Читаем без скачивания Елизавета Тюдор. Дочь убийцы - Виктория Балашова

Насколько его рассуждения были наивны, Фредерико понял, прибыв в Дувр.

   — Существует много способов отправить тебя на тот свет, — прошептал ему на ухо один из герцогов, состоявших в свите Генриха, — помолись о том, чтобы без приключений пересечь Ла-Манш. И помни — тебя вознамерился убрать со своего пути очень влиятельный человек. А если он что-то задумывает, то всегда выполняет.

   — Где граф? — Фредерико резко обернулся к собеседнику.

   — Граф далеко, а вот его люди всегда близко, — усмешка на лице герцога обезобразила его больше, чем пересекавший щёку шрам, — тебе повезло два раза. Повезёт ли на третий? Впрочем, может быть, тебе всё-таки поучаствовать в войне? — герцог засмеялся, но его взгляд оставался холодным и дерзким. — Погибнешь героем во время битвы. Так погибают многие. Такая смерть не вызывает подозрений и не привлекает к себе большого внимания, — герцог резко развернулся и пошёл прочь.

Над Ла-Маншем тёмно-синим полотном расстилалось усыпанное звёздами небо. Погода обещала поспособствовать успешному переходу на другой берег. Корабль короля был готов к отплытию.

2

Около шестнадцати тысяч человек неторопливо, можно сказать, прогуливаясь и наслаждаясь свежим воздухом, брели со стороны Кале к Булони. Все понимали, что город просто так сдаваться не будет и придётся какое-то время его осаждать. И никто никуда не торопился. Среди солдат большинство составляли наёмники, для которых что Франция, что Англия — всё едино. А уж несчастный город, ставший для Генриха отчего-то желанной целью, тем более не представлял никакого интереса. Катились пушки, мерно похрапывая, трусили кони, их тащившие, в воздухе не пахло ни дымом, ни порохом.

Где-то к востоку от Парижа Карл вёл длительную осаду Сен-Дезье. Город сопротивлялся и не давал ему продвигаться дальше. Императора раздражала настойчивость английского короля, достойная, на его взгляд, лучшего применения. Сам Карл двигаться в сторону Парижа не мог, а вот Генрих вполне был в состоянии вместо демарша на Булонь идти брать столицу, которая и так была овеяна паникой.

На самом деле, конечно, Генрих упирался не из простого упрямства. Он хотел объединить всё морское побережье от Кале до Булони, а желательно и дальше, сделав все эти территории английскими. А так как Кале уже принадлежал Англии, дело было за малым. Париж как-то в эти планы вписывался плохо. Париж — это цель Карла, сумевшего завоевать пол-Европы и не желавшего останавливаться. В середине июля Генрих догнал свою армию, успевшую приблизиться к Булони и начать осаду.

Фредерико всюду следовал за королём. Преодолев в начале лета Ла-Манш, теперь он ждал либо яда, подсыпанного в кубок, либо выстрела из-за угла, либо лезвия кинжала. Он не мог забыть слов герцога и понимал, что вялотекущая осада Булони тем не менее и в самом деле давала его врагу неплохой шанс.

В течение всего августа вплоть до сентября англичане упорно наносили удар за ударом по плохо укреплённой нижней части города, выходившей к морю. От грохота пушек постоянно закладывало уши, в воздухе пахло порохом и гарью. Генрих сидел в своём кресле и смотрел на карту:

   — Город разделён на две части. В верхней части расположена крепость, которая может продержаться довольно-таки долго, — размышлял король вслух. Ему уже успела наскучить война, ноги ужасно болели, и хотелось вернуться домой к заботливой жене. — К стенам крепости подойти будет сложно. Французы постоянно ведут огонь. Лучше попробовать заминировать стены. Это нужно делать медленно и аккуратно, чтобы французы нас не заметили. Ночью.

В сентябре план короля сработал. Взрывы пробили брешь в стене крепости, и французы были вынуждены сдаться. В то же время Карл, взявший в августе после полутора месяцев осады Сен-Дезье и потихоньку продвигавшийся вглубь Франции, остановился и прекратил наступление. Фредерико был отправлен к испанскому императору с письмом.

   — Мне очень хотелось бы знать о его планах, — сердясь, сказал Генрих, — почему он поворачивает назад и сворачивает наступление. Булонь пала. Я сделал то, что хотел.

Фредерико с письмом от Генриха пустился в путь, полный опасности. Вычислить месторасположение Карла было не так уж сложно, но пробраться через французскую территорию к тому месту, где он остановился, оказалось делом непростым. Фредерико ещё раз похвалил себя за прекрасное знание языков — и французы, и испанцы принимали его за своего.

   — Ваше величество, письмо от английского короля, — Фредерико стоял в сторонке, наблюдая, как Карл разворачивает испещрённый мелким почерком листок бумаги.

Император быстро прочитал написанное.

   — Сегодня же я напишу ответ. Позовите того, кто привёз мне письмо, и оставьте нас одних.

Фредерико подошёл ближе.

   — На словах передайте Генриху, что я настоятельно прошу его продолжать вторжение. У меня закончились деньги, и мне нужно время. Пусть его величество действует, не медля. Франциск ослаблен войной и тоже нуждается в средствах. Это мой ответ. И поторопитесь, мой друг, — Карл окинул Фредерико взглядом, — вы не похожи на англичанина.

   — Я родом из Испании, — Фредерико отвесил поклон, — но так случилось, что жизнь меня забросила в юности в Англию. Сейчас я служу английскому королю.

   — Прекрасно. Вы можете послужить двум королям сразу. Отправляйтесь в путь!

Обратный путь нужно было преодолеть как можно быстрее: Генрих хотел вернуться в Англию и с нетерпением ждал ответа от Карла. Карл, не имевший материальных возможностей продолжать войну, был заинтересован в том, чтобы Генрих продолжил наступление. Но ехать быстро не удавалось. Погода испортилась, и пошли настоящие, осенние, проливные дожди. Французы, не понимавшие толком, с кем воюют, в каждом путешественнике видели врага. Фредерико пытался изо всех сил выглядеть истинным французом. Постепенно он пробирался к Кале, где его ждал готовый отплыть на родину английский король.

Находясь совсем неподалёку от пролива, Фредерико был вынужден остановиться. Дождь полил уж совсем немилосердно, и ехать дальше стало невозможно. Он заночевал на постоялом дворе, надеясь, что после дождя сможет быстро прибыть к королю. Ближе к полуночи в дверь комнаты раздался настойчивый стук.

   — Кто это? — спросил настороженно Фредерико.

   — Друг, — послышалось из-за двери. Фредерико открыл. Перед ним стоял граф де Вилар.

   — А ты как был наивным мальчишкой, так и остался, — улыбнулся граф. Он втолкнул Фредерико в комнату и прошёл внутрь. — Послушай, дорогой друг, — произнёс де Вилар, — придётся тебе вновь поработать на меня. Сейчас не время тебя убивать, хоть и руки чешутся. Ты ведь погубил мою любимую женщину. Похитив Матильду, ты сам обрёк её на смерть. Да ещё и, судя по всему, вознамерился мне мстить, — граф сел на кровать, держа руку на шпаге, — ну что ж, взаимная месть подождёт. Есть дела поважнее.

Фредерико продолжал стоять посреди комнаты, быстро пытаясь решить, что делать дальше. Граф снова встал и прошёлся по комнате.

   — Франциск и Карл должны заключить мир, который будет выгодным для некоего третьего лица. Вмешательство Генриха только помешает. Он должен закончить наступление и вернуться в Англию. Но чтобы Генрих не помешал заключить мир, он не должен о переговорах ничего знать. Карл уже едет в Крепи. Туда же направляется Франциск. Тайно от Генриха.

   — Не понимаю, при чём здесь я, — встрял Фредерико.

   — У тебя письмо. Я знаю, о чём в нём говорится. Карл просит продолжать наступление. Письмо необходимо заменить на другое. В нём Карл предлагает прекратить войну. Пока Генрих будет раздумывать, мирный договор подпишут, а наступление будет отложено. Генриху ничего не останется делать, как вернуться в Англию. И ещё, ты занимаешь сейчас прекрасное положение при английском дворе. Говорят, тебя приметил не только король, но и юная принцесса Елизавета. Я буду пользоваться твоими услугами. Твоя смерть ни к чему, пока ты мне нужен. В твоих интересах служить моим интересам. Ты же понимаешь, что убить меня не сможешь. Слишком сложная это задача — тебе не по зубам. Но мы тоже можем заключить мирный договор. Такой же шаткий и недолгий, как Франция и Испания. Но пока мы все выступаем против Англии, у нас есть шанс выжить, не так ли? Мы все заинтересованы в дружбе против Генриха. Знаешь, ведь бывает дружба друг с другом, а бывает против кого-то. Прочнее последней нет, поверь.

Граф остановился напротив Фредерико и посмотрел ему прямо в глаза:

   — Мы договорились?

   — Да, — тихо произнёс Фредерико, не отводя взгляда в сторону.

   — Надеюсь, тебе не придёт в голову вести двойную игру, — сказал граф и вынул письмо из-за пазухи, — вот что надо передать Генриху, — с этими словами он вышел из комнаты.

   — Мне пришло в голову именно это, — Фредерико поднёс подложное письмо к свече, — вести двойную игру, граф.