Читаем без скачивания Приключения чёрной таксы - Никольская Олеговна

А Лада просто играла. Она полностью отдалась музыке, начисто забыв, кто она и где находится. Лапы самостоятельно бегали по клавишам, казалось, она уже их не контролирует! Короткие собачьи культяпки будто бы вновь превращались в человеческие руки.

— Калинка-малинка-малинка-моя! — во все горло орала Юлька, нещадно фальшивя. — Видали, на что способны простые русские собаки! — в патриотическом порыве она затянула гимн. — Россия, священная наша Держава-а!

— У-у-а-а-у-у! — только и услышали присутствующие.

— Снимай собак крупным планом! Это — эксклюзив! — громко шептала продюсер оператору. — Настоящая сенсация!

Кирстен мечтательно прикрыла глаза: «С этим материалом мы получим национальную телевизионную премию, а потом…»

ЧАСТЬ 3

ГЛАВА 1

В зените славы

— Молодец, Франтишка! — Гарри с восторгом смотрел на экран телевизора.

В прямом эфире на малой сцене Лондонской консерватории Лада исполняла «Лунную сонату».

В зале был аншлаг. Затаив дыхание, люди внимали собаке, виртуозно игравшей Бетховена. Чуть смежив веки, такса чувственно раскачивалась в такт музыке.

— Может, уже хватит этих восхищений? Уши вянут от твоих комплиментов! — уткнувшись в газету, Юлька вновь и вновь перечитывала одну и ту же статью.

— Тётя Франтишка в телевизоре! — Фру-Фру, Бережливец и Мяфа весело скакали по комнате. — Ура! Ура!

— Прекратите это безобразие! — левретка с раздражением тряхнула газетой. — То, что публике больше по нраву примитивное бренчание на пианино, чем виртуозные акробатические этюды, свидетельствует лишь об её дурновкусии. А я умываю руки!

— Не расстраивайся! — попытался успокоить её Гарри. — О тебе же тоже пишут.

— Ага, в разделе «Частные объявления и некрологи»!

— Быть любимцем публики не очень-то и выгодно, кстати, — сказал негритёнок. — Одним прекрасным утром ты проснёшься и обнаружишь, что она заигрывает уже с кем-то другим. А тебя просто выбросили на обочину, да ещё и пнули, чтобы летела дальше. Парадокс…

— Тётя Отка, ты у нас самая лучшая на свете! — котята бросились обнимать рассерженную левретку.

— Так-так! Я же запретила вам общаться с собаками, — на пороге комнаты стояла Бисти. — Немедленно отойдите от неё, не то блох нацепляете!

— Да кто ты такая, чтобы тут командовать? — разозлилась левретка.

— Помолчи уж, — кошка устало закатила глаза. — С точки зрения эволюции вы, собаки, — бракованные игрушки. Только и умеете, что пресмыкаться перед людьми. Никакого самоуважения. А они плевать хотели на вашу преданность и всепрощающую дружбу, — Бисти поправила лапой усы. — Знаете, чем кошка отличается от собаки? Собака прыгает человеку на колени потому, что его любит, а кошка потому, что так теплее! Следовательно, вы — дуры, а мы добьёмся своего.

— Дорогуша, вернись в реальность, — Юлька не могла сдержать улыбки. — Порядок вещей в мире всегда будет один и тот же, разве что номер у года сменится. Люди всегда будут нашими хозяевами и хозяевами Земли.

— И что, скажи-ка мне на милость, твои обожаемые «хозяева Земли» с нами делают? Убивают, чтобы есть мясо и носить мех, испытывают на нас химические средства, ставят опыты, сажают в зоопарки, охотятся ради забавы. Да люди — самые жестокие звери на свете! А знаешь почему? Мы убиваем, чтобы выжить, а они — чтобы получить выгоду или удовольствие. Люди недостойны ни уважения, ни нашей любви. И самые противные из них — это дети! — кошка брезгливо поморщилась. — Они делают больно просто так и даже не понимают этого.

— А как насчёт Бэрримора? — Собакевич хитро прищурилась.

— Тебе с твоей собачьей логикой не понять. Двигатель твоих действий — счастье хозяина, а моих, — кошка облизнулась, — личное счастье. У нас с Бэрримором высокие коммерческие отношения: никаких чувств, лишь взаимные интересы.

Малыши слушали, разинув рты. Чтобы прервать неловкое молчание, Бисти прошипела:

— Повторяю вам в последний раз, немедленно отойдите от собаки!

Один за другим котята потрусили к злодейке.

— Хорошие дети! Сейчас мы с вами пойдём ловить мышей, — смерив Юльку победоносным взглядом, Бисти удалилась.

Левретка отложила газету и грустно уставилась в телевизор.

— В нашем доме мышей, кстати, нет… Гарри, а тебе не кажется, что Бисти в чём-то права?

— Наверное, — мальчик вздохнул. — Но на свете всё-таки больше добрых людей, чем злых. Я верю, что однажды человек посмотрит в глаза своей собаке и поймёт, что они похожи сильнее, чем ему казалось. У животных ведь есть чувства, есть душа. Кому, как не мне, об этом знать? Когда ребёнок отрывает бабочке крыло, он не понимает, что ей больно, потому что бабочка не умеет плакать. Животные намного беззащитнее людей, чем на первый взгляд кажется. Клыки и когти бессильны перед ружьём и порохом…

— 3-знаете, а мне вчера оторвали лапку, — с журнального столика послышалось чьё-то тихое жужжание. На тарелке с парафиновым виноградом сидела обычная домашняя муха. — Теперь мне трудно полз-зать, я скольз-зю и падаю.

— А моего братика зашиб камнем какой-то джентльмен в парке, — в открытую форточку влетел воробей и уселся на оконную раму.

— А мои детки попали в мышеловку, — из щели в полу высунулся розовый нос и тут же юркнул обратно.

— У меня хомяк когда-то был, — сказала вдруг Юлька, — жил в трёхлитровой банке. Однажды я её крышкой закрыла и ушла. Хотела проверить, надолго ли хватит воздуха…

— О чём это ты? — Гарри удивлённо смотрел на собаку.

— Да так… — спохватилась левретка. — А всё-таки выходит, что мыши у нас есть…

Слава о чудесных собаках распространилась далеко за пределы Англии. Дня не проходило без того, чтобы Лада и Юлька не мелькали на страницах газет и журналов, экранах телевизоров и в Интернете. Рейтинги их популярности зашкаливали. Толпы фанатов сутками дежурили у ворот замка в надежде хотя бы глазком увидеть «самых одарённых собак в мире» — так окрестила их пресса. И это было отнюдь не голословное утверждение. Юлькин рекорд по прыжкам в высоту был с блеском продемонстрирован комиссии «Книги рекордов Гиннесса» и зафиксирован в торжественной обстановке.

Всего за неделю собаки побывали в ток-шоу «Superstar», «Я и моя собака», сыграли в «Кто хочет стать миллионером?» и «Слабое звено», поучаствовали в новом Интернет-проекте «Братец кролик». Вместе с популярностью росли и гонорары. Девочки в одночасье превратились в самых высокооплачиваемых собак планеты. На их имена открыли счета в одном из крупнейших швейцарских банков, пожелавшем сохранить инкогнито. Предложения сняться в мыльных операх на правах специально приглашённых звёзд сыпались одно за другим. Почтовый ящик трещал по швам от признаний в любви, предложений сняться в рекламе, теле- и киносценариев. Интернет-сайт, открытый японскими фанатами Отки и Франтишки, оставался самым посещаемым в мире на протяжении двух недель.

Однако радости это не приносило. Обстановка в доме оставалась напряжённой. Сэр Стивенсон ежедневно давал интервью, отбиваясь от нападок журналистов. «Дело о собаках» отразилось и на его бизнесе. Николас ходил мрачнее тучи, а Кристофер увядал на глазах.

Побег снова пришлось отложить. Слишком много всего и сразу свалилось на хрупкие собачьи плечи. В одночасье обрушившаяся мегапопулярность давалась нелегко.

А однажды в замок позвонили. Приятный женский голос сообщил, что в Лондоне уже три недели гастролирует всемирно известный датский цирк «Карлсен». Администрация приглашает звёздных собак на финальное представление, которое даётся специально в честь Отки и Франтишки. Рабочее время собак было расписано на месяц вперёд, но ради такого случая решили ехать.

Красно-белый полосатый шатёр живописным пятном раскрашивал строгий пейзаж Лондонского городского парка. Кругом теснились яркие вагончики артистов, качели, батуты и карусели. По детской площадке туда-сюда сновали клоуны на ходулях. Дети фотографировались с дрессированными медведями, поедали сладкую вату, катались на тележке, которую возил ослик в костюме с галстуком. Да, это был настоящий старый цирк, с хрустящими под ногами опилками, звериным духом, атлетами в блестящих фраках и фокусниками, поедавшими собственные пальцы, сделанные из шоколада!

— Какой симпатичный мальчик! — сквозь зрительский гомон скрипнул противненький голос. На голову Криса опустилась чья-то когтистая рука. — Если не ошибаюсь, Кристофер Стивенсон? А это твои мама и папа! Спасибо, что приняли моё приглашение!

Перед Стивенсонами стояла бальзаковского возраста дама. Обтягивающий комбидресс, чёрный фрак, галифе и ботфорты. Образ престарелой амазонки завершал цилиндр и тросточка с набалдашником в виде пуделя. Толстый слой грима и помады делал лицо дамы похожим на заводного пупса. Незнакомка метнула быстрый взгляд в сторону собак. Колкие глаза долю секунды буравили девочек, но вот она уже вновь обращалась к хозяину, расправив морщины в доброй улыбке: