собирался переходить поближе к горам Шина, чтобы собрать немного корней Джудуса, как вдруг сверху налетела огромная птица. Да, некромант знал, что на этих горах гнездятся кондоры. И другие адепты говорили, что эти твари претерпели изменения, так что питаются не только тем, что уже лежит и не шевелится, но и тем, что пока что ещё может передвигаться. И вот Константин стал жертвой одной из таких жутких воплощений тьмы Мората. Хоть глаза и привыкли к темноте, всё же разглядеть жуткий облик чудовищного кондора, а также определить степень его физического разложения оказалось невозможно. Одно можно сказать наверняка — размер птицы был непомерно велик, почти что размером с самого некроманта. С такой детиной нужно быть осторожнее — с лёгкостью откусит руку, прожуёт, а потом кинется за добавкой. И надо признать, Константин именно чуть было руки и не лишился, когда решил, что сможет одолеть врага, если не станет медлить. Однако реакция зверюги оказалась очень даже мгновенной. Так что первый удар кинжалом чуть было не стал последним для того, кто его наносил. Вся опасность птицы состояла в том, что она действовала мгновенно, повинуясь инстинктам, когда как Константину необходимо было вымерять каждый свой шаг. Пользуясь своим даром предвидеть будущее, он выстраивал свой путь к победе. Времени на то, чтобы увидеть наилучший исход, а также правильно среагировать, было очень мало. Порой из-за непрекращающихся каскадов ударов он не мог собраться с мыслями и как следует распланировать свои действия, чтобы выйти победителем из этого сражения. В голове то и дело, словно молния, блистала мысль: «Некромантия сейчас убила бы её в один миг». Алхимик не мог швырнуть магический пучок, словно маг. Алхимик не мог провести сверхсложный тактический манёвр со своими ножиком, словно воин. Он даже не мог сосредоточиться на предвидении, чтобы выверить один точный удар, после которого всё и завершится. Поэтому он только и мог, что отступать в след наступлению этой твари. И этот неравный бой продлился какое-то время. Птица не кричала, как это делают обычные представители её вида, а рычала, как волк, и шипела, как змея. Некромант не издавал никаких звуков. Он всё пытался всматриваться в будущее, чтобы увидеть, как можно победить этого кондора. Но времени хватало лишь на то, чтобы предвидеть удар и наилучший вариант для избегания получения травмы. Но вот он увидел в своём видении миг собственного падения. А избежать уже никак этого не мог. Запнувшись о торчащий из-под земли корень, он упал на спину, так что все ингредиенты и зелья вылетели наружу. Некромант видел в будущем, что враг не позволит ему подняться, и как-то быстро встать на ноги тоже не получится, а потому отбивался, как мог, пока ему в руку не попала одна из склянок с зельем. В темноте, конечно, разглядеть не получится, какое именно зелье он сейчас держал, но Константин помнил, что взял с собой лишь два: Элеутерококкинос и Джудускарр. В этот миг желательно было бы употребить второе. Но, в принципе, и первой тоже сойдёт. Искусанная правая рука уже не просто побаливала, а, кажется, нуждалась в лечении. Зубы выдёргивают пробку, холодная жидкость проследовала в глотку и тут же дала о себе знать. Это был Джудускарр. Вкус вытяжки из его корня алхимик не спутает ни с чем. По телу пробежалась дрожь — кожа начала менять свои свойства. И громадная птица остановила свои непрекращающиеся удары, потупив взор, словно обычная деревенская курица. Также Константин понял, что зелье начало действовать ещё и потому, что его взгляд стал немного более приспособленным к темноте. Алхимик сам себе признался, что никогда не замечал такого интересного эффекта, поэтому в своей книжке по описанию рецептов под Джудускарром он допишет, что ещё даёт лёгкое ночное зрение. Поднимаясь с земли, он заметил свой ножичек и схватил его. Но времени на разглядывание будущего уже не было. Кондор определил его место положение по звукам и пытался атаковать навскидку. Конечно же, попасть по невидимой цели он не мог. Но Константин не хотел рисковать и медлить, а потому напал на неё. Кинжал пытался резать её шею, и даже кровь хлестала из ран, однако существо от этого лишь ещё сильнее пыталось отбиваться. Константин поднырнул под её удары и оказался у её тела, пока голова пыталась клевать пустое место. В его планах была атака в грудную клетку, но оперение было настолько густым, что некромант не решился на это. Но делать нужно было что-то. Боясь, как бы чудовище не поняло, где нужно искать свою жертву, он снова не стал полагаться на свой дар предвидения, а принялся действовать. Обойдя её сбоку, он запрыгнул на её спину и пытался одной рукой держать шею, а другой — резать. Увы, такой манёвр не увенчался успехом, и Константин свалился ей под ноги. Птица начала топтаться, нанося раны своими острыми когтями. Некромант среагировать моментально и подставил свой ножичек под очередной удар. Инструмент не выдержал и сломался. А чего было ожидать он керамики? Но своё дело всё-таки сделал — птица получила серьёзную рану, а потому, пытаясь опереться на поражённую конечность, она не выдержала и повалилась на бок. Константин воспользовался этим моментом и наступил ей на шею сначала одной ногой, чтобы поймать, а потом другой, чтобы весом собственного тела придавить и не позволить птице сбросить его с себя. Со временем бешенные конвульсии закончились, но алхимик не собирался отпускать её, пока не будет полностью убеждён в том, что тварюга погибла окончательно. У животных нет душ, поэтому определить по состоянию души, умерло оно или нет, не получится. Простояв так какое-то время, он всё же решился слезть с неё. Хищник не подавал признаков жизни. Некромант собрал разбросанные ингредиенты, а также баночку Элеутерококкиноса. Первые он сложил в сумку, вторую тут же выпил, потому что рука и бока уже сильно болели. Потом отыскал обломки своего ножика и сложил их в свою сумку в надежде, что сможет восстановить свой подарок в память о его единственном в жизни друге. Также он проверил, не выпала ли его маска. Но она лежала на самом дне, а потому с ней ничего не было. И вот теперь, стоя над тушей громадной птицы, он думает, стоит ли её потрошить, чтобы изучить её внутренние органы и выяснить, есть ли среди них какие-нибудь полезные ингредиенты. В уме непроизвольно родилась мысль, которую сказал ему Вадим: «Мудрые поступки оказываются более действенными, чем всяческие сверхчеловеческие дары». И сейчас это
