что митрополит Платон, как и митрополит Евлогий, признает за Архиерейским Синодом не каноническое и судебно-административное, а только морально-общественное значение. Это приводило переговоры в тупик – поскольку
иерархи РПЦЗ рассматривали себя как единственную структуру, уполномоченную говорить от имени Всероссийской Церкви в эмиграции. Недовольный происходящим, митрополит Платон покинул Собор[323].
Таким образом, отношения между Русской Зарубежной Церковью и митрополитом Платоном были фактически разорваны. Последний был обвинен в самовольном провозглашении автокефалии. Последовал указ о смещении митрополита Платона с должности управляющего Североамериканской епархией. В декабре 1926 года на заседании Архиерейского Синода рассматривалось письмо, в котором епископ Сан-Францисский Аполлинарий (Кошевой) заверял Архиерейский Собор и Синод в своей покорности, а также сообщал сведения об Американской епархии. Синод постановил окончательное суждение о епископах Североамериканской епархии иметь после получения от них сведений о подписании ими резолюции, присланной Архиерейскому Синоду якобы от имени Собора епископов названной епархии[324].
31 марта 1927 г. епископ Белгородский Аполлинарий был назначен на место митрополита Платона.
Этот архипастырь стал центром притяжения для всех русских эмигрантов, не согласных с политикой митрополита Платона, и вскоре вопрос о другом архиерее для Северной Америки отпал. Первоначально количество приходов РПЦЗ в Америке было невелико, но постепенно оно стало увеличиваться, что было во многом заслугой епископа Аполлинария[325].
Однако лишь незначительная часть американских приходов признала власть епископа Аполлинария и вошла в юрисдикцию Зарубежного Синода. Большинство православных общин Америки осталось в ведении митрополита Платона[326].
Таким образом, – пишет историк, – появилась параллельная карловацкая юрисдикция в Америке. Однако за исключением Аполлинария все остальные епископы Америки сохранили верность Платону[327].
Стремясь к самостоятельности (для чего были, конечно, и объективные причины, заключавшиеся в самой американской действительности), митрополит Платон 2 февраля 1927 г. поручил архиепископу Евфимию учредить новую Церковь – «Святую Восточную Православную Кафолическую и Апостольскую Церковь в Северной Америке». Реакция Архиерейского Собора последовала незамедлительно. Ему оставалось лишь подтвердить синодальные решения, вынесенные ранее.
8 сентября 1927 г. митрополит Платон был окончательно запрещен в священнослужении, богослужения, им совершаемые, признаны безблагодатными, а хиротонии – неканоничными[328].
Собор также обратился к пастве Северной Америки с посланием, в котором был призыв уйти от митрополита Платона, ведущего паству к погибели.
Таким образом, Архиерейский Собор 1927 г. окончательно разделил Зарубежную Церковь и Североамериканский округ митрополита Платона (Рождественского). Разделение, наметившееся на Детройтском Соборе 1924 г., стало реальностью[329].
В 1968 году вышла работа графа А. А. Соллогуба «Русская Православная Церковь за границей: Исторический очерк, 1918–1968». Это издание альбомного формата, в двух томах, с множеством фотографий, стало первым наиболее полным и упорядоченным историческим обзором. Автор стоит на позициях РПЦЗ, возлагая вину за «раскол» в эмиграции на митрополитов Евлогия (Георгиевского) и Платона (Рождественского). По мнению автора, указ Патриарха Тихона от 29 сентября за № 41 об освобождении митр. Платона от управления Херсоно-Одесской епархией и об утверждении его управляющим Северо-Американской епархией является не чем иным, как подделкой. Архиерейский Синод получил извещение о нем от митр. Платона, но не получил самого подлинного указа. Поначалу сомнения не возникло, но в 1925 г. Высший Суд Штата Нью-Йорк, рассматривавший дело митр. Платона с живоцерковником Кедровским, в заседании 25 ноября отказался признать подлинность этого указа. Дело в том, что этот указ получен был из Москвы на следующий день после его подписания. А до того, постановлением от 16 января 1924 г. за № 28, Патриарх Тихон уволил митр. Платона, без пояснения причин, с вызовом в Москву.
Излагая далее свою версию событий, А. А. Соллогуб пишет, что в октябре 1924 г. митр. Платон едет в Сремские Карловцы на Архиерейский Собор, принимая деятельное участие в его работах: председательствует в финансовой комиссии, даже входит в состав Архиерейского Синода, а вернувшись в Америку, митр. Платон продолжает внешне быть всецело лояльным Зарубежной Церкви.
На Архиерейском Соборе 12–14 июня 1926 г., который покинул митрополит Евлогий, митр. Платон сделал подробный устный доклад о состоянии Церкви в Америке и утверждал, что никогда не проводил и не проводит никакой автокефалии в своей Американской епархии, является решительным врагом ее, а если допустил Детройтский съезд и утвердил его постановления о таковой, то только для того, чтобы дать выход автокефальным настроениям, угрожающим целости и спокойствию епархии. «Разоблачая» своего противника, А. А. Соллогуб пишет:
Платон ехал на Собор, сознавая, что его лавирование не может продолжаться бесконечно… Предвидя это, митр. Платон заготовил грамоты, надеясь подвохом получить подписи, и использовать затем эти грамоты, для поднятия своего авторитета, при официальном объявлении автокефалии, к чему он стремился, движимый своими честолюбивыми замыслами, с момента приезда в Америку[330].
Встретившись с решительными требованиями Собора прекратить деятельность приверженцев автокефалии, митр. Платон последовал примеру митр. Евлогия и также покинул заседание.
Новая юрисдикция митрополита Платона вполне определенно заявляла о своей независимости в отношении Карловацкого Синода, но на первых порах стремилась заручиться поддержкой Московской Патриархии.
…В те же самые дни митрополит Платон уверял митрополита Сергия (Страгородского) в том, что не помышляет ни о какой самостоятельности и мыслит себя только в составе Московского Патриархата. Кроме того, в своем письме от 7 марта 1927 г. митрополит Платон писал Заместителю Местоблюстителя, что считает единственно законным главой Российской Церкви только его[331].
Позже, в 1928–1929 гг., митрополит Платон вел переписку с Заместителем Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополитом Сергием, прося подтвердить законность его пребывания во главе Североамериканской епархии. В свою очередь митрополит Сергий настаивал на том, чтобы митрополит Платон дал подписку о лояльности советскому правительству, напомнив об указе Святейшего Патриарха Тихона от 16 января 1924 г., которым Патриарх уволил митрополита Платона от управления епархией, и предупреждал, что теперь указ может быть приведен в исполнение. Митрополит Платон уклонился от этого шага[332].
Помимо епископа Аполлинария и его приверженцев Архиерейский Синод мог рассчитывать и на поддержку монархически настроенных русских эмигрантов. В журналах заседаний Архиерейского Синода есть информация на эту тему Так, в декабре 1926 года временно исполняющий обязанности Представителя Великого Князя Кирилла Владимировича в Соединенных Штатах Америки В. В. Вадковский в своем письме выражал преданность Совещания Государевой администрации в Соединенных Штатах и представителей местных законопослушных общественных организаций Собору архиереев Русской Православной Церкви за границей и его Председателю митрополиту Антонию. В свою очередь последний выразил данному Совещанию благодарность[333].
В феврале 1928 года епископ Сан-Францисский и Североамериканский Аполлинарий известил Архиерейский Синод о своем переезде в Нью-Йорк[334].
