— Ты думаешь, что я только тем и занимаюсь, что ищу сексуальные наслаждения, Дженни? — бархатным голосом спросил мужчина. — Воспользовался ли я твоим вчерашним состоянием? Торопил ли я события до свадьбы?
— Нет, Фил! Но меня это не интересует. — Дженни бросило в жар, сердце бешено заколотилось, в горле пересохло. — Ты ясно дал понять, что не веришь мне и не любишь меня. Хватит… Я согласна на все, на любые условия, лишь бы ты уехал…
— А с какой стати мне уезжать… — Филипп поближе придвинулся к ней, и у Джейн вдруг перехватило дыхание, — когда у меня здесь есть постоянный источник развлечений и наслаждений?
Прежде чем она успела ответить на очередную колкость, он неторопливо и нежно поцеловал ее в губы, и сладостная дрожь пробежала по всему телу Джейн. Миссис Эшли чуть ли не таяла в его объятиях и в то же время злилась на себя. Неужели это возможно: одновременно ненавидеть и любить человека?
Рука Эшли коснулась бедра Джейн, и ее обнаженную кожу обожгло, словно огнем. На ней была коротенькая юбочка, купленная в Руане. Его рука стала бесстыдно забираться под ткань все выше и выше, другой рукой Филипп резко привлек жену к себе. Мужчина целовал ее с такой страстью, что Джейн почувствовала, как теряет контроль над собой.
— С чего это тебе вдруг захотелось меня? — прошептала Дженни, стараясь унять дрожь, когда Эшли начал потихоньку расстегивать одну за другой пуговицы ее блузки. — Неужели ты хочешь доказать тем, кто послал это проклятое письмо, что им не удалось одержать победу? И поэтому не отпускаешь меня?
Вдруг ей стало не по себе от внезапно пришедшей в голову мысли, и она хрипло добавила:
— Могла ли это письмо прислать твоя бывшая жена?
Горькие домыслы вырвались из уст Джейн помимо ее желания, и теперь, не зная, какой реакции ожидать от мужа, с бьющимся сердцем она затаила дыхание.
Филипп немного отодвинулся и взглянул на нее, его голубые глаза метали молнии.
— Для умной женщины ты говоришь довольно глупые вещи, — прорычал Эшли. Повалив ее на кровать и прижав ногой, чтобы она не двигалась, мужчина ловко расстегнул белый кружевной бюстгальтер. — Моя бывшая жена, — хрипло добавил он, опуская голову и касаясь губами ее груди, — дело прошлое. Давай забудем о ней.
— Это довольно трудно, пока она будет следовать за тобой по всей Европе и доставлять нам неприятности.
Чувства Джейн опять раздваивались: она и дрожала от негодования, и вместе с тем ей до боли хотелось почувствовать его губы на своих сосках.
Смуглое лицо Филиппа горело от возбуждения, а его мускулистое тело было напряжено до предела. Он быстро стянул через голову майку и отбросил ее в сторону, обнажив рельефную мускулатуру груди и живота.
— Поверь…
Замолкнув, Филипп приник к ее губам и стал целовать все сильнее, его язык проникал в глубину ее рта, руки скользнули от ее плеч к талии. От переполнявшего страстного желания Джейн начала извиваться в крепких мужских объятиях. Ей вновь и вновь хотелось ощущать его пальцы на груди, сосках, в горевшей огнем развилке между ног. Его руки ласкали ее везде, но только не там, где ей особенно хотелось, и от этого желание лишь становилось сильнее, заставляя забыть обо всем; горечь обиды исчезла, поглощенная пожиравшим ее тело жарким пламенем страсти…
— Дотронься… дотронься до меня там… — вырвался у нее судорожный хрип, и молодая женщина едва узнала свой голос.
— Где? — насмешливо произнес Филипп.
Он повернулся на бок и наконец снял брюки, оставшись в одних черных плавках, туго обтягивающих его возбужденную плоть.
— Покажи мне. Скажи, чего ты хочешь? Что я должен сделать?
— О!
Почти рыдая, Джейн схватила его руку и положила на свою трепещущую грудь, всем телом изгибаясь от этого прикосновения. Когда его пальцы сжали ее горячий сосок, ей показалось, что разряд электричества пробежал по всему ее телу.
Вытянув руки, она с силой пригнула его темноволосую голову к своей груди и чуть не задохнулась от возбуждения, когда сосок оказался у него в зубах, и мужчина нежно провел по заострившемуся бугорку языком. Затем медленно приник к другой груди, проделав то же самое. Все тело женщины покрылось испариной, от нетерпения она начала дрожать.
— Для человека, не знающего, нужен ли ему секс или нет, — усмехнулся Эшли, — ты довольно быстро приняла решение.
— Я хочу тебя… — задыхаясь, прошептала Джейн, не обращая внимания на его насмешки.
— Да ну? Докажи это! — твердо потребовал он, пожирая ее обнаженное розовое тело горящими голубыми глазами, полуприкрытыми густыми черными ресницами.
Судорожно вздохнув, Джейн изогнулась и сняла с себя кружевные трусики и села на его бедра верхом. Она почувствовала твердость его мышц, которые напряглись сильнее, когда она начала стягивать с него черные плавки. У Джейн перехватило дыхание и пересохло в горле, когда перед ней появилась его возбужденная плоть. На секунду она застыла, взглянула в его напряженное лицо, ища под полуприкрытыми веками одобрения своим действиям.
— Дженни, милая, ты сводишь меня с ума… — раздался полный страсти и похожий на рычание голос Эшли. В его голубых глазах читалось страстное желание.
Издав судорожный стон, Джейн опустила голову, рассыпав светлые волосы по его животу, и кончиком языка нежно дотронулась до его члена. Это смелое действие и особенно реакция мужа придали неопытной женщине уверенности в себе. Голова закружилась от того, что она одержала над собой решительную победу.
У Филиппа вырвался стон. Он привлек жену к своей груди и, приподняв ее бедра, вошел в нее. Одного сознания, что она сумела доставить мужу физическое наслаждение, оказалось достаточно, чтобы заставить Джейн забыть обо всех их размолвках. Она ощутила, как бездонная пучина сексуального наслаждения затягивает ее все глубже и глубже.
— Спаржа в оливковом масле с лимонным соком, — с улыбкой объявил Филипп, когда несколько часов спустя томная Джейн появилась в огромной кухне замка. — Затем цыпленок с рисом по рецептам итальянской кухни. Надеюсь, ты проголодалась.
Джейн медленно пересекла кухню и подошла к Филиппу. Массивный стол из сосны был покрыт остатками от приготовления пищи. Верхняя половина большой двери, какие обычно бывают в конюшнях, была распахнута. Сквозь нее открывался вид на залитый лунным светом сад. Пока она спала, Эшли, видимо, успел принять душ и переоделся. Их страстные занятия любовью совсем лишили Джейн сил, тогда как Филипп казался энергичным и жизнерадостным.
— Да, я очень голодна, — хриплым голосом призналась Джейн.
С трудом ей удалось подавить в себе внезапно вспыхнувшее желание обнять мужа и прижаться лицом к его обтянутой футболкой спине. Вряд ли подобное проявление нежных чувств могло показаться здесь уместным. Да, они переспали, мысленно напомнила себе Джейн, но это отнюдь не является подтверждением их неугасимой любви и доверия друг к другу. Самолюбие и страх мешали Дженни раскрыть мужу свою душу, мешали поведать о своих истинных чувствах… Кроме того, все их проблемы оставались по-прежнему невыясненными.
