется выбирать что-то одно, а мне сейчас нужно быть внутри тебя.
Ну, раз он так ставит вопрос… Да и к чему спешить? У них целая жизнь впереди, чтобы перепробовать все что угодно. И хотя Зоя никогда не была особенно изобретательна и искусна в постели, она хотела разнообразить секс ради Ника.
— Знаешь, что самое приятное в сексе с беременными? — спросил он, обнимая ее за бедра.
— Что?
Он подарил ей озорную улыбку.
— Нет нужды в презервативах.
Ник поддерживал и направлял ее — и она опустилась на его острие. Он проник в нее медленно и мягко, и о, как глубоко.
Он тихо выдохнул сквозь зубы.
Секунду они так сидели, не двигаясь, едва ли дыша. Было почти страшно, насколько точно они подходили друг другу, какое единство ощущали. У нее не осталось никаких сомнений: Ник — именно тот мужчина, с которым она хочет провести всю оставшуюся жизнь. Иметь детей и вместе стареть.
И она хотела, чтобы он точно знал о ее чувствах.
— Ник, я люблю тебя.
Он улыбнулся, взял в ладони ее лицо и поцеловал, нежно и ласково. И ее тело начало двигаться, подниматься и опускаться в медленном устойчивом ритме. Она смотрела, как завороженная, на выражение чистого экстаза, появившееся на его лице. Он позволил ей задавать темп, делать большую часть работы, а сам целовал, ласкал и шептал сексуальные возбуждающие вещи. Зоя обнаружила, что отвечает ему, пользуясь словами, которые никогда не должны срываться с губ добропорядочной католички. Неприличные слова, которые ему, судя по всему, нравилось слышать.
Он протянул руку, лаская чувствительное местечко, с которым недавно так искусно управлялся своим языком, — и реакция была мгновенной. Наслаждение полностью охватило Зою, глубокое, сильное и интенсивное. Она снова оказалась на небесах. Только когда Зоя услышала, как Ник выстанывает ее имя, когда ее тело взвилось навстречу ему, только тогда она поняла, что увлекла его за собой в любовной скачке.
После этого они сидели несколько минут, пытаясь восстановить дыхание. Она говорила себе, что надо отодвинуться, но было так приятно ощущать его внутри! Она подождала, глядя на цифры электронного будильника. Две минуты, потом три, потом пять, но ничего не изменилось. Зоя была совершенно уверена, вместо того, чтобы расслабиться, Ник был готов продолжить.
Просто ради забавы, она слегка поерзала, и он заурчал от удовольствия.
— Так ты не шутил, что не собираешься заканчивать? — Зоя уселась поудобнее и улыбнулась. — Это впечатляет.
— Ты знаешь, что это значит, — сказал он, улыбаясь в ответ. — Нам придется повторить.
— А ты помнишь, как мы впервые встретились? — спросил Ник.
Зоя лежала в его объятиях, голова ее покоилась на его груди. Она пахла так тепло, сладко и женственно! Было уже поздно, и им обоим предстояло утром идти на работу, но спать совершенно не хотелось.
— Разумеется. Я пришла на собеседование и беззастенчиво врала.
Ник играл ее волосами, свивая указательным пальцем колечки и затем, позволяя им распуститься. У ее тела было столько местечек для игр и прикосновений! Он был совершенно уверен, что этой ночью дотронулся до каждого. Пока продолжался секс, Зоя ничего не прятала и не утаивала. Что бы он ни делал — она была всегда готова на большее. На вещи настолько запретные и интимные, что он никогда прежде не осмелился бы попробовать их на такой ранней стадии отношений. Разумеется, у них было десять лет, чтобы развить чувство глубокого доверия.
Им только понадобилось некоторое время, чтобы перевести их отношения в правильное русло.
— Я знал, что восемнадцатилетняя девушка не может иметь тот опыт работы, который был указан в твоем резюме, но ты выглядела такой молодой и ранимой, я просто не мог тебе отказать.
Она взглянула на него.
— Хочешь сказать, что пожалел меня.
Он улыбнулся.
— Да, вот именно.
Зоя оперлась подбородком на его грудь.
— Я хотела уйти из своей семьи. Эти первые несколько месяцев были трудными. Я никогда не предполагала, как одиноко мне будет. Ты был невероятно терпелив — учитывая, какой отвратительной секретаршей я была.
