Правда состояла в том, что, если речь идет о Зое, все остальное неважно. Она была нужна ему.
С ребенком или без ребенка.
Раньше, чем он успел сказать об этом, в палате появился доктор Гордон, за ним шла Фейт. Зоя взяла Ника за руку и сжала, он почувствовал, что она дрожит.
— Я только что посмотрел результаты ультразвукового исследования. Хочу вас заверить, что никто из вас двоих ни в чем не виноват. Тонкая перегородка разделила матку на две части. Она препятствовала развитию плода и стала причиной выкидыша.
Врач объяснил, что ей повезло, поскольку зародышевое яйцо оказалось на меньшей стороне. Окажись оно на другой стороне, могло бы развиваться дальше, до четырех-пяти месяцев, а затем неизбежно последовал бы выкидыш, но в этом случае все прошло бы тяжелее.
Зоя молчала, с силой вцепившись в руку Ника, так что он сам спросил о том, чего она боялась:
— Вы можете что-то с этим сделать?
— Можно убрать перегородку. Простая процедура, без операционного вмешательства, — ответил врач. — Никаких осложнений. Восстановительный период около двух недель.
— И все будет как надо? Она сможет иметь детей?
Он спрашивал больше ради Зои. Ему хотелось, чтобы она не терзала себя вопросами.
— У вас были какие-нибудь сложности с зачатием?
— Нет, — сказали Зоя и Ник хором.
Доктор улыбнулся.
— Тогда я не вижу причин, по которым после этой процедуры, вы не забеременеете снова и не выносите ребенка. У вас все будет в порядке.
Хватка Зои ослабела. Ник почти чувствовал то облегчение, которое испытывала она. Он знал, что у врачей подавать ложные надежды не принято. У Зои все будет хорошо. У них все будет хорошо. После операции они попытаются снова.
— Я жду вас у себя через две недели, — сказал доктор Гордон Зое. — Если все будет как надо, мы назначим дату процедуры.
Зоя и Ник задали еще несколько вопросов и отпустили его с благодарностью. Когда он вышел, Фейт крепко обняла сестру и поцеловала в щеку.
— Я рада.
— Спасибо, — поблагодарила Зоя.
— Я пока спущусь в кафетерий, — сказала Фейт. — Побудьте вдвоем. Я скоро вернусь.
Когда она ушла, Зоя заявила:
— Ну, думаю, ты сорвался с крючка, да?
Не может быть! Лучше бы она этого не говорила. Ник взял ее за руку.
— Какой крючок?
— Ребенка нет. Больше нет необходимости жениться на мне.
— Я этого не слышал.
— Что, если я не смогу забеременеть снова, Ник?
— Это плохо, моя дорогая. Ты связана со мной. — Слеза покатилась по щеки Зои, и он вытер ее пальцем. — Ты слышала слова доктора. Нет причин беспокоиться об этом. Маленькая операция — и все будет в порядке.
Она кивнула, но не выглядела полностью убежденной.
— Хотя мы кое-что упустили, — сказал Ник.
Зоя нахмурилась.
— Упустили?
— Нужно выполнить одну формальность.
С удовольствием отметив ее озадаченный вид, Ник полез в карман пиджака и достал оттуда маленькую бархатную коробочку. Он поднял крышку, и Зоя чуть не открыла рот, увидев внутри бриллиант в платине. Чтобы выбрать обручальное кольцо, он потратил три часа и обошел шесть ювелиров.
— О господи, — выдохнула она, — ты даришь мне кольцо?
— Да, и мне потребовалось целое утро, чтобы найти такое, как нужно.
Ник вынул кольцо из его бархатного ложа. Она затаила дыхание, и он надел ей кольцо на безымянный палец правой руки. Оно подходило идеально. Изящное, но не слишком броское.
Она вытянула руку, и из камня словно посыпались сверкающие искры.
— Как ты узнал размер?
— Я позаимствовал колечко из твоей шкатулки перед уходом. Тебе нравится?
— Такое выбрала бы я сама. — Слезы наполнили ее глаза. Он надеялся, что на сей раз — счастья. — Оно чудесное, Ник.
— Ну вот, теперь мы официально помолвлены. И, если ты не торопишься, можем не спешить и как следует подготовиться. Придумаем что-нибудь грандиозное. Я слышал, многие женщины проводят жизнь, планируя день своего бракосочетания.
Она покачала головой.
— Это не про меня. Я хочу, чтобы это произошло в следующую пятницу, как мы и собирались.
— Ты уверена? Тебе пришлось сегодня немало пережить…
— Я чувствую себя уже лучше, зная, что все идет как надо. И хочу попытаться снова — как только доктор разрешит. Я хочу, чтобы у нас был ребенок.
Он сжал ее руку.
— Все, что пожелаешь.
— И я хочу больше, чем одного. Двух, а может, даже трех.
Вот это да! Когда она передумала?
— Семья из пяти человек не поместится ни в твоем доме, ни в моем. Мне придется построить для нас что-то более просторное.
— С большим двором для Такера и детей? И с большим садом?
— Все, что ты захочешь.
— Вот чего я хочу, ― сказала она, обнимая его за шею и сильно прижимаясь к нему. — Вот то, что мне нужно.
Зоя выглядела счастливой, и голос у нее был радостный, так почему же Ник почувствовал, что что-то не так?
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Остаток недели Зоя провела на больничном. И хотя Ник думал, что для поправки ей нужно бы побольше времени, устав сидеть в одиночестве и жалеть себя, уже в понедельник она была на работе.
И это было правильное решение. Четыре дня спустя Зоя почувствовала, что выздоравливает. Она была готова двигаться дальше.
Поскольку Ник очень хотел детей, она предполагала, что он будет по-настоящему расстроен, но он был, скорее, озабочен ее состоянием, чем потерей ребенка. Правда, он, казалось, испытал большое облегчение, когда доктор объяснил, что операция устранит проблему.
Зоя не могла избавиться от мысли — а что, если нет? Что, если бы она не смогла больше иметь детей? Как бы тогда Ник отнесся к женитьбе?
Разумеется, к этому моменту они уже будут женаты.
Может быть, поэтому он предлагал отложить свадьбу? Может быть, хотел увериться, что с ней все в порядке, до того, как они свяжут себя нерушимыми узами? Может быть, он не хочет жениться на женщине, которая не подарит ему детей?
Она закрыла глаза и тряхнула головой.
Это смехотворно. Ник преподнес ей красивое кольцо и был невероятно добр последние несколько дней.
В больнице у нее появилось ощущение, будто все изменилось. Было трудно вернуться к обычной повседневной жизни. На следующий день после выписки, ему пришлось провести рядом с Зоей весь день, приносить ей чай и обнимать, когда она плакала — а плакала она, почти не переставая.
Зачем бы он это делал, если бы не хотел на ней жениться? Если бы не любил ее?
Но если Ник ее любит, почему он об этом не скажет?
— Зоя, как ты?
Зоя увидела, что Шеннон стоит в дверях. Опять. Уже третий раз она заходит ее проведать, а времени всего три часа дня. И так всю неделю она присматривает за Зоей, как курица-наседка.
