них полыхать всё сильнее и сильнее. Духовный взор наблюдает удивительную картину: зелёный эфир и лунный свет входят в тело девушки, преобразуются в бледно-зелёный поток некромантии, который устремляется к её рукам, делится при этом на два и вырывается в виде зелёных всполохов, лежащих в её ладонях. Этот поток не сбавляет темпа. Однако рост этих сгустков пламени был не таким интенсивным. Каким-то образом Константин понимал, что они растут не так интенсивно, как следовало бы при такой скорости подачи зелёной энергии. Но также он понимал, что она очень интенсивно наполняет тело нежити, которая сейчас восстаёт. Он не видел того самого канала между ладонями некроманта и трупом мужчины. Чародейка делает ещё один шаг назад. Руки, достигнув уровня головы отпускают магию. Зелёное пламя вспыхивает в последний раз и угасает, разлетаясь на зелёный поток и лунный свет. Бессмертный, облачённый во всякие лохмотья, уже стоит на ногах, и его взор, преисполненный безразличия и сочащийся зелёной силы смерти, направлен в никуда. Магия больше не ощущается вокруг. Перерождённая душа больше не привлекает к себе никакого внимания. Но Константин понимал, что сможет ощутить присутствие нежити, даже когда она подкрадётся к нему со спины. «Пошли» — вновь голос некроманта, наполненный таинства, позвал ученика за собой. И Константин двинулся за ней следом. Бессмертному не нужны были никакие команды. Он теперь последует за своей владычицей, куда бы она ни двинулась. Ученик ещё какое-то время понаблюдал за этим существом и не нашёл никаких отличий от живых, ну, кроме лишь светящихся глаз и взгляда, не сосредоточенном ни на чём. А так и походка, и поведение были такие же, как у обычных людей, так что теперь они втроём отличались от местных, которые ходили, словно в полусне. Некромант, нежить и ученик покинули деревню И через южные врата и двинулись некуда иначе, а именно к башне чернокнижников. Девушка первая разорвала молчание: «Что скажешь об увиденном?» Константин перестал быть человеком, а потому из его уст не полилось восхищение. Он лишь описал то, что видел, и сказал, что не смог проследить путь магической силы от ладоней к мертвецу. Та снова немного помолчала, а после отвечала: «А ты, и впрямь, обладаешь глубокими знаниями. Тебе в самую пору быть некромантом. Но я почему-то не чувствую в тебе нашей силы» Константин рассказал про уловку, которую совершили родители, чтобы не допустить его рождения в назначенное полнолунье, как они отвергли помощь некроманта, как они отдали его на воспитание алхимику, чтобы вырастить из него кого угодно, лишь бы не адепта тёмных сил, а после добавил, что остальное она уже слышала. Чародейка отвечала ему: «Да, похоже не правду. Но всё равно Корлаг с тобой поговорит» Всю дальнейшую дорогу до обители некромантов они разговаривали об этой могущественной силе, а бессмертный лишь безмолвно и постоянно следовал за ними. Кстати, чародейку звали Анастасия.
И вот, наконец, свершилось. Константин достиг своей цели — он стоит прямиком перед оплотом тёмных сил. Справа совсем рядом тянулась цепь гор хребта Шина. Позади остались деревья Игской рощи. Дальше простилались пустоши Акхалла, территория, которой управляет Морат, то ли могущественный чародей, то ли вообще какое-то потустороннее существо. Но будущий некромант на это вообще не обращал никакого внимания, потому что был увлечён тем, что вскоре он прикоснётся к вожделенной силе, которой он лишился по вине своих родителей. Башня была очень высокой и, естественно чёрной. Её конструкция была ступенчатой. Основание очень широкое, размеров с целый замок, когда как вершина очень узкая, наверное, размером с довольно просторный кабинет, где как раз таки и восседает Корлаг. Но это было лишь предположением. Окон нигде не было видно. За то прямо сейчас он видит огромные двери треугольной формы, на которых был изображён жуткого вида человеческий череп, специально изменённый для того, чтобы нагнать жути. Но Константин, конечно же, ни капли не страшился. Даже наоборот, ему хотелось немного постоять так и поглядеть на эту картину. Однако жажда обучения была сильнее, а потому, оторвавшись от созерцания, он последовал за своей проводницей и стал подниматься по лестнице, приближаясь к этому жуткому символу смерти. Девушка зажгла в своей руке зелёное пламя, и Константин увидел, что в чёрных глазницах черепа он так же загорелся. Однако быстро понял, что это было только лишь отражением. Но получалось очень даже эффектно. Когда некромант двигала рукой, возникало ощущение, будто бы исполинский череп безотрывно глядит за пучком зелёной силы в руках адепта. Анастасия сначала посветила в одну глазницу, а потому в другую, и после этого Константин удивился ещё раз, потому что этот череп не был дверьми — перед ними образовался магический портал овальной формы, и по ту сторону виднелось помещение первого этажа башни. По неслышному приказу владычицы бессмертный вошёл туда первым. Кивком головы проводница пригласила ученика последовать за нежитью. И без единой капли сомнения Константин перешёл порог, оказавшись в самом сердце тьмы этого мира.
Перед ним располагалось большое круглое помещение, которое он тут же начал осматривать. Девушка сказала, чтобы он ждал тут. Корлаг скоро придёт к нему, чтобы расспросить, или пришлёт кого-нибудь вместо себя. Он видел, как она открыла портал прямиком на том месте, где раньше были врата сюда. Только теперь там виднелась не пустошь Ахкалла, а другое помещение башни. После того, как врата сомкнулись, восторжествовала тишина, и у нового члена чёрной башни появилась возможность осмотреть это помещение. Первое, что привлекало внимание — это отсутствие окон. Поэтому в помещении должна была царить кромешная тьма. Но этого не было. Оно было объято тёмно-зелёным свечением, как будто башня настолько объята силой смерти, что её частицы витают в воздухе и освещают округу. Но Константин помнил, что зелёное пламя некромантии не источает свет. Так что здесь была какая-то другая магия. Потолок был высоким, 3 или 4 роста Константина. Стены образовывали круг. На них чередовались гобелены и монументы. На чёрной материи, конечно же, был изображён белый череп, тот самый жуткий череп, который преграждал путь в башню. Монументы, которые располагались между этими гобеленами, отличались друг от друга. Первым был некто в балахоне, чьё лицо скрывалось за капюшоном. Следующий — какой-то закованный с ног до головы в полный латный комплект воитель. Свой громоздкий двуручник он держал перед собой, уперев острие в пол. За ним следом стояло вообще какое-то крылатое чудо. В общем, каждый монумент изображал, как думал Константин, какие-нибудь ужасы, которые можно повстречать на пустошах Акхалла. По полу были разбросаны различные
