короткое время за все пропущенные годы.
– О чём они там все думают? – прооравшись, обессиленно спросил отец. – Девчонка уедет неизвестно куда. Будет там одна. Случись что, мы даже приехать помочь не сможем.
– Пап. Уедут они не раньше июля. Фирдаусу ещё доучиться надо. Диана взрослая девушка. Она все равно решение будет принимать сама. Сам знаешь, какое это будет решение, видел же этого ливанца. Поэтому к факту их свадьбы надо относиться, как к неизбежности. И постараться не испортить отношения с ними, и не испортить здоровье себе.
– Всё правильно, – услышал я рядом с трубкой голос Киры. – Восток дело тонкое. Ты слишком нервничаешь, милый.
– Именно. – машинально подтвердил я.
– Что? – переспросил отец.
– Она не первая, кто за иностранца замуж выходит. Тем более, за вполне состоятельного.
– Вы издеваетесь все, что ли? – простонал отец.
– Ладно, ладно, пап! Утро вечера мудренее. Накапай себе пятьдесят капель успокоительного и ложись отдыхать. Спокойной ночи.
– С вами уснёшь! – с досадой ответил отец и положил трубку.
А я-то тут причём?
После разговора с отцом пошёл гулять с Тузиком. У подъезда наткнулся на Анну Аркадьевну с мебельной фабрики. Вот, бедолага, в десять часов с работы возвращается, – вспомнил я про свои отчётные периоды.
Вид у соседки был уставший, но довольный. Много работы успела сделать? Хотя, мало ли может быть причин для радости у интересной, одинокой, в самом расцвете сил женщины?
– Добрый вечер! – сказали мы друг другу одновременно и рассмеялись.
– Как дела? Как сессия? – спросила она.
– Всё хорошо, спасибо. Надо же, хотел к вам идти, да вот встретил очень удачно.
– Что, насчёт дивана надумал?
– Пока что насчёт прихожей. Пара обычных шкафов с антресолями и шкаф с вешалкой, зеркалом и полочками.
Анна Аркадьевна сразу посерьёзнела. Что такое? Слишком много запросил?
– Прихожих давно не делали, – задумчиво проговорила она. – Подождёшь немного? Может месяц, может два. Производственный план надо будет посмотреть… Если не хочешь ждать, можно из образцов выбрать с экспозиции. Но образцы не новые, сам понимаешь.
– Подожду, конечно. Жили без прихожей, и ещё поживём, – решил я, что новая мебель лучше. Знаю я эти экспозиции. Дверцы шкафов сейчас крепят к корпусу не очень надежно. Если их за несколько выставочных месяцев пару тысяч граждан открыло и закрыло, то потом, когда сам начнешь пользоваться, тебе на ноги и попадают вскорости.
– А лекцию нам прочтёшь? – с хитрым прищуром спросила соседка.
– Да, конечно. Без вопросов. – усмехнулся я. – Тему придумайте, какая будет коллективу интересна, и дату надо будет согласовать. Только давайте на февраль, если можно. В январе у меня сессия, а потом общество «Знание» так загрузило, что пару недель минуты свободной не будет.
Анна Аркадьевна деловито кивнула, тут же достав ежедневник и что-то в нем пометив. На этой интригующей ноте мы и расстались. Тузик уже давно рвался побегать, не стал больше испытывать его терпение.
* * *
Квартира Тараса и Киры Ивлевых.
– Вот, о чём они все думают? – с возмущением и досадой повторял Тарас. Оксана как такое допустила? Эх, и позвонить ей нельзя, телефона дома нет…
Проворочавшись необычно долго, Тарас, наконец, уснул, твёрдо решив прямо с утра позвонить Оксане, Дианиной матери, на работу.
Едва дождавшись восьми утра, он уже набирал на работу своей бывшей.
– Доброе утро. А Полянская уже пришла? Позовите её, пожалуйста. – попросил он устало и, подумав, добавил, чтобы на том конце провода пошевеливались: – Это межгород.
Вскоре к телефону подбежала перепуганная Оксана.
– Алё! – прокричала она в трубку.
– Привет. Это Тарас.
– Что случилось?
– Ничего особенного. Твоя дочь замуж собралась.
– Как это? Когда? За кого? – посыпались вопросы. Надо же! Оксана явно была не в курсе происходящего в Москве.
Тарас не был к этому готов. Он был уверен, что уж про жениха дочери Оксана знает.
– Вот интересно, – раздражённо ответил он, – почему ты не знаешь о таких важных вещах? И что у вас за отношения такие с дочерью? Но я требую, чтобы сейчас ты все же включилась в её жизнь!
– Ты требуешь?! – возмутилась Оксана. – Кто дал тебе право что-то требовать? А больше тебе ничего не надо? На полгода тебе доверили ребёнка, а ты досмотреть за ним не смог! – сказав это, Оксана вдруг осеклась, видимо немного опомнившись, и попыталась мыслить разумно. – За кого она там замуж собралась?
– Да, в том-то и дело… – сбавил тон Тарас. – За ливанца.
– Что?! Какого ещё ливанца? – опешила Оксана, слабо представляя, где эта страна и живо нарисовав в своем воображении негра рядом с дочерью. Благоразумие моментально улетучилось. – Ты куда смотрел, идиот?! Как ты мог допустить такое?! Да за что мне это все?!
Послушав несколько мгновений проклятья и оскорбления в свой адрес, Тарас молча положил трубку. Он прекрасно знал эти истеричные нотки в голосе бывшей. Истерика минут на пять, а то и на десять. Говорить что-либо сейчас ей бесполезно.
Завтра утром перезвоню. Может быть, – решил для себя Тарас. – Пусть успокоится.
* * *
С утра пораньше мне на домашний телефон позвонила Инна.
– Хорошо, что застала тебя! – вместо приветствия заявила сестра. – Поговорила с Серафимой Михайловной насчёт тебя. Она мне кучу советов для тебя дала. Я всё записала. Но если хочешь, она сказала, что хорошо бы осмотреть тебя перед такой нагрузкой, подъезжай сегодня до четырёх часов.
– Да, конечно. Спасибо! – обрадовался я. – С удовольствием покажусь врачу.
Голосовые связки для меня сейчас – основа заработка. И лекции, и агитвыступления. Надо их беречь, холить и лелеять. Опыта работы голосом у меня нет. Так что профессиональная консультация – обязательный компонент в моих ближайших планах.
Договорились, что я сам подойду к кабинету Серафимы Михайловны. Инна её предупредит, что я сегодня буду.
Ещё Инна спросила, как мы собираемся поздравлять с Новым годом бабушек, мы же уедем в Святославль, как и они с Петром.
– Мы к ним в эти выходные заедем, если получится, на денек. – ответил я. – А вообще мы с ними в прошлый раз еще договорились, что приедем отмечать праздники уже в январе после Святославля. Хотите, тоже приезжайте с Петром. Договоримся на дату, которая будет всем удобна. Устроим настоящий семейный праздник. Бабушкам приятно будет.
– Хорошая мысль! – поддержала меня сестра. – Поговорю с Петей.
* * *
Кабинет начальника ПСХ Святославского хлебозавода.
– Ну, что ты разоралась? – вошёл в свой кабинет начальник паросилового хозяйства. – На всю котельную слыхать.
– Борис Львович! – начала рыдать Полянская. – У меня дочь замуж за негра собрала-а-ась!
– Да что ты! – неподдельно удивился начальник. – Вот егоза! Ей что, своих парней мало? Что будешь делать?
– В
