Власис выпустил Хэл, и она подошла к калитке, потянулась было к железной ручке, но потом вдруг перекинула рюкзак через забор. Я услышал мягкий шлепок, с которым он приземлился с той стороны. И затем ловко перебралась во двор сама, легкая и гибкая как бродячая кошка. Стукнули о твердую землю подошвы ботинок, затем спустя несколько долгих минут хлопнула входная дверь.
Здесь картинка должна была прерваться. Ведь все, происходящее за пределами дома, Хэл, уже оказавшаяся внутри, видеть не могла, но я крепко зацепил структуру сна, считывая все оставшиеся следы, потянул нить, идущую к Власису, обошел мощную защиту и начал аккуратно вытягивать остальные события.
Мой друг стоял, не двигаясь, скрытый густой тенью. Наблюдал. Но едва за окнами мелькнул робкий отблеск фонарика, достал из кармана коммуникатор. Поднес к уху.
— Вошла, — произнес Власис тихо. — Жива… Пока жива. Из окна, по крайней мере, не выпрыгнула, — позволил он себе легкую иронию и тут же снова стал серьезным. — Понял. Жду.
Прошло еще какое-то время.
В доме было тихо по-прежнему. Ни криков боли или ужаса, ни звона разбитого стекла. Я знал, что Хэл уже забралась в мой рабочий кабинет и оказалась в ловушке.
Наблюдатель взглянул на часы, еще раз посмотрел на мое убежище и быстро пошел прочь. Я остался стоять на прежнем месте, глядя вслед моему прошлому.
— Кто это⁈ — неожиданно прозвучал за моей спиной взволнованный голос. — Кто это такой, Мом его побери⁈
Оборачиваться было не нужно. Я и так знал, что она стоит рядом, напряженная и готовая броситься в преследование за загадочным незнакомцем.
— Опять тайком следишь за мной во сне?
— Ну, в реальности же ты теперь недоступен, — ответила Хэл резко и встала передо мной. Взбудораженная и тревожная. Сон не изменил ее на этот раз, она выглядела точно также как и наяву. Густые каштановые волосы растрепаны, на бледном лице губы и глаза кажутся слишком яркими.
— К тому же, это ты влез ко мне… Мэтт, что происходит? Что я сейчас видела?
— А что ты видела?
— Меня привели в этот дом. Привел тот человек. И я его не помню!
Она говорила абсолютно искренне. Не помнит. Даже если бы я сомневался, сложное сновидение, два пласта в подсознании моей ученицы убеждали в правдивости ее слов.
— На тебя воздействовал дэймос. Очень мощное и очень тонкое влияние. Тебя привезли в мое убежище и заставили войти в него.
— Зачем⁈
— Мне это тоже интересно.
Одна из прежних попыток моих… вернее наших с Феликсом недоброжелателей проникнуть в дом, построенный Нестором, закончилась тем, что я уже успел обнаружить. Трупом на пепелище. И неизвестно, сколько их было еще.
Но Хэл удалось пройти. Незримый сторож пропустил ее. И запер до моего возвращения.
— Геспер же проверил меня! Он не увидел ничего такого…
— Он увидел, что ты не убивала и не стремишься к убийству. Игры дэймосов его не касаются, к тому же ты не знаешь, что именно он обнаружил и кому сообщил об этом.
— Ты думаешь, Тайгер знает? — спросила Хэл с надеждой и оглянулась на дом, где была заперта тень ее прошлого.
— Я не знаю, что знает Тайгер.
Она несколько мгновений пытливо смотрела прямо мне в глаза, словно они были окнами «Нота» и могли отразить истинную картину моих мыслей.
— Кто-то из дэймосов понял, что я потенциальная гурия и решил, что могу понравиться тебе? Поэтому послали меня? За мной до сих пор следят⁈ Они или он… кто-то у меня в голове и сейчас?
Хэл почти дословно повторила наш с Феликсом тайный пароль «я у тебя в голове».
— Но как они могли узнать, кто я такая⁈
— Где ты находишься?
Ученица посмотрела на меня с легким недоумением, и я уточнил:
— Где ты находишься в реальности?
— У Марка, — ответила она после небольшой заминки.
— Там и оставайся. Он сможет тебя защитить если что. Но не вздумай сообщать ему, — я кивком головы указал на дом, притаившийся за забором. — Это дело нашей семьи.
— А у нас есть семья? — Хэл недоверчиво приподняла брови.
— Есть и всегда была.…Кстати. Надеюсь, ты не рассказала своему новому другу про Феникса?
— Про кого? — озадаченно спросила она.
Тогда я понял, что девушка ничего не помнит и о встрече во сне. Мельком подумал что-то типа «а ведь надо будет — меня также сотрет из ее памяти…». И прежде, чем Хэлена начала задавать новые вопросы, вышел из сна. Покинул подсознание ученицы, проснувшись в своей рабочей комнате за зеркалом на втором этаже.
Экран моего коммуникатора был не таким большим как у стандартного планшета, но вполне достаточным для просмотра новостей.
Сайт Центра снов затребовал пароль на вход в личный кабинет. Я набрал ряд букв, перемежающихся цифрами, и спустя секунду уже был допущен в систему. На моей странице скопилась пара десятков вопросов, оставленных без ответа. Проигнорировав их и на этот раз, я вошел в общую базу данных.
Запрос: Хэлена Лендер.
Цель обращения: Первичный осмотр. Консультация специалиста.
Пару секунд на экране вращался бронзовый цветок мака, а затем пришел вежливый ответ:
«К сожалению, данных по вашему запросу не найдено».
Странно. Я прекрасно помнил рассказ Хэл о том, как ее водили к сновидящей для коррекции поведения в детстве. Заметка мастера сна обязательно должна была остаться.
Однако, вполне возможно, моя воспитанница была зарегистрировала под фамилией первых родителей.
Я отправил новый запрос. И результат оказался таким же быстрым и однозначным:
«…данных по запросу не найдено».
Тогда я просто начал просматривать все заметки за тот год. Вереница ничего не говорящих фамилий, знакомых диагнозов и отлично известных специалистов. Но одно-единственное имя так и не нашлось.
Я откинулся на спинку скрипучего стула, заложил руки за голову. Рассеянно провел взглядом по полкам, где стояли банки, наполненные разноцветными пуговицами. Блеклое солнце пыталось отразиться в пыльном стекле. Безуспешно.
Вывод напрашивался один…
Хэл никогда не была в Центре снов и весь ее рассказ — ложь. Цель которой вызвать у едва знакомого симпатию и сочувствие к девочке со сложной судьбой. Либо… все не так просто.
Я снова взял коммуникатор, «разбудил» уснувший экран и начал листать все статьи и заметки Центра снов, относящиеся к тому времени, когда Хэлена пришла туда.
Семинары для сотрудников, дни открытых дверей, список лекций, изменения в летнем расписании… Эту заметку я увидел сразу, едва перелистнул страницу. Фиолетовая траурная рамка обводила фотографию улыбающейся девушки. Знакомое лицо. Мы частенько встречались в коридорах центра. Она тоже целитель, как я, вернее была целителем.
Краткая заметка под фотографией говорила о внезапной смерти сновидящей. Соболезнования друзьям и близким.
Полистав страницу, я узнал и причины трагического события. Несчастный случай. Без подробностей.
Интересное совпадение. Люблю такие.
К мастеру сна приводят девочку, потенциального дэймоса. Редкого дэймоса, гурию. Девочка отказывается впускать целителя в свой сон и ее уводят. А специалист не оставляет ни единой заметки о происшествии во время своего дежурства. И спустя какое-то время погибает.
Кто-то уже знал, что эта девочка темная сновидящая? Или догадался по бурной реакции на попытку проникновения в ее мир снов? Один из дэймосов вертелся вокруг Центра? Знал, что сюда ведут всех детей со странностями поведения или нарушениями сна и выискивал среди них будущих создателей кошмаров? А, может быть, этот кто-то «работал» в самом Центре? И, вместе со сновидящей, уничтожил все возможные следы, выводящие на Хэл.
А через десяток лет эту же потенциальную гурию привозит к моему дому Власис.
Почему они выбрали ее? Решили, если девушка еще не совершала преступлений, есть шанс, что она не вполне полноценный дэймос? И дом не убьет ее? Вполне возможно. На нормальных создателей кошмаров это место реагирует однозначно — уничтожает сразу.
