— Прошу прощения. — Произнесено это было отнюдь не извиняющимся тоном. — Я, несомненно, должен был доверить тебе этот небольшой план, особенно предвидя твою горячую реакцию. Мне следовало верить в твою преданность.
— Хотя бы так! — процедила Джейн. — Не говоря уж о том, что ты не должен был издеваться надо мной за провал на аукционе.
— Да, непростительно, — опять сухо согласился с женой Эшли. — Ладно, признаюсь, что мною играли инстинкты. Сбежав от меня, ты нанесла ощутимый удар по моему самолюбию и стремлению построить с тобой семью. Дело все в том, что в моем первом браке мало что строилось на взаимном доверии. А обычно в жизни, семье и работе полагаются на людей, которым верят. Возможно, мне трудно перестроить свое сознание, поскольку есть риск, что мой второй брак окажется такой же ошибкой, как и первый.
Стараясь успокоиться, Джейн глубоко вздохнула. Не стоит снова расстраиваться, слезами делу не поможешь. Ей, наоборот, очень нужно сохранять самообладание и способность рассуждать логически.
— А разве мы не можем поговорить в открытую, как два взрослых человека? — наконец прошептала она.
— Нет, не можем, — отрезал Филипп. — Пока ты на две трети остаешься ребенком.
Джейн молча уставилась на мужа, изо всех сил стремясь сдержать свои порывы. Ее отношения с Филиппом напоминают прогулку босиком по битому стеклу. Причем босиком гуляла именно она. Ну почему он так карает свою молодую жену всего за одну-единственную ошибку, пусть она даже и больно ударила по его самолюбию. А сколько раз с тех пор бил по ее самолюбию он сам?
Сейчас, оглядываясь назад, Джейн понимала, что Эшли никогда не доверял ей: не рассказал о своем первом браке, скрыл обвинения полиции в избиении жены, подозревал ее в том, что она замыслила вернуться к Стивену. Да, впрочем, и в профессиональной сфере Эшли ей никогда не доверял. Она всегда действовала только как исполнитель. Все казалось безнадежным.
А разве она сама лучше? — вдруг самокритично подумала Дженни. Стоит лишь вспомнить, как она повела себя после получения анонимного письма. Разве показала себя достаточно зрелым человеком, чтобы взглянуть правде в глаза, какой бы она ни оказалась?
А сидящий рядом с ней в машине Эшли был дьявольски хорош собой. Лучи солнца играли бликами на густых темных волосах Филиппа. Джейн в смятении смотрела на правильный профиль мужа. Все кипело у нее внутри. Неужели в такой благородной оболочке может быть заключен столь низменный характер?!
— Благодарю тебя за доверие! — наконец удалось ей выдавить из себя.
— Не стоит благодарности, — мягко отозвался Эшли. — Ты ведь тоже не доверяешь мне, так что мы в расчете.
Они въехали во двор замка. Лучи заходящего солнца играли на розовом камне башен, окрашивая их в кроваво-красный цвет. В покрывающем стены замка плюще появилась первая желтизна, предвестница осени. Но, против обыкновения, любимое убежище не наполнило сердце Джейн покоем. Она вызывающе посмотрела на бесстрастное лицо Филиппа.
— Если бы нам только удалось выяснить, кто прислал это анонимное письмо! — с горечью произнесла она. — Ведь с него все началось!
— Тогда ты смогла бы наконец решить, виновен я или нет, — невесело улыбаясь, сказал Филипп. — Да, все неудачи нашей совместной жизни начались с письма, но не кажется ли тебе, что более показательно то, какую оно вызвало реакцию? По-моему, эти обвинения легли на подготовленную почву, благоприятную для роста недоверия ко мне.
Когда Филипп вышел из машины, Джейн быстро выбралась вслед за ним и схватила его за руку, когда он вынимал из багажника чемоданы.
— Я знаю, ты не можешь мне простить, что я не поверила тебе тогда — сразу и безоговорочно. Но ты ведь постоянно что-то и сейчас скрываешь от меня… Эти твои телефонные разговоры, тайные сговоры за моей спиной, таинственные деловые встречи… Я тоже имею право о них знать! Я же твоя жена!
— Успокойся, Джейн. — Эшли схватил разбушевавшуюся жену за плечи и слегка потряс. В голосе его зазвучали зловещие нотки. — Если бы я был уверен, что ты мне поверишь, то все бы рассказал тебе.
— Правда? — вызывающе спросила Джейн. — Наверное, я последняя, с кем ты готов поделиться своими проблемами, не так ли, Филипп?
— Разве я виноват, если ты закатываешь истерики по любому поводу?
Филипп спокойно пожал плечами и занялся чемоданами, не обращая на жену ни малейшего внимания.
Кипя от ярости, Джейн сдерживала себя из последних сил, чтобы не наговорить ему еще гадостей, затем решительно повернулась и, не оглядываясь, прошла в замок. Навстречу ей попалась улыбающаяся мадам Саксон, вышедшая поприветствовать хозяев. Джейн пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы любезно улыбнуться — в ответ.
Направляясь вверх по лестнице, Джейн услышала, как в холле на беглом французском Филипп сказал экономке, что сегодня вечером она им не понадобится. Что он задумал? — удивилась Джейн. Хочет поесть в деревне? Или ему не нужен лишний свидетель их ссоры?
На лестничной площадке Джейн секунду колебалась, затем решительно вошла в спальню Филиппа и уселась на кровать. Вдруг она поняла, что дрожит от пережитого шока, страха и ярости. С ней опять обошлись, как с безмозглой куклой. Филу, похоже, известно намного больше об отправителе этого злополучного письма, чем он говорит. Ей все время кажется, что он что-то скрывает…
— Рад, что ты пришла именно сюда, — спокойно сказал, закрывая за собой дверь, Филипп. — Возможно, ты все-таки взрослеешь…
— Филипп, неужели ты вновь смеешь оскорблять меня!
От обиды сердце Джейн бешено заколотилось. Впрочем, Дженни ощутила и другие чувства. Даже когда он грубит ей, его хриплый голос способен вызвать у нее физическое возбуждение…
— Мне казалось, что прелестная принцесса укроется от меня в своем убежище в башне.
— Жаль, что я этого не сделала! — выпалила она.
Филипп лишь ухмылялся, с удовольствием наблюдая, как его молодая жена то краснеет, то бледнеет.
— Знаешь, я думаю, нам не стоит расставаться, — пробормотал он, усаживаясь рядом с ней на кровать. — Наоборот, мы должны приложить все усилия, чтобы остаться вместе…
— Неужели? — взвилась Джейн, потому что Филипп с усмешкой вытянул руку и, не торопясь, начал гладить ее волосы. — Могу себе представить зачем. Очевидно, тебе лень обременять себя поисками сексуальных наслаждений в других местах!
— Ты думаешь, что я только тем и занимаюсь, что ищу сексуальные наслаждения, Дженни? — бархатным голосом спросил мужчина. — Воспользовался ли я твоим вчерашним состоянием? Торопил ли я события до свадьбы?
